Дмитрий Чернобай 
Прототип-1

S.T.A.L.K.E.R. (fan-fiction) – 

Аннотация

Посвящается всем тем, кто отдал свои жизни чтобы мы с вами спокойно читали эти строки — всем ликвидаторам Чернобыльской Аварии, всем врачам, ученым-исследователям, которые десятилетиями борются со смертью в поисках новых способов победить радиацию…

Дмитрий Чернобай
ПРОТОТИП-1

Введение:

Этот, не первый, но надеюсь и не последний мой фанский рассказ был написан мною, графоманом, как продолжение моих собственных рассказов, являющихся по совместительству еще и сценариями для фантастических фильмов или компьютерных игр, а именно — «Точка Невозврата-1 («Путь Волкодава»)/-2(«Война за Зону»), «Черный Фантом» как переходное звено между ними и будущими рассказами «Черный Фантом-2», «ПРОТОТИП-2/3». В процессе написания я руководствовался моими впечатлениями от прохождения популярных компьютерных игр на тему «СТАЛКЕР» и прочтения романов В.В. Шалыгина «Обратный Отсчет», «Черный Ангел», «13-й сектор», которыми я больше заинтересовался из числа других произведений, ну и из произведений других авторов — «Свинцовое небо» конечно мне тоже очень понравилось, а «Воины Зоны» и «Охотники на мутантов» я ждал с нетерпением. Можно сказать, что именно эти произведения послужили моими вдохновителями, а фендомом для написания фанфика «ПРОТОТИП-1» стали старые технотронные боевики режиссера Филиппа Дж. Рота «PROTOTYPE X29A» (1992) и «APEX». Второй из фильмов известен среди зрителей технотронной фантастики 90-х как «ЗЕНИТ». Всякий, кто пожелает увидеть каков же внешне тот самый ПРОТОТИП, может посмотреть фильм «PROTOTYPE X29A». Несомненно, мне не мешают жить лавры главного специалиста по литературному мату, Беркема Аль Атоми, я обожаю произведения этого автора и хочу быть похожим на него. Я не брал в фендомы современных фильмов вроде той же «Киберзоны», «ТЕРМИНАТОРА» или «ОТРЯД СМЕРТЬ» потому, что они мало подходят под общепринятую штамм-постапокаллептическую линию сюжета (кроме «ТЕРМИНАТОРА»), а сагу про роботов и людей мне не захотелось трогать, так как это классика жанра и уже святое…Мне лично нравятся книги, в которых главный герой — пусть и особенный, но все-таки человек, а не бездушная машина для убийств. Я предпочитаю писать в стиле сценариев фантастических фильмов, пусть несколько сухо и с излишними техническими подробностями, но это мой стиль. Друг главного героя моих рассказов, сталкера Волкодава — наемник по кличке Старый, он же Лунев. Он является главным героем произведений В. В. Шалыгина и я очень благодарен ему за созданный им персонаж. Прошу заранее у него извинения за использование героического образа его персонажа, который играет значительную роль в жизни глав. героя Волкодава. Надеюсь на понимание писателя. Я просто хотел создать энергичный и не слишком затянутый рассказ с динамичным сюжетом специально для 3-го литературного конкурса по вселенной «Сталкер», хотя изначально я ориентировался на сценарий для фан-фильма. Дорогой мой читатель — именно тебе оценить все хорошие и плохие стороны данного произведения. Если у Вас после прочтения рассказа возникнут идеи или словесные выражения в мой адрес, то сразу непременно пишите на адрес UX-3000@mail.ru в Алматы — всегда буду рад любым пожеланиям и с удовольствием Вам отвечу на богатом литературном языке. Удачи Вам и богатого хабара! 

* * *

Весь мир сошел с ума… Нужно стать сумасшедшим что бы быть такими как все.
(Акира Куросава)

На столе в темной землянке лежала красная папка с гербовым оттиском, простреленная в одном угле пулей. Сталкер медленно листал на первый взгляд пустые молочно белые страницы, прошитые в папке, подсвечивая экраном КПК. В этом мертвенно-желтом свете мозолистые пальцы остановились на интересном документе, имевшем гриф «Секретно». До него этого документа касались только руки генералов и чиновников республиканского масштаба. Теперь эта папка, покоробившаяся от влаги и с черным прогаром от пули, лежала в его руках. Не один человек погиб чтобы она пришла к Сидоровичу, а тот дал после себя прочитать ее и своему главному клиенту — сталкеру Волкодаву. Дверь в заброшенную землянку Лиса была закрыта изнутри на ржавый засов, как буд-то внутри никого не было. Ни один лучик света не пробивался изнутри свозь дверь. Волк проверил по КПК зону вокруг землянки — только одинокий часовой-сталкер сторожил потушенное костровище со спящими вокруг сталкерами-одиночками. Никто не подходил к землянке. Волк проводил ручной ультрафиолетовой лампой-сканером и на белой бумаге появлялись новые и новые строчки — страницы темнели и на них выступала вязь проявляющихся люминисцентных чернил. Сталкер росчерком водостойкого карандаша сделал пометки на маленьком листочке бумаги и выключил лампу-сканер. Она еще продолжала светиться призрачным фиолетово-зеленоватым светом пару минут, лежа на столе. Он сидел и думал. В этих секретных документах говорилось что Чернобыльскую АЭС окончательно ликвидируют уже к 2065 году. Так же было сказано о том, что Верховная Рада Украины утвердила программу вывода из эксплуатации Чернобыльской АЭС. Дата была завизирована от 15 января 2009 г., но документ попал сюда только в этом году, через 9 лет. Согласно программе, Чернобыльская АЭС будет ликвидирована к 2065 году. На первом этапе, с 2010 до 2013 года, ядерное топливо будет изъято с АЭС и перемещено в долгосрочные хранилища. С 2013 по 2022 годы будет проходить консервация реакторных установок. С 2022 до 2045 года эксперты будут ожидать снижения радиоактивности реакторных установок. За период с 2045 до 2065 года установки демонтируют, а место, на котором располагалась станция, — очистят. Планируется, что в результате реализации программы объект «Укрытие», которым обезврежен потерпевший аварию четвертый энергоблок АЭС, станет экологически безопасным. Сталкер вернулся к началу своих записей. Он прочитал, что после аварии 1986 года работа Чернобыльской АЭС была приостановлена, однако уже в 1986–1987 годах первый, второй и третий энергоблоки электростанции были снова включены. Все реакторы навсегда вывели из строя лишь к 2000 году. В скором времени на Чернобыльской АЭС может произойти более серьезная катастрофа, чем сам взрыв, произошедший 26 апреля 1986 года и последующие выбросы. Тогда в течение мая вокруг реактора был сооружен саркофаг, который должен был ближайшие 20 лет защищать мир от вредных воздействий радиации, излучаемой остатками вредного производства. Но гарантированный срок истек, и следующие годы грозят новой экологической катастрофой, связанной с обрушением защитного кожуха, эксперты уже сейчас предупреждают: разрушение хранилища может иметь тяжелейшие последствия.
Два десятилетия назад 4-й реактор Чернобыльской АЭС был спрятан от внешнего мира под своеобразным колпаком-саркофагом,? получившим официальное название «Укрытие». Сегодня о том, что происходит с 200 т ядерного топлива внутри строения, не знает никто.
По результатам внешнего осмотра, который регулярно проводят специалисты АЭС, техническое состояние саркофага серьезно ухудшилось — в стенах появились трещины, а потолок просел…
А так все начиналось…В ночь с 25 на 26 апреля 1986 г. персонал Чернобыльской атомной станции проводил испытания с целью проверить, смогут ли турбины при перебоях в подаче электричества выработать достаточное количество остаточной энергии для питания насосов охлаждения. Системы аварийной защиты были сознательно отключены, чтобы не мешать проведению эксперимента. Однако процесс пошел не по плану: за доли секунды мощность реактора неожиданно возросла. Система аварийной остановки не сработала, и реактор вышел из-под контроля. Начался выброс ядовитых продуктов горения в атмосферу. Пока тушили пожар, огромное облако радиоактивной пыли уже прошло по территории не только европейской части СССР, но и ряда других государств — Болгарии, Румынии, Чехословакии, дойдя даже до Швеции.
В первые дни всю серьезность происходящего мало кто осознавал. Люди и техника оказались не приспособлены к работам в условии такого высокого уровня радиации. Между 3-м и 4-м энергоблоками радиационный фон достигал 2 тыс. рентген в час. Несколько дней Советский Союз хранил молчание, а решение об эвакуации людей с зараженной территории было принято лишь спустя сутки.
Когда последствия трагедии оценили со всей серьезностью, над 4- м реактором при помощи дистанционного монтажа стали возводить саркофаг «Укрытие». Сейчас ведется строительство проекта «Укрытие-2». Он будет построен вблизи 4-го энергоблока, а затем надвинут на него. Причем на этот раз срок эксплуатации саркофага будет составлять уже не 20, а 100 лет. Изначально стоимость проекта оценивалась в $750 млн, из которых $50 млн выделяло правительство Украины, а остальные — коалиция из 28 стран. Но в последние годы стало понятно, что этой суммы явно недостаточно. Сейчас речь идет примерно об $1 миллиарде. Монтаж саркофага был намечен на февраль 2008 года, а в случае задержек — на более поздние сроки…
Волкодав то сам как никто другой знал, что после относительного затишья 2000–2002 года под 4-м энергоблоком стали просходить непонятные вещи. И 12 апреля 2008 г. в 14:30 произошла Вторая Катастрофа… А начиная и с 2011 года под 2-м и 3-м энергоблоком начались вторичные выбросы, имеющие источником основной выброс под 4-м энергоблоком. С каждым новым выбросом становилось все опаснее и опаснее на этих территориях. Но Кордон пока оставался еще вполне нейтральной зоной, где могли соседствовать разномастные группировки. Зона расширялась, а с ней вместе и пограничная зона, называемая периметром…Поговаривали также и о так называемом Речном Кордоне.
В землянке стало неуютно от мыслей, навеянных этим документом. Куда денутся после ликвидации ЧАЭС все сталкеры? Что станется с группировками? А вдруг найдется второй Монолит или Золотой Круг и все снова закрутится вокруг прежней завязки? Волка давно мучали сомнения насчет той операции, рассекреченной позже вылазки НАТОвских ученых к кристаллу Лжемонолита, когда экспедиция военных сталкеров погибла, а ученый, спасенный за счет их гибели, вернулся на свою базу один и с куском этого искусственного образования. Писали, что ученый позже погиб от лучевой болезни, но что-то не сходилось в той истории. Скорее всего, тот ученый уже сидит в каком-то секретном бункере и изучает кусок этой очень даже правдоподобной фальшивки. Волк знал, что все и наверняка здесь знать невозможно и даже опасно для жизни. Зона каждый данный день подносила новые сюрпризы и он научился воспринимать ее новые шутки как данность судьбе и, что самое главное, он выживал после каждого такого раза там, где другой давно уже зарос бы травой… Волк взял и закрыл папку — Ну что же, белые делают ход. Черные ожидают своей очереди… 

* * *

2018 г.
В Центре по изучению экологических катастроф, подшефном НКДАР ООН, был выделен грант на исследование радиоактивного фона в самом саркофаге и ликвидации внутреннего очага выбросов под 4-м энергоблоком Чернобыльской АЭС. Если ранее, в 2005–2009 г. все исследования велись дистанционно или через роботов, которых в любом случае оставляли в саркофаге и не возвращали обратно, то в 2018 г. нашлись новые технологии в связи с развитием в США, Израиле и России нанотехнологий. В частности одна частная фирма, работающая вместе с одним из подразделений оружейного концерна DARPA, работающим на Минобороны США, заявила о своей готовности производить искусственную кровь, в которой применялись в виде переносчиков кислорода искусственные кровяные тельца, созданные по нанотехнологии. Крови, основанной на защитных нанофуллеренах, не была страшна радиация; она обладала эффектом самовосстановления и работала в несколько раз быстрее чем обычная человеческая кровь, не замерзала при сверхнизких температурах. Правда пока вызывала вопросы ее совместимость с человеческими органами, но первые опыты на животных дали обнадеживающие результаты. NASA заказало пробную партию технологических прототипов систем искусственного кровообращения, основанных на наноосмотических насосах — скорее всего и в костюмах астронавтов эта технология могла занять свое место. Это стало огромной сенсацией, не меньшей чем когда-то запуск первого человека в космос. На основе этой технологии началась разработка защитных антирадиационных наноскафандров, имеющих в том числе и системы, схожие с экзоскелетами технического и медицинского типа. Ходили слухи, что рано или поздно эти технологии доберутся до научного городка НАТОвских ученых в Зоне, но только когда именно?. Но были ли это только слухи, фейк, или это была правда — никто не имел понятия, по крайней мере те, кто не имел доступа к «секретным материалам» экспедиторского корпуса из лагеря ученых. Только сталкеры старались вестит себя осторожнее с гражданскими с этой базы, не зная чего еще ожидать от «яйцеголовых». Одно было ясно — сейчас заказы на проводников посыплются как из рога изобилия и Зона снова будет поглощать новые и новые тела…, расширяясь по одному ей известному плану…

* * *

(Через год-два после событий «Черного Фантома», 2018 г.).
Сталкер Волкодав уже отправил свою жену, Ларру, в дом под Киевом, а сам остался временно в Зоне — он решил, что они уедут к его родителям. Зона стала менее опасна, на ЧАЭС проводились работы по возведению нового купола на замену саркофагу, уже выработавшему свой ресурс, но пока временно приостановленные в связи с ожиданием зональных выбросов. Ученые завезли на огромном автопоезде наноматериалы, нейтрализирующие радикалы и радионкулиды и фторные кислото-полимеры и терментную взрывчатку, сжигающие радиоактивный графит — для очистки Зоны отчуждения от радиации, много прототипов различной техники для экспериментов. Жизнь вошла в более-менее привычное и спокойное русло…
Волкодав приехал ночью в кипевший работой лагерь иностранных ученых, находившийся в большом выжженном подлеске возле центрального КПП Дитяток. Соседство с украинскими военными ничуть не мешало «Замку ведьм», как его еще в шутку называли местные. Леса в том месте уже почти не было — всю зараженную древесину закопали возле Рыжего Леса, а умершие деревья из него самого — в огромных канавах, вырытых МЛТБами. Возить отсюда было далековато — зато все в одном месте и надежно. С этих времен здесь и осталась грунтовая дорога к Лиманскому Заповеднику. Старый зеленый ГАЗ «Тигр» военсталлов», чем то похожий на «Хаммер», влетел в море хляби с поворота и мгновенно стал серо-черным от старых и новых слоев налипшей грязи и издали походил на некое чудище, мигающее подслеповатыми глазками. Из верхнего люка торчала дистанционно управляемая турель на базе модуля «Бахча-У» с пулеметом «Корд» и автоматическим гранатометом АГС-17, явно снятая с БТР-90 или БМП и кое-как вваренная в стальную крышу. Джип припарковался за рядом бетонных блоков, загораживающих проезд. На грязной дверце были видны очертания надписи «ВС-2». Военсталлы остались сидеть в джипе, явно не очень надеясь на порядочность охраны базы. Волк забрал свой походный рюкзак с кресла пассажира и вылез прямо в лужу зеленоватой воды, похожую на небольшое озерцо- прямо перед воротами укрепленного КПП, окруженного словно Стоунхендж каменными валунами и бетонными плитами. Водитель жестом показал куда ему идти. Сталкер шел, мерно вспахивая ногами зеленую жижу, между двух стен, утыканных амбразурами пулеметных точек. Пулеметы «Дуовер Девил» и «Миниган» смотрели на него своими многочисленными стволами, готовые в любую секунду сделать из него фарш или нарезку — по желанию службы охраны. Но только он сомневался чтобы кто-нибудь на этой базе ел человечину или барбекю из застреленных здесь же мутантов. Чистоплюи — они и в Африке чистоплюи. С противоположной стороны этого «шлюза смерти» открылась массивная титановая дверь, покрытая запекшейся кровью подстреленных здесь мутантов и зомби. Рабочие убирали на его глазах трупы мутантов в огромные черные полиэтиленовые мешки, затаскивая их на кузов-платформу эвакуатора, служившего здесь труповозкой. Он прошел мимо солдатов, охраняющих рабочих, и вошел в эту дверь. Темный металлический коридор вел к тусклому огоньку впереди. Ощупывая стены руками, Волкодав запоминал путь, на случай если придется прорываться обратно. Заскрипели приводы наружной двери и за ним с глухим лязгом захлопнулась наружная дверь. Лязгнули титановые стержни, войдя в железобетон на добрый полуметр — такую дверь не вынести даже Псевдогиганту. Ветер больше не дул ему в спину, но снаружи от источника света потянуло запахом механической и оружейной смазки, запахом спиртного. Кто-то до этого пил ямайский ром и виски с содовой. Волк вспомнил, что он всегда считал себя любителем разномастного спиртного — он умел отличать шотландский виски от скотча, бренди от рома, знал в этом деле толк. Но в Зоне со спиртным было туго — в лучшем случае можно было достать водку «Казаки» и блок банок энергетика. Ноздри сами собой вдохнули пары необычного спиртного. Запахи перемешивались друг с другом и будили в нем сознание, что то, что он там увидит — будет серъезно…Волкодав только подумал — Теперь точно не убежишь.  На ум еще пришла фраза из одного старого советского фильма — … замуровали, демоны!  . Он вышел из люка в небольшой дворик, окруженный со всех сторон трехметровыми стенами и колючей проволкой под напряжением. Посреди двора стояла большая серебристая палатка. У палатки его уже ждало двое ученых в зеленых научных защитных костюмах, скорее всего это были пневматические радио-химзащитные костюмы с замкнутым циклом дыхания, наподобие СПП-99. Раньше он всегда их называл «яйцеголовые», но взглянув на них, ему на ум пришло новое название — «зеленоглазки». Он поймал себя на мысли что эти выскочки-ученые были больше похожи на гуманоидов, чем на людей. Их лица закрывали темно-зеленые забрала скафандров, из коробки за головой торчали ребристые зеленые трубки. Охранник, явно накачанный амфетамином и не спавший несколько суток, стоял с пулеметом «Миними» на руке чуть в стороне, играя загорелыми мускулами рук, разрисованных наколками, изображавшими голых девок и скрещенные винтовки М-16. Для защиты от влаги на ствол пулемета был надет зеленый презерватив. Волк хотел что-то сморозить по этой теме, но желание пропало когда он увидел черную пустоту в глазах спецназовца. Тому явно было по барабану в кого палить и каким калибром — возможно его мозг просыпался когда требовалось действие, на уровне подсознательных рефлексов. Возможно и то, что их делали этакими терминаторами, не боящимися пси-атак контроллеров и даже крупных мутантов, выжигая химией мозги… Другой охранник до этого где-то скрывался и только шум его дыхания выдавал его присутствие. Негр безмолвно появился из темного куста, молча глядя на него. От него за версту веяло запахом оружейной смазки, но больше всего поражали его бицепсы — должно быть, он мог месяц без передыха таскать пулемет на одной руке ид аже смог бы справиться с сумашедшей отдачей и батареями «Минигана» версии и под 7,62 и под 5,56 мм… Волк предположил, что это явно был бывший морской пехотинец или рэйнджер, накачанный стероидами по самое немогу, возможно бывший «зеленый берет» или «Дельта Писец», как их в шутку любили называть сталкеры. Эти толстокожие мускулистые чурбаны с купированным болевым порогом были хорошими бойцами в казарменных условиях, в своей военной технике — но стоило их вытащить на аномальную землю и поставить против мародера с АКМом и оптикой, вся их навороченность моментально исчезала вместе с их скальпом и «лопатником»…
Со сталкером поздоровались за руку двое ученых и представились ему, скинув маски — Здраствуйте. Мы уже давно вас ожидали и рады Вас приветствовать на базе Союза Ученых НАТО. Наше кодовое обозначение мы можем опустить. Пусть Вас не пугает наше непосредственное расположение возле КПП «Дитятки-1», мы, можно сказать, имеем свою собственную службу охраны и не зависим от украинских военных ни в какой мере. Мы официально здесь и, надеюсь, надолго. Итак, давайте знакомиться. Я — Доктор Шварц, ваш провожатый, это — мой ассистент — доктор Морфи Чейз. В Центре управления сидит профессор по кибер- и нано-технологиям, Маршалл Хантли, можно сказать что один из первых людей в науке новой Европы. Вам сильно повезло, что вы будете работать в такой дружной и опытной команде. 
— Волкодав. Для вас просто Волк. Я — сталкер, как вы уже заметили. Да, приятно познакомиться…, честно говоря, я не очень то верю в различные научные проекты, связанные с нейтрализацией радиации, но вы даже меня заинтриговали. Чем мне там придется заниматься? Посвятите меня в свои планы? 
— Вы получите защитный скафандр нового поколения и скрытно проникнете сначала в лабораторию X-10 в Лиманском Заповеднике, а точнее на Радаре, заберете кейс с образцами радиоактивных мишеней-таблеток и документы профессора Гольца, затем вас снова подберет наш вертолет и вы переместитесь к саркофагу ЧАЭС, проникнете в ядерную лабораторию «Гром» и найдете там законсервированную лазерную установку «Нептун» по облучению урано-плутониевых мишеней и произведете некоторые тесты, которые запишутся вашим приборным комплексом сьюита. Затем последует основная часть вашей миссии — вы проникнете в помещение реакторного колодца бывшего 4-го энергоблока для исследования возможности извлечения оставшихся там ТВЭЛов из разрушенного реактора, исследуете урановую массу в барбатерной ванне под реактором. В вашем распоряжении будут регенерационные баллоны для замкнутого цикла дыхания и дополнительная фильтровентиляционная турбоустановка вторичного контура для скафандра, ну и набор инструментов, не без этого. Облученные мишени вы поставите вместо элементов нанобатареи в некий секретный объект, являющийся запасным генератором для лежащего в реакторе автоматического исследовательского комплекса «Око-2». Когда комплекс включится, у вас пойдет третий этап миссии — эвакуация или экстракция, как у вас говорят у сталкеров. Доставку на объект и обратно мы в любом случае организуем — вас заберет вертолет в Припять. Есть еще вопросы?  — Доктор Шварц откинул забрало шлема и стал рассматривать сталкера. Тот сейчас действительно выглядел не ахти как — вся его «Сева» была заляпана уже подсохшими разводами болотной грязи. Было видно что он не успел очиститься пока шел к Дымерским военным сталкерам группы «ВС-2» через болота от базы снова появившейся в Зоне группировки «Чистое Небо». Но основательно модифицированная сапфировой керамикой грудная кираса защитного костюма давала понять, что это серъезный ходок. Шварц подумал о том, что этот человек еще не представляет, что он оденет пару часов позже на себя. Впрочем, это не его забота. Доктор мысленно выдохнул из себя вместе с теплым пьянящим воздухом все свои сомнения и мысли…
— О как замудрили…Каков статус миссии? Боевое охранение будет? Это официальная миссия или что-то вроде испытания вашего скафандра? —  Волкодав вопросительно посмотрел на Шварца, но тот думал о чем-то о своем и просто пробурчал ему что-то маловразумительное в ответ — М…м… 
— Мы выделим вам пулеметчика и опытных пилотов. Основная масса наших людей сейчас занята в Припяти на полуострове — там наш новый лагерь и наши войска экспедиционного корпуса «голубых касок». Человек, который первоначально отвечал за проект, погиб вместе с группой Дымерских военных сталкеров «ВС-1» под Хойниками — напоролись на мигрирующую локальную пси-зону. Они так и не дошли до входа в мигрирующий Призрачный Город. Мы теперь боимся пускать пешие ходки к ЧАЭС — только вертолеты со специальной системой грозозащиты… 
— Мне искренне жаль вашего человека. Наверное, он много значил для этого проекта. Он был одним из старых кураторов проекта? 
— Старых… Гольц был основателем проекта «ПРОТОТИП», хотел создать чудо науки, которое бы защитило человечество от радиации. Но как вы видите… Да, его место сейчас занял профессор Маршалл. У всех нас создалось нехорошее впечатление насчет этого человека. Он — новый для нашего старого, сплоченного коллектива, но начальство есть начальство. Очень тяжелый в общении человек. И не советую вам с ним ругаться- от него зависит ваше утверждение в проекте… 
— Да ладно, я постараюсь не бузить. Вертолет полетит над Заповедником в Припять? Почему не через Чернобыль -2? —  Волк думал о плане полета уже сейчас, хотя еще не было уверенности на все сто, что его примут в проект.
— Хм…Интересный вы выбрали маршрут, но абсолютно нереальный для наших условий. Именно туда, в Припять, вас и доставит бронированный «Чинук». Мы постарались избежать открытых пространств — порта, вокзалов, заводов, где могут быть посты враждебных нам группировок. Маршрут уже согласован и мы не будем его изменять. А за киберскафандр не беспокойтесь — он от вас никуда не денется…, точнее вы от него… 
— …киберскафандр… Это одна из ваших новомодных наноштучек? В смысле, мне придется изучать схему его управления, навигационные приборы и как всегда отвечать за них своей головой? Это сложно? И обратно хоть вертолет будет? Или опять какая-нибудь «невыполнимая миссия» и потом герою железный крест ее высочества Зоны посмертно?  — Волк тоже только сейчас разглядел что его собеседники разного роста и что у одного из них под боковым клапанным карманом костюма спрятан керамический пистолет «Глок» — модель калибра не меньше 40-го, возможно Смитт и Вессон или «Гидрошок». Сталкер знал что пластиковая модель плохо работала в Зоне, но по очертаниям угадывался именно этот пистолет в более совершенной модификации с керамическим стволом и стальным магазином. Волк показал на костюм Шварца — вы знаете, что от носки в защитной одежде стирается защитное покрытие с «Глока» и пыль забивается во все щели рычагов? И он не поможет от серъезных мутантов вроде кровососа или кабана. Вы просто не успеете его вытащить — в экстремальной ситуации забившиеся пылью и мусором из карманов предохранительные рычаги на спусковом крючке и рукоятке могут сработать не сразу. Это может привести к вашей смерти. Я бы посоветовал бы Вам российские армейские и специальные «Грач», «ГШ-18», «СР-1 «Вектор» или швейцарский SIG Sauter. Все модели надежные и очень убойные для своих габаритов. 
— Я даже не знал об этом…Не думал об таких вещах. Мне сказали что хорошее и удобное оружие. Да ладно с ним — я скажу нашему начальнику охраны чтобы он выдал мне HK PDW или какой-нибудь из российских пистолетов. Насчет вертолета. «Кавалерия» будет когда станет жарко, мы заберем вас когда вы закончите все работы в саркофаге. Я еще не совсем изучил русский язык, еще учу украинскую мову. Когда приедете — научите меня паре стандартных сталкерских фраз?  — Шварц поморщился от ощущения что у сталкера, должно быть, есть лишняя пара глаз. Волкодав показал свое обветренное и иссеченное шрамами лицо, освободившись от сложившегося назад в капюшон стеклянного колпака. Через все его лицо проходил глубокий шрам. У доктора мурашки по коже пробежали от мысли что за чудовище могло так оцарапать это словно выточенное из серого гранита хмурое лицо — вывод напрашивался сам собой… — химера…Волк заметил что доктор как-то странно смотрит на его лицо, но и вида не подал. Его синие, холодные как сталь, глаза смотрели на ученого и незаметно, периферическим зрением наблюдали за охранником, подмечая особенности его движений. Точнее он почти не двигался, не клацал оружием, не курил и даже не переминался с ноги на ногу — оба охранника стояли как каменные истуканы, но по своему опыту сталкер уже знал, что первое впечатление обычно обманчиво. «Зеленый берет» не высказывал никакого любопытства к его персоне, но сталкер знал, что все это напускное — стоит ему сделать резкое движение или сказать что-то обидное в адрес «яйцеголовых» и его тут же угостят доброй порцией свинцовых пилюль в стальной обертке…, с большим удовольствием, как говорили в одном американском фильме «Full metall jacket». Волк понял, что имеет дело с серъезной организацией, только делающей вид что она занимается мирными проектами — абсолютно ничего такого. Но поскольку хозяин платит деньги, то работник соблюдает правило неразглашении информации…
— Заметано. Научу. Так где этот ваш скелетон или как вы его там называете? Я немного знаком с устройством экзоскелетов, продающихся в Зоне, с экзоскелетами группировок «Свобода», «Долг», «Монолит», «Чистое Небо», с полуэкзоскелетами «Монолита» и «Греха», но в ваших наноштучках я не силен. Даже как-то доводилось заниматься мелким ремонтом экзоскелетов на базе Долга с Техником. Эта штука хоть чем-то похожа на них? 
— Расслабьтесь, сталкер. Ничего сложного. Это полностью инновационный автоматизированный нанотитановый бронескафандр с внутренним медицинским экзоскелетом, имеющим свои наноустройства и замкнутый цикл дыхания. До этого дня все экзоскелеты, производимые на подпольных заводах Зоны отчуждения были наружными — грузовыми типа «трактор» или боевыми экзоскелетами — неважно. Наш коллега Кусоки Токугава из Токийского Университета придумал для нас внутренний экзоскелет — эндоскелетон, встраивающийся в костный аппарат, в опорно-двигатедьную систему человека засчет наноактьюаторов. Это давало потрясающий эффект грузоподъемности, но создавало проблемы по извлечению испытателя из костюма- обычно это плохо кончалось…Но профессор Маршалл, заняв место погибшего в пси-зоне профессора Зергера, отменил этот проект и предложил свой — с медицинским гибким экзоскелетом на основе металло-полимерных ферм с эффектом памяти формы на наноструктуированном никелиде титана, встраивающимся под внешнюю моторизованную подвижную броню из нанотитана IF. Это было гораздо безопаснее для испытателей костюма и проект моментально утвердили. А ведь в далеком 2009 году мы занимались покупкой лицензии на первый гражданский японский экзоскелет Hall-5, по-моемому он назывался тогда. Но позже мы пошли своим путем. Вам повезло — теперь на вас оденут эту махину, но никто не будет пилить вам конечности и лезть с проводами внутрь позвоночника. Уж вы мне повертье. Кроме того в костюм изначально встроено все необходимое научное оборудование — а если точнее то миниатюризированный блок детекции из объединенных под бронекожухом из обедненного урана на подложке из боропластика — защиты электроники от внешней радиации, приборов: радиометра радона «Рамон-01», газоанализатора «Multiwarn-II», индивидуального дозиметра DTU, датчика сейсмических георазломов, датчика ПСИ-излучения и прочих инновационных как у вас, сталкеров, любят выражаться — «прибамбасов». Полимерно-металлические усилители на основе наноткани и пневмоэлементов усиливают конструкцию изнутри вроде скелета- отсюда и название «скелетон» внутри ПРОТОТИПА. Скелетон внутри костюма, вы понимаете?  — Морфи любил, как говорят у ученых, «давить интеллектом», но на сталкера это не произвело ни малейшего впечатления. Со своей стороны Морфи заметил, что у этого субъекта довольно таки устойчивая психика и мысленно поставил ему еще одну галочку в воображаемую анкету…
— Если честно, то не очень. Вы, доктор, говорите о вещах, понятных только вам…Ну успокоили так успокоили. Значит тем, кто был до меня еще меньше повезло…Датчики… Я знаком с устройством дозиметрической аппаратуры, принятой для использования в рейдах у военных и обычных сталкеров, но с более сложными устройствами пока мне еще не приходилось работать. Я работал с детекторами «Заря», «Велес», «Нитрон» и прочими игрушками. Впрочем, с этим нет проблем, я быстро учусь и разбираюсь в технике. Я понял что аппаратура на вашем костюме очень дорогая и хорошо защищена даже от пуль и радиации…За это я спокоен. Ну ладно с вашим этим ске…ллетоном, как его еще там?…Покажите лучше мне мою награду. Я хочу увидеть то, за чем мне придется спешить обратно. Я надеюсь на удачный исход миссии. Так где оно?  — Волк вопросительно посмотрел на палатку, поправляя лямки разрузки.
— Ну, во-первых, вам действительно будет за чем возвращаться. Для начала надо хотя бы выжить там, в условиях саркофага. А потом…все будет потом, не беспокойтесь, мы вас не обидим — если работа будет сделана и в сроки. Пройдемте со мной к профессору Хантли. Он в данный момент курирует проект и у него естественно и ваш кейс с деньгами и вся информация по управлению. Он вам более подробно обо всем расскажет — если захочет, конечно, вот как раз…любезностей от него не ждите, он не очень то любит сталкеров и вообще любых выходцев из СССР. Это было наше предложение, чтобы выбрали субъекта из числа местного населения. Выбор пал на вас, а с учетом рекомендаций из службы разведки Украины, работающей с вашим другом, наемником Старым, мы еще более утвердились в правильности нашего выбора. Пойдемте, нам некогда разглядывать базу. Быстрее…  . — Доктор Шварц пригласил сталкера и своего коллегу в палатку. Один из охранников последовал за ними.
Они прошли через палатку к длинной полутрубе-лаборатории, собранной из сборных алюминиевых секций. Лаборатория уходила в холм посередине НАТО-вского лагеря ученых, спускаясь под землю. Это был настоящий бункер. Волк рассматривал темно-серые железобетонные балки и массивные двери отсеков. Все надписи были на непонятном шифре, возможно понятном только работникам данной лаборатории. Морфи остался с Волкодавом пока доктор Шварц разговаривал с профессором. Под профессорский кабинет было выделено огромное помещение, забранное десятком квадратных метров триплекса, из-за которого лился мутный синий свет. Должно быть там было много мониторов и другой архидорогой аппаратуры. Из-за пластиковой ширмы слышался голос Шварца и хрипловатый баритон другого человека. Должно быть тот и есть тот «великий и ужасный Урфин Джюс» — Волк улыбнулся. Почему-то ему этот куратор уже не казался таким грозным и всемогущим. А тем временем ученые ругались, и причем серъезно. Морфи отвел в сторону Волкодава — вы только не беспокойтесь…док знает свое дело и все уладит. Вон он, кстати, выходит…Ну что, можно ему к профессору? Что он не в настроении сегодня? 
Шварц — Да пошел он к черту, идиот, можете зайти к нему, сталкер. Профессор не очень то горит желанием, но все-же покажет вам все, что вы хотели увидеть. Только, пожалуйста, не спорьте с ним, я вас умоляю!..нам не до этого сейчас…Работы еще выше крыши. Вы даже себе еще не представляете что…,  - и тут он осекся, так и не досказав первоначальную фразу. Волк сделал вид что пропустил все это мимо ушей и посмотрел на приоткрытую ширму за полуоткрытой дверью — белый халат профессора чем-то напомнил Волку тот поход к Круглову на Янтарь, но потом сталкер выбросил из головы остатки воспоминаний и решился идти дальше.
— Хорошо. Нет проблем. Посмотрим на этого вашего страшного человека. 
Он зашел в бокс лаборатории. Профессор сидел за панелью из десятков ЖК-экранов, демонстрировавших 3D-модель скафандра. Огромная графическая станция DELL через оптический разветвитель распараллеливала кадры на разные мониторы. Здесь даже был один монитор с голографическим интерфейсом, реагирующий на нажатия экрана. Профессор нажал пару кнопок серебристым стилусом на полупрозрачной панели инструментов рабочего стола операционной системы и выскочило окно трехмерного редактора. Операционную систему сталкер распознал как Windows Seven, но мог вполне и ошибиться, — хотя это точно был не промышленный Линукс. Маршалл резко развернул к сталкеру метровый экран на передвижном креплении и показал на него — Смотрите, сталкер. Это именно то, в чем вы будете идти в саркофаг. Здесь все показано в разрезе по разным осям координат. Скелетон внутри внешней брони выделен коричневым цветом, броня — синего цвета, фулеренная нанокровь — темно-синего, кислородный вент-цикл — фиолетового, внешние турбофильтры после глушителей — желтым, электроника — зеленым тут показана. Смотрите и запоминайте. Больше такого вы уже не увидите. Это секретная информация и даже вам ее никто не был обязан показывать. 
Волкодав смотрел на металлическое гладкое тело киберскафандра, покрытого латами из титанового сплава, залитого тефлоновыми и алмазными пленочными слоями — он это понял по надписям слоев. На трехмерном чертеже показывалось в проекции как по костюму протекает какая-то синяя жидкость и как пристыковывается к грузовому ранцу с держателями за спиной раструб внешнего фильтра с ионосорбционной колонкой и турбиной. На другом мониторе он краем глаза уловил в небольшом показательном видеоролике как фигура ПРОТОТИПА бегает и прыгает по несколько метров, словно не многотонная махина из брони, а спортсмен весом с девушку…Блестя проблесковыми полупроводниковыми плоскими лампами-лентами, бронескафандр поднимал на видеозаписи свинцовые контейнеры и ломал их ударом о колено напополам. Потом на него направляли огонь пулеметчики с пулеметами Калашникова и «Миними» и стреляли из американского гранатомета. Сквозь осевший дым и пыль немного обгоревший киберскафандр снова поднялся на ноги и расправил плечи — как буд-то ничего и не бывало…
— Все понятно. Это не миссия по спасению Зоны, а испытание вашего нового детища — киберскафандра-защитника. Это — частный проект…я так и думал…Я то надеялся, что все будет более возвышенно, что цель именно в спасении от радиации, ее ликвидации. А тут опять частная «лавочка» со своими неиспытанными еще разработками. Наверное, это все завуалировано под специальный антирадиационный проект Союза Ученых. Так?  — Волк посмотрел на профессора, надеясь хоть что-то рассмотреть на его неподвижном лице, но тот и глазом не моргнул, просто зевнул и еще больше утопил свое туловище в кожаных складках огромного кресла. Должно быть, тому было наплевать что думает сталкер об этом всем — не он так кто-нибудь другой согласится. Деньги всем нужны — закон каменных джунглей, да и Зоны тоже, не исключение из правил…
Профессор Маршалл демонстративно зевнул и ответил уже совсем другим тоном, в котором и места не осталось от напускной вежливости — Вам не кажется?…Вы слишком много думаете для вашего статуса. Не задавайте лишних вопросов и делайте свое дело. Кроме вас еще много желающих. Не вы один…хотите заработать миллион евро и убраться отсюда в Европу или в свою Россию и подлечиться на курортах, где полным полно красивых и незамужних девушек. Да мне дела нет — куда вы хотите!..Сначала сделайте работу — потом можете думать, когда будете на Канарах, Сейшелах или Багамах свои деньги тратить. Это уже будут ваши проблемы. Зарубите себе на носу! Но я вас предупреждаю — держите все выводы при себе. Никому ни слова. Так и нам и вам спокойнее будет, для вашей же безопасности… 
— Вы мне угрожаете?!! 
— Нет. Просто считайте, что я вас предупредил. Именно поэтому у вас уже не будет больше времени на сборы — после короткого отдыха и ужина утром вы сразу будете помещены в кибернанокостюм и оттранспортированы в промежуточную базу. Никаких звонков друзьям, близким. Ваш КПК останется у нас до вашего возвращения в залог. А теперь смотрите и запоминайте…, -  он положил на стол серебристый кейс. Точно такой же когда-то Волк видел у Сидоровича, только без герба, но это было очень давно. Профессор неторопливо открыл кейс и показал пачку евро, блестящих банковской лентой, на свою ладонь — они все настоящие. Здесь ровно миллион, упакованный по пачкам купюрами по сто евро. Тысяча евро сверх того бонусом-предоплатой упала на ваш счет у Бармена «Сто рентген». Карточка же осталась на Кордоне у вашего знакомого, торговца Сидоровича. Как видите — мы выполняем все наши обязательства. За опасность миссии вы будете сполна вознаграждены, —  профессор обратно захлопнул кейс и вложил его в свой сейф. Сейфовый шкаф щелкнул замком, запечатавшись титановой дверью. Профессор спрятал ключ в металлический хранитель ключей, вышедший из ниши в стене и задвинувшийся обратно, заподлицо с ее поверхностью…
— Если хотите чтобы этот заветный кейс оказался у вас, вам необходимо выполнять все указания ваших кураторов. Впрочем, в качестве контроля над ними планируется мое назначение, как главного куратора проекта, так что вы в любом случае будете заинтересованы в успехе миссии не хуже чем я сам — я не дам вам бездельничать в походе. Вы все поняли или вам еще раз повторить? 
— Ладно, профессор…Вот теперь я спокоен. Куда мне идти? Хочу посмотреть на ваше чудо техники. 
Маршалл кивком указал на дверь — Ваши кураторы ждут вас снаружи. Они отведут вас на процедуру внедрения, инжекции субъекта. Вас оденут в этот киберскафандр. Рюкзак отдадите им. Вещи вам вернут после миссии здесь же, в лагере ученых. Все, вы свободны. Я надеюсь у вас больше не возникнет вопросов ко мне. До свидания, сталкер. 
— Ну тогда пока. Я бы еще бы перекусил и посидел в спокойном месте для начала. Техника у вас действительно классная, только вот в комнате чем-то пахнет. Ты вообще давно кресло под собой протирал, а?  — Волк вышел из бокса наружу, в коридор, улыбаясь себе в усы как довольный кот. Дверь толкнула в голову подслушивающих докторов Шварца и Морфи, чуть не свалив их обоих на пол. Они явно слышали концовку их разговора и улыбались.
— Зачем так грубо с ним? 
Сталкер захлопнул дверь и показал на нее — Он мне не нравится! Жутко черствый мужик. Пошли, я наверное, сначала отолью. И жрать как волк хочу. А то кто знает, сколько мне придется нюхать радиацию в вашем железном мешке? Я хочу побыстрее добраться до места. 

* * *

Волкодав сидел за металлическим столиком в столовой бункера и налегал на горячий суп из курятины. Возможно это было последнее горячее блюдо, что он попробует до выхода к ЧАЭС. Напротив него мирно попивал «Экспрессо» доктор Морфи. Мимо сновали спешащие работники базы, складывая опустевшие пластиковые подносы в приемное окно моечной. Скоро они остались одни в полутемном помещении столовой. Повар ушел вглубь хозблока, а посудомойка оставила поддоны мыться в моечной машине. Морфи заговорил первым, оторвавшись от своей дымящейся чашки кофе. Он не смотрел в глаза сталкеру, было видно что он борется с собой, желая что-то сказать, но все эти устройства на стенах и сама обстановка бункера давят на него. Волк и не думал, что в таком мрачном месте можно долго работать, но, впрочем, это не его дело. Он просто выслушал Морфи, обдумывая истинный смысл его слов…
— Сергей, я знаю что Вас так зовут. Давайте начистоту. Чтобы потом не было никаких недомолвок и недосказанностей… —  чашка в руке Морфи почти незаметно подрагивала, но это еще ничего не говорило — люди боятся и когда обманывают и когда говорят правду, в одинаковой степени…
— Ну давайте начистоту. Вас за язык никто не тянул. 
— Вы хотя бы понимаете истинную важность этого проекта? Вам не известно что на карту поставлены жизни миллионов людей, важные проекты, научные исследования…Здесь, сейчас, в этих серых стенах создается будущее человечества…Миллионы жизней, помните… 
— Так уж и миллионы?!..Док, не надо мне пудрить мозги. Я знаю чем тут пахнет, в этом проекте. Мне важно чтобы все прошло гладко и я получил то, что мне причитается и все…, мне нужна только информация по рабочей обстановке. Больше ничего — меньше знаешь, значит дольше живешь… 
— Ваша позиция, сталкер, мне понятна. Я просто хотел вас заранее предупредить о том, что на вас сейчас поставили очень важные люди и у нас нет права провалить операцию или действовать как у вас говорят «по обстановке», вне рамок нашего плана. Иначе и вам и мне и всему персоналу крышка. Это будет быстрый конец — свидетелей в случае провала не останется. Вы же сами прекрасно знаете как пропадают в Зоне — без концов. 
— Вы хотите сказать что заранее меня предостерегаете от разного рода «самодеятельности», но это же и ребенку малому понятно. Хотя вы тоже должны понимать что мы будем в самом сердце Зоны, там, где ваши законы не действуют — там действуют только законы выживания, закон Зоны. Я знаю или думаю что я знаю эти законы. Я сделаю все то, что от меня зависит, стараясь придерживаться намеченного плана, но…, если что-то пойдет не так или вы меня подставите — я выберу путь по собственному усмотрению. Вам останется только помогать мне или просто отойти в сторону и ждать результата. С этим вы хоть согласитесь? 
— В таком случае я просто постараюсь вам помочь. Но не требуйте невозможного — если что вам самому придется вылезать из того дерьма, куда вы по своей глупости вляпаетесь. Поэтому просто слушайтесь указаний ваших кураторов и не дергайтесь. И тогда все пройдет так как надо —  выражение на лице Морфи стало гораздо серъезнее. Он действительно боялся за проект и знал, что от действий сталкера в будущем будет зависеть в том числе и его жизнь.
— Да расслабьтесь вы, док. Все путем. Тот наемник, что меня порекомендовал, знает что я как советский патрон от АКМ — никогда не подвожу. Меня может перекосить, раздуть, выплюнуть, но меня всегда можно поставить снова в магазин и я выстрелю в любом случае, независимо от внешних условий и условностей. 
Морфи в ответ показал сталкеру на стол — Вот видите эту чашку с кофе. Вот эта черная крупная капля на краю чашки — это вы сейчас. Я снимаю эту каплю и она падает на стол. Она расплескивается именно на том расстоянии куда она может долететь. Но на самом столе — это Зона Отчуждения, капля не может далеко уйти. Ее придерживают те силы, которые ее и создали — Вандервальсовы силы притяжения молекул и сила поверхностного натяжения самой капли. Капля не может далеко уйти без чужой помощи — без моей ложки. Я сейчас ее аккуратно зачерпну и перенесу вон к той солянке. Солянка может в миг поглотить ее если из нее просыпется хоть грамм соли. Считайте что это город Припять — опасное и для нее и для моей ложки место. Но это не конечный путь — капля уже уменьшилась в размерах — она начинает высыхать от долгого пути. Я должен ее перенести в самое опасное для нее место — к стакану со льдом. Этот стакан всегда успокаивает все то горячее, что с ним соприкасается — раз и навсегда. Это — ЧАЭС. Но нырять вам придется в любом случае — если вы туда доберетесь с моей помощью. Вы растворитесь в любом случае. А теперь мы берем и выливаем все содержимое в морозильник. И ждем необходимое время, вымораживая воду. Вы, наверное, удивитесь, но капля кофе оставила свою отметку, свой цвет. Он появится в другом месте, с другой стороны льдинки — и мы вырежем этот кусочек и бросим его обратно в наш всегда горячий стакан. Мы ничего не потеряли — капля обратно вернулась к нам за своей наградой — возможностью плавать в той горячей и безопасной кружке. Она получит свободу среди другой серой массы горячих капель. Свобода тоже относительная вещь — без нас вам обратно пути нет. Так что мы теперь с вами в одной лодке… 
— Только не забывайте одну вещь. Я сварен не в вашей кофемолке и не из вашего кофе. Вы даже не представляете из чего я на самом деле сварен. Спросите любого «выходца из СССР», как вы любите называть русских, белорусов и украинцев, из чего сделаны наши мужики, что топчут Зону. Считайте что эта самая капля сделана, сварена из гремучей ртути. Она может бесконечно ползти под своей тяжестью, разбегаясь на сотни тяжелых шариков, куда захочет и взрывается только именно когда ей надо и никому другому, собрав себя в один могучий шар. И ничто ее не остановит если ее кто-нибудь собьет с пути. Она прожжет препятстивие и поползет дальше. Я всегда попадаю в цель.  — Волк резко поднялся из-за стола. Первым его желанием было вылить всю эту горячую коричневую массу за шиворот доку, но потом он представил себя на месте этих ребят. Ученые тоже не свободны — их давят обязательства по грантам, их просто покупают с потрохами и заставляют отрабатывать эти опасные для жизни деньги, день и ночь сидя в темных промозглых бункерах и теряя в парах химических реагентов и полях изучаемых артефактов свое время и здоровье, а то и мужское здоровье… Нет, он не хочет оказаться на их месте. Опасность — его прерогатива. А управлять — они могут, но в тех пределах насколько он им позволит. Это он сейчас пока так думал, точнее желал этого. Возможно, время все расставит на свои места.

* * *

Волк проснулся, подставив лицо одинокому солнечному лучу, пробивающемуся сквозь неплотно задраенное стальное жалюзи. На руке почти беззвучно завибрировал браслет титановых часов-компьютера Casio, показывая что пора кончать отдыхать — пора работать, было уже 6 часов утра. Сталкер поставил отметку в цифровом блокноте ПДА, вытащив его из ранца и примостив на коленке. В сети опять появилось сообщение о гибели сталкера Семецкого и сводки облавы «Долга» на бандюков возле «Черной Пустоши» за Янтарем. Это была отработанная долгими годами жизни в Зоне привычка — рано вставать, проверять свой ПДА, потом идти пить кофе с тауриновым наполнителем и на ходу, перекусив энергетическим батончиком, бежать в свой шкаф за защитной одеждой. Но сейчас его никто не спешил вызывать. Помещения бункера были полны звенящей тишины и покоя. Когда он еще сможет вот так, спокойно почитать или попить кофе? Волкодав оделся и пошел по коридору к комнате доктора Шварца. К его удивлению, дверь сама открылась и он ступил в огромную камеру, освещенную ультрафиолетовыми лампами. Доктор сидел в защитном халате и очках и колдовал над каким-то медицинским аппаратом, похожим на аппарат по переливанию крови или ее лазерной очистки — нечто похожее сталкер видел в подземелье базы ученых на берегу озера Янтарь, но там аппарат не работал и стоял только как куча запчастей, ожидая своей участи…
Доктор обернулся — А, вы… Я сейчас занят подготовкой нанокрови для вашего скелетона. Вы можете пройти в соседнее помещение, поберегите глаза — они вам еще пригодятся… 
— Хорошо. Док, я надеюсь что вы там ничего не напортачите. Мне не хочется чтобы меня нашли, пускающим пузыри, в какой-нибудь норе под саркофагом. Все, больше не буду мешать  — Волк прошел в небольшую комнату за перегородку и весь этот фиолетовый свет пропал, будто ничего и не было. На душе было муторно, тревожно, так, словно кто-то невидимый страшно осклабился в мертвяческой улыбке, смотря на сталкера. Нет, это было просто сеяминутное наваждение, даже сталкерская интуиция — он явно ввязывался не в те дела и чувствовал же самой печенкой что не все здесь чисто, но пути обратно уже не было. Волк увидел, что свет погас. Доктор выглянул из-за закраины люка — Ну так что, начнемс? Ничего страшного, у всех в первый раз бывает…,  - Шварц ехидно улыбнулся, поправив свои очки.
— Да идите вы! В первый раз… Где ваш этот скелетон, мне б его пощупать на дорожку… 
— Это не машина чтобы бить ногами по шинам и садиться за руль. Пробной поездки не будет. И не женщина- ее пощупать вам не удастся. Ну разве что изнутри…Это — нечто, стоящее несколько миллионов долларов, не меньше чем небольшой танк. И вы будете отвечать за его состояние своей головой. Помните об этом и постарайтесь не забыть, что делаете вы все только по указанию кураторов. Прошу вас, идите за мной — все только начинается… 

* * *

В общем как всегда, брутальный сталкер Волк оказался в нужном кому-то другому месте в нужное им время. А нужно ли оно было ему самому — это был уже другой, вполне риторический вопрос. Если принять стоимость его жизни за тот миллион евро, то, возможно, и стоило оно того, но на поверку все могло оказаться гораздо сложнее, чем ему описали кураторы. Костюм стоил дороже чем его жизнь — если верить сухим строкам чека. Волкодаву дали новое задание — испытать американский нанокостюм-скафандр «PROTOTYPE», бета-версию в саркофаге. Никаких бумаг кроме договора он не подписывал. Только разделся догола и оставил свои вещи в предбаннике в шкафчике за номером «3С». Страховки тоже ему не полагалось — его личность в этом походе была в секрете. Наверное, иностранцы больше волновались за свое имущество чем за ту же жизнь, пусть и известного сталкера, но все-таки чужого им человека. Об этом он думал, когда его повели к операционному залу. За кураторами и киберхирургом закрылись все бронедвери — теперь он остался один наедине с тремя мрачными техноманьяками, да еще и сверху выполз похожий на тарантула робокупол с манипуляторами «Камацу». Было немного жутковато смотреть на эту громадину с сверкающими манипуляторами. Вспоминались кадры старых фильмов Стенли Кубрика, где инопланетяне похитили людей. Должно быть, когда-то такой робот собирал не одну машину на японском автозаводе, но сейчас его перепрофилировали для других нужд. Манипуляторы вращали головками, готовыми к присоединению многочисленных насадок со шприцами, клещами, зацепами, болтовертами и прочей механикой, лежавшие в стерилизационной камере. Киберхирург включил систему предварительной очистки операционного зала и все окутал едкий зеленый туман. Он вытащил из выключившейся стерилизационной камеры поддон с горячими насадками для робошупов и переложил их на тележку у стены. Загрохотали циркониевые фигурные насадки. Как потом пояснил один из кураторв этот туман был биологическим наногазом, уничтожающий любые вирусы, микробы и даже бактериофаги и споры грибков. В продезинфицированном помещении перед кураторами из пола, за красными барьерами поднялись прозрачные стенки из химического стекла и пульты контроля, киберхирург вышел из собирающейся кубом стеклянной конструкции, оставив в титановой тележке возле операционного стола, согнутого на манер киберкресла, воткнутые в ячейки вверх резьбой насадки для манипуляторов робокупола…
Волкодав прошел в узкий проход между раздвинувшихся стеклянных панелей к повернувшемуся к нему креслу. Киберхирург усадил его в кресло и Володав вздрогнул от ужаса. Все его тело окутал желтоватый свет от опустившейся на него дуги сканера. Сканер снимал размеры его тела, записывая в памяти робокупола параметры тела. Киберманипулятор робокупола громыхнул с тихим шипением и пристыковал к своей «культе» насадок с кучей разных шприцев и пневмокапсул. Огромная игла, сверкая на манипуляторе, приблизилась к его правой руке и сенсор осветил террагерцевым сканером кожу Волка, просвечивая кожу и высвечивая его вены. Волк усилием воли подавил приступ омерзения и расслабил руку. Потом игла мягко погрузилась ему в вену. Ему показалось, что укол был в сто раз безболезненнее чем это сделал бы человек…потом новые и новые насадки стали его колоть антирадиационными препаратами, дибазолом, витамином B-12, препаратом женшеня, китайского лимонника и специальными минеральными солями — то в шею, то в ноги, то в руки, утопив его туловище глубже в огромное металлическое кресло, развернувшееся под ним, пока он не ушел в себя, погружаясь в мир сновидений и мечтаний. На жидкокристаллическом экране, вышедшем из стены, мелькали названия вводимых препаратов. Кураторы тоже контролировали весь процесс по показаниям мониторов. Все эти препараты должны были повысить восстановительную способность клеток и ускорить вывод радиации. Трое докторов уже пролезли в проход и метались вокруг него с ручными сканерами органов и своими шприцами, заполненными новым составом на базе гормонов эндокринных желез. Стальные наручники и наножные дуги притянули его к креслу. Он спал. Его глаза метались в тяжкой дреме, руки и ноги дергались в держателях. Киберхирург и кураторы вышли из «куба» и он захлопнулся, начав постепенно заполняться бионаногазом. Потом, после стрерилизации тела, сталкера, как только он затих, переложили в выехавший сбоку из металлической плиты стены огромный сияющий белыми огнями кокон и робощупальца японского робота, ездя по направляющим киберкокона, начали прямо на нем сквозь резиновые уплотнители-рукавы собирать нанокостюм. На теле сталкера, неподвижно лежащем под толщей химического бронестекла, постепенно появлялся нижний слой — слой медицинского экзоскелета, пронизанного проводами и наборами наношприцев-площадок, привезенного отдельным рейсом из Японского НИИ «Камацу» в лагерь. Вся конструкция была сборной — из отдельных элементов, но подогнаны они были к друг-другу просто идеально. Сзади к его фигуре прикрепилась металлическая упругая подложка экзоскелета внутренней поддержки — скелетона, манипуляторы опутывали внутренними стяжками серебристый слой подложки вокруг тела сталкера. Постепенно слои нарастали на его груди, появился нанокевларовый слой из углеродных нанотрубок на подслое из нейлона со спейсерами…, совмещенный с трубками наносистемы — сам скафандр…,и дышать стало заметно тяжелее. Металлический каркас появился по бокам его тела, на плечах, шее, ногах. И снаружи него другие манипуляторы одевали и состыковывали фигурные и гибкие пластины, изготовленных на компьютеризированных станках прецизионной точности из сырья израильско-американской компании ApNano. Уже и ноги были одеты в эти куски брони, поблескивая в свете ламп гладко отшлифованным металлом. Тонкие манипуляторы с электрическими заклепщиками и болтовертами закрепляли снаружи бронепластины… Эти робощупы с огромной скоростью мелькали вокруг лежащего сталкера, постепенно превращая его в машину… Волкодаву снилось, что он стал киборгом, что он ассимилирован на далекой чужой планете и ему не дают выпить водки…и из-за этого он разносит в клочья инопланетную лабораторию…сон был долгим и обволакивающим, словно соткан из кусочков мокрой ваты. Волк то и дело проваливался в сновидения, то возвращался в состояние полудремы, сжимая кулаки и дергаясь на своем киберложе. Сталкерская привычка требовала проснуться, но уколы нанотрубочных микрошприцев, прижатых множеством трубок к коже запястьев, внутри костюма, отправляли его спать снова и снова…ПРОТОТИП остался лежать внутри опять опустившегося куба из бронестекла, из которого выкачали воздух и пустили инерный газ. Проверка герметичности и функций всех систем костюма продолжалась до утра…
Наступило утро. Волкодав не помнил, как его поместили в эту титаново-нанокевларовую махину, бронекостюм с полностью замкнутым циклом дыхания — он проснулся от боли — какие-то трубки вонзились в его артерии и вены, на нос надвинулась липкая но очень мягкая и подвижная маска. Он почувствовал неприятную пульсацию крови в мозге, потом все постепенно отлегло — что-то само по себе отрегулировалось и он вздохнул уже под слоем металла, смотря на мир сквозь синеватое бронестекло скафандра. Может просто в глазах у него все было синим? Отшлифованный наплечник из синего нанотитана был покрыт закаленным тефлоном — так на глаз Волк определил гладкое и твердое покрытие костюма. К его удивлению он не обнаружил в нем щелей — все бронепластины сходились одна на другую без малейшего зазора — они все точно были подогнаны по размеру и могли сдвигаться от его движений и возвращатся обратно, но с условием герметичности подлежащего слоя — словно их тянули невидимыми пружинами к каркасу. Возможно оно так и было — внутри самих пластин были какие-то повижные буферы жесткости и растяжения. На плечах и груди пластины особенно сходились многослойной конструкцией — нечто вроде средневековых лат, в грудную кирасу, но гораздо прочнее и гибче. На шлеме был такой же слой, ну, разве что, кроме массивного и прочнейшего стекла. Он постучал пальцем по стеклу. Рука уже слушалась его. Стекло глухо звякнуло под отяжелевшими пальцами. Здесь, в стекле, было несколько слоев различной прочности и назначения. Волкодав тяжело вздохнул и подумал про себя — Никто ж не поверит мне. Скажут — выпил на поляне и уснул. Наверное, никто не знает даже что я поехал в этот лагерь. Зачем? Не знаю. Деньги соблазнили? Славы хочу? Нет… не то. Тут что-то другое…интерес? Точно, я просто хочу знать, чем это все закончится. Ни больше, ни меньше!. Остальное меня не так волнует. На этом и покончу сомневаться… 
Он мог и не вернуться из этого похода, но как всегда оставался спокоен, думая о ситуации как-бы со стороны — так было легче принимать неординарные решения… Сталкер удивился — он уже был усажен в кресло в салоне вертолета, было непонятно сколько на самом деле прошло с того момента, как он сидел и ел суп в столовой. Он… только смотрел в иллюминатор вертолета на мелькающие внизу уныло-серые искореженные верхушки деревьев и думал о том, что время идет, а Зона мало меняется. По крайней мере, на ЧАЭС сейчас все менялось, но Зона была спокойна, словно поняла, что ей хотят добра…, хотя старожилы говорили что такое затишье бывает только перед бурей…Вертолет американской научной миссии, экранированный от молний и пси-излучения, с бесшумным обрезиненным корпусом должен был доставить его в лагерь ученых на полуострове возле Градирен в Припять, избегая грозового фронта.
В грузовом отсеке «Чинука» стоял киберранец с баллонной системой для стыковки со скафандром — регенераторная система замкнутого цикла плюс запасные ампулы концентрированной фторо-борной кислоты, антигравитационные облегчители (ускорители ходьбы и прыжков), кислотомет, антикислотный щит, электрический аккумуляторный гибрид дисковой электропилы и отбойного молотка, корсет с самоподъемной лебедкой и дальнобойным арбалетом с набором насадок и различных «кошек». Отяжелевший от костюма Волкодав сидел в карбоновом усиленном кресле и дышал с поднятым забралом — он думал, выживет он или нет. В саркофаге, несмотря на прошедшее время стоял запредельный радиационный фон, остатки графитных стержней кошмарно фонили гамма-излучением, вызывающим лучевую болезнь даже у устойчивых форм жизни Зоны — мутантов… Именно оно и представляло наибольшую опасность для него. Но его уверили, что когда включится цикл искусственного кровотока в костюме — то нанофуллерены искусственной нанокрови будут защищать организм от гамма-лучей. Останется только надеяться на живучесть систем бронекостюма-наноскафандра и молиться, чтобы не было накладок, какие возникли у американцев, когда они послали военных сталкеров и своего ученого за куском кристалла Лжемонолита. Тогда в живых остался только ученый с этим самым куском — остальные погибли, обороняя его от полчищ мутантов. Неужели в саркофаге под землей есть их норы???? Именно этот вопрос занозой засел в мыслях Волкодава и мешал ему сосредоточиться…
Доктор Шварц сидел напротив него в обычном вертолетном кресле на баке и внимательно смотрел на его лицо, пытаясь угадать его настрой. Пока Волкодав дышал еще воздухом из салона вертолета и кровоток был его родным, не искусственным, но время шло. Доктор подключился к его руке через съемный провод, подсоединив его к своему КПК военного типа с торчащей в сторону большой антенной. Он что-то считал или проверял. От его манипуляций внутри костюма несколько раз сдвигались внутренние демпферы, подгоняясь под грудную клетку сталкера. Волк показал ему что так дышать легче. Шварц постучал по щеке, по микрофону. Радиосвязь уже работала и он мог разговаривать из шлема.
— Сталкер, вы можете свободно разговаривать. Канал связи надежно зашифрован и ваш голос снаружи не слышен без вашего пожелания на то. 
— Все, хватит уже регулировать корсет скафандра. Зарегулировали, блин. Мне уже удобно. Так сколько я был в отключке? И шея еще побаливает. Когда прилетим по графику, док? —  Волк размял плечи и шею. Провод упал на пол и стал быстро сматываться к КПК доктора. Но беспроводная связь действовала и на КПК поблескивал зеленый огонек возле антенны. Было такое впечатление, что Волк одет в обычный костюм сталкера, ну, может быть, с бронежилетом «Драгон Скин» или «X-Metal», так на себе он ощущал вес всего бронекостюма. Это было явно обманчивое впечатление. Сталкер увидел как доктор с опаской поглядывает на его телодвижения. Он то уж знает сколько сие чудо техники весит на самом деле…
— Прошу вас не подниматесь и не двигайтесь так резко — вы можете разбить иллюминатор или панели салона. Вы должны привыкнуть и соизмерять вес вашего сьюита с окружающими размерами транспортных средств. Этот вертолет может выдержать удар ваших конечностей, но 
прошу не испытывать судьбу…,Вы проспали несколько дней. За это время успели почти адаптироваться к вашему кибернетическому «носителю» — я уже это заметил. Будем на месте через час, может полтора, смотря по облачности. Лишь бы не попасть в грозовой фронт. А больше нам нечего бояться. Так что без обойдется без накладок, думаю…  — Доктор Шварц закончил манипуляции с военным КПК и пристегнул его к своему бронежилету поверх защитного костюма СПП-100, модифицированного грудной бронепанелью из органокерамики, что-то типа «Кираса-2М». Видно что и иностранцы предпочитают носить защитные костюмы местного производства, модифицированные для защиты от местного оружия — вроде АКМа или СВД…
Вертолет летел над Рыжим лесом, над Лиманским заповедником. Синевато-розовая дымка окутывала верхушки деревьев. Внизу показалась старая охотничья вышка с съехавшей набок крышей, дымок от горящего костра. Волкодав вспомнил что лесник, вечно молодой Дед Сашко, закаленный войнами и походами старик, остался в заповеднике следить за ним. Он мог бы уехать — так сейчас многие делали, накопив на артефактах деньги, но он не стал. После того как погиб старый лесник, Дед Сашко переселился сюда из Черного Бора и остался доволен — здесь было опасно, но колдовства не было и заповедник был побольше его старого и полного волшебством Черного бора и даже красивее чем-то…
Вертолет отслеживало сразу несколько группировок, но никто не решился его сбить — все знали, что вступать в конфронтацию с американским научным союзом (АНС) и Международным союзом ученых (МСУ), имеющих контакты с синдикатом наемников Зоны — могилу себе рыть. Поэтому все молчали, ну кроме западных СМИ. Там массированно муссировались слухи о секретном проекте американских ученых, решивших первыми в истории человечества победить радиацию. Будущие нанокостюмы для американских военных должны были пройти проверку в самых экстремальных условиях — в Арктике, в радиоактивном саркофаге ЧАЭС, в Африке, в кислотных болотах Зоны. Прототипов костюма было всего пять — Боевой Альфа, Бета-1, Гамма, Боевой Бета-2, Зед-5 — все с разной функциональностью. Их испытывали разные люди по всему земному шару…Сейчас в научный «Бета-1» сьюит и был закован сталкер Волкодав…

* * *

Дед Сашко сидел возле костра и жарил окорок дикого кабана. В котел он бросил пару обеззараживающих армейских таблеток, посмотрев на иностранный вертолет, летевший над его заповедником. В его глазах сверкнула злобная искорка. Вертолет проскочил аномальную зону над временной аномалией и ушел на бреющем по направлению к Припяти…
— И летают, и летают, нехристи иноязычные. Сколько можно Зону тревожить? Вот возьмет она и жахнет — мало не покажется!..Охота им лезть в…  — Дед смотрел вслед улетевшему вертолету и показал ему кулак. Потом положил руку обратно на замотанный зеленой изолентой приклад ВСС «Винторез» — Знаешь, тихо как то в Зоне. Подозрительно это все. Что-то будет. Нутром чую. Ты же знаешь что я не верю во всю эту мистику, хотя я десяток лет оттрубил в аномальном Черном Боре лесником и чего только не повидал на своем веку. Ну не верю и все тут. А когда я чую, что пахнет жареным, то пиши пропало. Поджарит Зона америкосов, ей богу, зуб даю… 
— Это кабанчик пахнет, Дед. Американцев тоже здесь не любят. Ну завалит кто-нибудь их вертушку. Это дела кланов и армии. Ну нам то что с этого? 
— Наемник, ты не понял. Потом тебя же или вон Волка пошлют искать трупы америкосов и вы вляпаетесь в еще какую-нибудь мерзопакостную историю. Все здесь взаимосвязано. Тебе твой генерал-контрразведчик не скажет же что именно ты ищешь пока ты сам не найдешь «черный ящик» или секретный чемоданчик. А ты не подумал, что вот в любой такой вертушке наш Волк может лететь? Боюсь я за него — не стоит ему водить знакомства с иностранными учеными. Наши — они как-то попорядочнее будут, если что то хоть намекнут к чему и как…Деньги не главное, главное чтобы договор выполнялся… 
Наемник Старый сидел напротив него и чистил аномальной травой клинок серебристо-белой хоролужной катаны, держа загибающуюся крючками-когтями траву в перчатке из титановой кольчуги. Трава в кулаке пыталась сжать-скрутить или пронзить пальцы или ладонь, но у нее не получалось. Со скрипом точилось острие клинка катаны, сыпя искрами — как будто под точильным станком… — Не волнуйся, у меня есть идеи где его искать. Только все в свою очередь. У меня тоже дела есть. На обратном пути я найду его. 
Катана заблестела свежим острием. Микрозубцы были не видны, но наемник убедился, что они есть, когда разрубил ею большой ржавый кусок железнодорожной шпалы, висевший вместо гонга в перевернутом ведре на крыльце хибары деда — Совсем другое дело! Ну где еще можно такую заточку сделать? В Японию к мастеру Мацумото ехать?. 
— Слышь, Старый, не балуй. Секачи услышат. Нам это ни к чему — мясо уже готово… Говорят, что они такие огромные, оттого что едят аномальную траву с болота, где новая аномалия, создающая артефакт-отпугиватель «Болотная Роза». Если не будет выброса, а я уверен, что он будет,…из-за этих иносранцев, мы могли бы сходить и поохотиться вместе на черного секача-гиганта и прихватить заодно и артефакт. Вепрь-гигант — это хороший трофей даже для такого старого наемника как ты. Ты как, со мной?  — Сашко положил возле винтовки двухрядный магазин повышенной вместимости, отмеченный красной изолентой. На изоленте орявым почерком было начертано черным маркером — СП-6.
— Не знаю, не знаю. Его мясо радиоактивно и завалить его даже из «Винтаря» не всякому снайперу удается. Нужен крупный калибр. А такие пушки только у торговцев и у Волкодава есть и стоят целое состояние. У тебя же есть голова Черного Вепря в доме? Зачем тебе еще одна, дед?  — наемник прекратил точить катану и отбросил скукожившися клочок аномальной травы подальше от себя. Несколько металлических пылинок слетели с клинка и стали кружить в воздухе, мерцая каким-то нездоровым зеленоватым свечением. Наемник прихлопнул их перчатками и из-под них пошел едкий серый дымок. Кольчужные перчатки нагрелись и ему пришлось разжать руки. Огоньки улетели в небо. Дед улыбнулся.
— Да хватит играться с этой аномальщиной. Все знают что у вас с Волком у обоих аномальные катаны. И он и ты постоянно играетесь с этой чертовщиной. Эти мечи как братья родные что-ли для вас? Никак не пойму. А вепрь… Его завалил Волкодав из обреза «нитроэкспрессом».700 N.E., этого обреза «сафари-африканки» я уже сто лет как не видел, да и вообще… это было давным давно. Я сам хочу секача положить, своими руками. После такого дела я и хряпнуть по сто грамм не против…или почить на старости лет…,  - лесник посмотрел в свинцовое небо, молча следящее за двумя одинокими фигурами.
Старый — Эй! Не надо…рано нам еще почить…в бозе…И не лезь сам в ту зону, там холм Пси-собак и вепрей много — мы с Волкодавом вместе потом сходим и кончим твоего кабанища — что захочешь то и отрежем от него, а если будет экзоскелет-трактор, то можем и тушку притащить. Еще не время…выброс, говоришь? Чую я нутром, что неспроста Волк исчез в иносранном лагере. Ой, что-то там затевается и нам потом всем придется снова это расхлебывать… 
— А когда было иначе? Волк всегда впереди всяких битв — он как Арес сражается до последней капли крови, обычно чужой крови… Где он- там и заварушка какая. Ну вот — этих же…инопланетных корсаров прогнали, их тюремщиков — тоже. Ученых-иллидианцев, кравших наши артефакты, прогнали, их киборги до сих пор по болотам Зоны гниют, под сапогами сталкеров тонут. Даже Зона не берет их к себе — чужеродные, инородцы они и этим все сказано… не нужны они Зоне. Артефакты вернули в Зону. Черного Фантома уничтожил профессор, твои ребята уничтожили «Черного ангела», мегааномалию над ЧАЭС, так?. Чего еще нам ждать? После всех этих «чудес в решете» уже ничему не стоит удивляться…Зона сама решит что будет завтра. И лучше ее не торопить. 
— Да, точно, ты прав. Только то оружие, которым можно было самую крупную нечисть изводить — лежит затопленным под залами комплекса лабораторий Янтаря и его все ищут — все, от мала до велика. Откуда они могли узнать? Из баек о Волке? А ведь Волк именно с ним на самые большие дела ходил. Найдет кто эту пушку, отремонтирует и вперед крошить всех сталкеров, бандитов и военных и снова Зона станет мстить…Нужно пушку найти до того как кто-нибудь из мародеров это сделает. Потому что кто ее найдет — тот за честь почтет прикончить ее бывшего хозяина и прославиться. У хантеров это так принято и ничего тут не поделаешь…Ты извини, дед, но я пообедаю и вперед, за атонным генератором. Надеюсь, успею до зонального выброса 
Сашко поежился — Глупец ты, до выброса осталось всего ничего, аномалии перестроятся опять. Там неделю надо будет разведывать, где все эти «комариные плеши» и другие аномалии понатыкаются. Никакая карта не спасет, никакие датчики. Попадешь в «выверт» и поминай как звали. 
Обождем выброс в моем подвале, потом и решим, что дальше делать. Помнишь пословицу — «Кто поспешит того кровосос выпьет… ».
Наемник слушал его и уплетал мясо кабанчика. Он оторвал ногу и положил ее в брезентовый подсумок — Да помню я, дед. А вот жиру мало. Малый был, зато мясо еще чистое. Почти…Приду — подстрелим твоего гиганта с болота. Обязательно, —  он запаковал мясо в серебряную фольгу и положил в рюкзак. Проверил винтовку и попрыгал — не выпадет ли чего из ранца.
Старый — Я то успею. Не впервой. Как раз сейчас все твари зароются, диггеры уйдут на свою стоянку, а военные закроются в блокпостах, даже на пулеметных точках ни одного мордоворота не будет — пролезу, как всегда… Может увижу Волкодава на обратном пути — он сказал что будет на ЧАЭС. Если не успею, то помяните меня как у нас полагается вместе с Волком, хорошо? Я пошел, дед. Не задерживай меня. Труба зовет… 
— Ну как знаешь, удачи тебе. Дай тебя перекрещу — авось да проскочишь. Синдикат бы гордился бы тобой, наемник. Такого хлопчика потеряли!..Давай, деру!..и смотри — не угоди под пулю красноперу!  — дед Сашко перекрестил Лунева на прощание. Он одинаково любил своих даже не друзей, а почти что сыновей — сталкера Волкодава и бывшего наемника Старого, ныне вольного ходока по Зоне…

* * *

Пилот повернулся к доктору — Приборы просто зашкаливают. Скоро будет зональный выброс, мы не успеем долететь до точки вовремя. Я смогу сейчас изменить маршрут и сесть на запасную защищенную площадку в Припяти, но придется подождать в подвале, в гаражном комплексе пока выброс пройдет. Дальше поедете на российском броневике из подземного гаража Сэма, дом N 5, на месте бывшего дома Фантомов, а я буду заниматься наладкой вертолета — он всегда барахлит после очередного выброса. Джонсонс, приготовьте рампу для спуска Прототипа и его снаряжения. Скоро в небе станет жарко. Спускаем их прямо в спуск подвального перехода, под здание,  — пилот отвернулся от салона.
Пулеметчик, Джонсонс, открыл люк. На его черной гладкой голове гулко отозвались первые капли Припятского дождя. Волк подумал о том, до чего же безразмерная шея у этого бегемота — круглая яйцеобразная боксерская голова спецназовца уходила прямо в плечи через складки плотной кожи, так как буд-то бы и не было шеи у янки. В салон из распахнутого люка пахнуло теплым горьким ветром, затрепало стяжки груза и одежду. Джонсонс включил грузовую лебедку и стал перекладывать инструменты и снаряжение для скафандра в корзину. Корзина поползла вниз, мотор лебедки жужжал кевларовым тросом. Со стуком корзина упала на асфальт подземного перехода под домом. Ученый выругался на Джонсона, из его слов Волкодав только понял слово «фак, фака», пулеметчик торопился и не заметил, как упала в последний момент корзина с инструментами и кислотометом. Волкодав дождался, когда трос подтянется и закрепил на нем скользящий карабин с подтягивающим мотором, положив руку на рукоятку тормозного замка, и прыгнул в неизвестность, в серую пелену дождя. Он скатился по тросу, попеременно тормозя и ускоряясь. В конце концов он тяжело приземлился в переход и отцепил корзину и свой пояс. В шлем ударил град тяжелых капель, унесенных ветром в убежище. Волк помахал рукой вертолету, доктор Шварц немного замешкался, пристегиваясь к тросу и вдруг отпрянул — его лицо осветил какой-то яркий сполох огня, который ринулся к его вертолету. Лазерный луч скользнул по броне «Чинука». Доктор защелкнул шлем и попытался спрыгнуть, скользнув по тросу, но было уже поздно. Сверхзвуковая зенитная ракета, выпущенная из кинетического ПЗРК «StarStrike» пробила тремя вольфрамовыми суббоеприпасами броню спецвертолета и заряды нитрамина сердечников разорвали корпус вертолета изнутри на клочья, образовав огненный шар, даже несколько шаров, которые мгновенно расширились и вынесли из себя все то, что было хоть частично цело. Взрыв вышвырнул половину горящего пулеметчика, дымящиеся порубленные кольца кевларового троса и фигуру доктора, смятый в клочья пулемет, стреляющий в воздух, все — из разлетевшегося в облаке горящего топлива на титаново-кевларовое крошево вертолетного корпуса. Винт словно огненный цветок выпорхнул в воздух, вертясь и сыпля искрами в серое небо. Фигуру в горящем защитном костюме протащило неведомой аномалией по шершавой стене и словно пластилиновую нашлепку влепило в бетонную панель стены, продолжая вдавливать в плиту. В этом месте был неведомо кем нарисован черный силуэт ребенка. И по нему сейчас тащило защитный комбез с перемалывающимися костями доктора. С треском лопнуло защитное стекло шлема и голова доктора исчезла в окрасившихся багровыми потеками складках сминающегося костюма. Его словно борца, делающего разминку шеи на «мостике» с упором головой, вжало черепом в бетон. Весь научный скафандр превратился в гигантскую выкрученную и вмятую в бетон скрутку, напоминающую гусеницу — Волк подумал что того скрутило в «бараний рог» и что никогда еще гравиконцентраты не «сидели» на домах сбоку. Небольшой вихрь, расположенный перпендикулярно стене высотки, раскрутил словно винт труп доктора, расшвыривая отламывающиеся куски шлема и горелой резины костюма. Но сталкеру было уже не до созерцания ужасов работы «мясорубки». Что-то вверху омерзительно щелкнуло и дождь из кровавых ошметков засыпал асфальт возле дома Фантомов. Время на секунду словно застыло для Волкодава. Второй винт от вертолета, ранее вынесенный в небо, тоже слетел вниз и они оба, скрежетая об стены искрящимися согнутыми лопастями, полетели вниз, сталкиваясь кусками отлетающих лопастей. Время также внезапно ускорилось и вся эта срежетающая масса смятого и раскаленного металла была готова рухнуть сталкеру на голову, проломив край бетонной плиты у входа в гараж. Где-то на дороге загрохотал разбитый пулемет, стреляя и отшвыривая от себя обрубок опустевшей патронной ленты. Волкодав со всей мочи забежал с тяжеленной корзиной оборудования в подземный переход, под здание и за ним взорвался искрами покореженный всмятку корпус вертолета, а куски винтов избороздили на стенах рытвины, отскакивая словно куски детского пластмассового бумеранга, разбитого в сердцах об стену. Осколки оплавленного стекла засыпали пол. Один из здоровенных кусков лопасти винта с торчащей снизу титановой втулкой, с треском-звоном врубился в бетонную колону, за которую упал Волкодав. Колонна вдруг извергла из себя целый рой бетонной крошки и пыли, едва не перерубленная этим зловещим ударом. Лопасти винта разлетелись в разные стороны от колонны и засверкали искрами дальше, рикошетя и снова ломаясь на новых препятствиях, словно они не могли остановиться. Кто-то явно не хотел, чтобы сталкер добрался живым до базы…Волк оперся спиной об бетон и отряхнулся от обсыпавшей его крошки — Ну вот и приехали! Добро пожаловать в Припять, на промежуточную станцию. Так что там про солянку Морфи говорил?…Нас солью не возьмешь, ядрену взрывчатку надо… 

* * *

Человек, стоявший на крыше далекого здания в Припяти, скинул трубу стрелянного ПЗРК с плеча и поправил на лице прибор ночного видения американского образца, откинутый окуляром на правую сторону баллистических очков «Окли» — Вот чертовщина! Спрыгнул что-ли?.
Он со злостью пнул корпус лежащего ПЗРК и перекинул в руку снайперскую винтовку — Опять придется повозиться!..Так и знал…Второй наемник, который должен был его страховать из другого ПЗРК, положил свой «Стингер-POST» в условленную нычку и стал спускаться с отвеса на страховочном комплекте. Наемник, подбивший вертолет, натянул капюшон на голову и побежал вниз с СВД-С в руке, спускаясь во двор дома, где его ждали члены его команды.
Харт показал на стоящую вдалеке высотку — Он выпрыгнул до взрыва. Сейчас находится под тем самым домом. Нужно его отрезать от гаражей иначе он смоется отсюда до того как начнется выброс. Быстрее! Двигайте задом! Не то все останемся лежать здесь! 
Наемники сели на ржавый УАЗ — кабриолет без переднего стекла и установили 12 мм пулемет «Корд» на крепление дуги безопасности. Джип мчался по хлюпающим лужам единственной более-менее безопасной дороги Припяти в направлении дома N 5, освещая фарами прыгающих прочь от массивного бампера, усеянного шипами и лезвиями, тушканов и псевдособак. Один раз клинок, вертевшийся на колпаке переднего колеса срубил что-то красное, обрызгав кровью зеркало бокового вида и дверь… Ренаул, пулеметчик, повернул ствол пулемета назад и стал отстреливаться от толпы мутантов, преследовавших их сзади. Собаки норовили запрыгнуть в кузов джипа, брызгая пеной из оскаленных пастей. Ренаул стрелял со второй руки из АК-47, прижав приклад к боку, от бедра. Собаки стали отставать от джипа, спотыкаясь об кучи мертвых сородичей. Покрытый трещинами асфальт покрылся брызгами темной вонючей крови и клочьями облезлой шерсти. Шкворневая установка трещала от отдачи пулемета. Гильзы засыпали пол джипа и сейчас пулеметчик сидел по щиколотки в горячих цилиндрах гильз, дыша парами раскаленного металла с перекошенным и злым лицом, автомат замолчал — магазин увеличенной емкости был пуст. Харт заметил что Ренаул израсходовал патроны и сам стал стрелять назад из СВД-С, раскрыв приклад и выдвинув бленду. Этим он дал пулеметчику шанс на перезарядку. Харт высматривал в оптический прицел головы бегущих собак и выбивал из них мозги, стреляя 7,62 мм пулями СТ-М2. Скошенные последними очередями дуплексных крупнокалиберных 12 мм пуль, и огнем снайперской винтовки, монстры полегли волной на дороге и больше никто не преследовал мчащийся наперерез выезжающему из подземных ворот другому УАЗу джип цвета «Хаки», заляпанный кровью мутантов. Фары высветили из темноты фигуру припятского шатуна, аномального двойника кого-то из погибших сталкеров, поднявшего приветственно руки. Харт резко развернулся и выстрелил с рук точно в левое глазное яблоко шатуна, выбив глаз и расколов сзади череп. Из затылка шатуна вылетел фонтан серо-зеленой массы и тут-же с ним «поздоровались» бампер и передняя дуга джипа, перебив ему ноги и забросив на сложенное вперед лобовое стекло. Труп шатуна отлетел от удара прикладом и Харт чуть не вывалился из машины вместе с ним, еле удержав винтовку на весу. Противотуманные фары высветили кабину и капот старого военного УАЗа, обшитого кевларовыми бронелистами и кусками стали, в это время выезжающего из подземного гаража на дорогу. Харт — Это объект, мочите его! Гаденыш! Подствольники, базуку давай!  — винтовка предательски щелкнула. Патроны закончились. Наемник швырнул винтовкой в темноту и схватился за подсумок с немецкой эмблемой, расстегивая клампсу.
Волкодав успел подумать только — Вот блин, не успел…А вот и соль посыпалась… 
Инстинктивно он уже проломил своей массой боковую дверцу — ему не надо было ее открывать, он просто выбил ее плечом и ногой, выскочив за машину. Он вовремя увидел высунувшуюся над приостановившемся и загородившем ему проезд джипе фигуру с трубой гранатомета на плече и успел скатиться из машины вниз по скату бетонного выезда. «Муха» выплюнула реактивную гранату в корпус УАЗа. Взрыв распотрошил машину, расколов двигатель, оторвав ошметки капота, разорвав в клочья переднее стекло и стойки, осколки навесной брони. Горящий джип покатился обратно, качнувшись вбок, грозя придавить сталкера задним мостом. Очереди пулемета продырявили салон джипа, затрещали по бетонной плите над головой Волкодава, сыпля вниз бетонную крошку и пыль. Шины сдулись и джип «лег» на диски, уменьшившись в высоте. Это и спасло его — джип словно седой старик заскрипел и осел на бетон, сухо шелестя продавленными спутавшимися шинами, потом сполз задом в открытые ворота. Волк ушел в сторону от горящей металлической массы. Второй наемник достал одноразовый РПГ «Аглень» с тандемной реактивной гранатой и прицелился, надвинув накидной ночной прицел-окуляр на визор шлема. Волкодав выглянул ис-под днища УАЗа и запрыгнул нырком в подвал гаражного комплекса — Итить твою…!!!».  УАЗик словно ветром сдуло в стену, вплюснув расплавившийся металл в огромную дыру в бетоне. Сотни осколков рваного горящего металла рассыпались словно взорвавшийся кусок фольги из огненного сполоха. Дырявую заднюю дверь и запасное колесо вынесло в ворота и они загремели от удара. Горящее колесо поскакало как резиновый мяч по скату и опять ударилось в ворота, повертевшись и остановившись…Если бы там сейчас был Волкодав, то его бы распотрошило бы и вмяло бы словно кусок мяса в горящую землю за пробитой бетонной плитой стены выезда…
Харт- Так…Всем приготовить подствольники. Сейчас мы его поджарим. Огня ему! Огня этой твари!!!. 
Выстроившиеся в два ряд наемники — всего человек семь, стали стрелять в открытую дверь подземного гаража из подствольных гранатометов, из разных винтовок. Харт вытащил маленький 40 мм гранатомет-пистолет HK «Гранатенпистоле» с коллиматором на укороченной планке «Пикатинни» и немецкая кумулятивная граната в руке Харта подпрыгнула на ладони — Эта мощная малышка для тебя. Скоро ты ее увидишь и последний раз поцелуешься с ней  . Он вложил ее в ствол пистолета-гранатомета — Я иду к тебе, подожди папочку, приятель…Ну где же ты?  .
Железные ворота разорвало в клочья, изнутри полетели искры и вылезло пыльное облако. Волкодав внутри перекатывался за стоявшими машинами и колонами, закрыв шлем противокислотным щитом. Осколки сотнями барабанили по монолитному сверхпрочному щиту и царапали титановые наплечники и стены. Эти осколки превратились в металлический дождь, крошево, осыпающее все вокруг добрыми пригорошнями. От выщербленных стен шел дым и воняло горелой краской от стоявших в гараже машин. Наемники забросили внутрь пару гранат Ф-1 и отошли. «Лимонки» с тяжелым стуком упали на бетон и прокатились посреди гаража по полу. Взрывы сотрясли подвал гаража. Все машины внутри стояли продырявленные словно металлическое сито, торча осколками рваного металла. Из воронок шел дым. В дымном облаке показались наемники с оружием наперевес. Посредине гаража стояла дырявая от осколков канистра, из нее выливалась черная вонючая жидкость…Волкодав сухо щелкнул кислотометом, подбросив стеклянную капсулу в потолок над перекатывающимися за колоннами наемниками. Дождь из концентрированной и усиленной нанофторидами фтороборной кислоты превратил броню на них и тела в дырявые кровавые дымящиеся туши, изрыгающие животный рев боли и ужаса… Наемники живьем обгорали в кровавые бесформенные тела, запахло фтором и кровью. Кому падала капля на голову — тому прожигало тело до паха, насквозь; кому попадало в плечо или спину — у тех отваливались куски тела от оплавленного корпуса или конечности вместе с оплавленным и разваливающимся оружием; лужа, растекшаяся на полу, быстро впитывалась синим пятном в бетон, прожигая его до земли. Командир наемников, последним подбежавший к воротам, подал знак остаться пулеметчику и тут-же в ужасе отпрянул назад от вида кровавой каши на полу — Что за чертовщина? Зейси? Тим?…  . Ответа не было. Эти куски бесформенной плоти, не отвечавшие ему, и были тем, что осталось от его некогда наводившей ужас на караваны ученых группы…
Харт впрыгнул с перекатом в подвал и ощутил как его голову и колено обожгло какое-то оскизлое вещество. Он выстрелил практически наугад в темный силуэт за машиной, сквозь окно салона, кумулятивной гранатой из пистолета-гранатомета и зарычал от боли, выронив оружие. Капсула, прилетевшая в ответ на его выстрел, попала ему прямо в лицо, пробив насквозь баллистические очки и вошла в правую глазницу. Из глазницы потекла синяя дымящаяся жидкость, превращая его кожу и мясо в сползающую вниз резиновую маску. Капли жидкого карбона очков смешались с кровавой массой на полу. Из затылка уже умершего человека забил фонтан жидкости непонятного сине-серо-красного цвета и наемник покачнулся назад, падая. Кровавое дымящееся мессиво, оставшееся от черепа командира наемников, распалось как черепки разбитого горшка и труп мешком рухнул в лужу кислоты и крови, смешавшихся на полу. Труп дернулся и затих, потом сварился на полу, облазя ошметками защитной одежды в облаке дыма. Этот дым поднимался смрадным облаком под потолок гаража; свет, проходя сквозь него, становился сине-серым, словно он был живым и опасным…Это было похоже на то как сгорают вампиры в фантастическом кино, но здесь все было живьем и взаправду…
Волкодав неподвижно лежал у стены, прикрывшись пробитым насквозь антикислотным щитом, в котором догорала золотистым кольцом кумулятивная пробоина, дымясь как китайская хлопушка, приваленная к щербатому от осколков бетону. В подвал въехал джип, выбив с тучей искр и грохотом остатки УАЗа, ворот и петли внутрь. Облако бетонного крошева закрыло смятые дуги на бампере джипа наемников. Пулеметчик с ревом решетил все вокруг, крича на непонятом матерном языке. Пулемет перегрелся, клацая спусковым механизмом — все, ленты больше нет. Взбешенный наемник взял автомат АК-47 с оптикой, перезарядил его и подошел к трупу командира — Какая смерть…Харт. Ты ее не заслужил… Где эта с…ка?  — он развернулся и передернул затвор автомата. Он нашел недвижимого Прототипа за джипом у стены и стал расстреливать его шлем и грудь из автомата, откинув пинком ноги щит с его шлема. Туча искр и звон полетели от лежащего металлического скафандра. Ренаул подошел еще ближе к дымящемуся ПРОТОТИПу и достал из подсумка липкий прямоугольник синтетической взрывчатки, пластита Си-4 и пистолет. Он прилепил детонатор к костюму и нажал кнопку на плате — Гореть тебе в аду, в гиене огненной, приятель за всех наших ребят!..Бум!!! И тебя никто не соберет потом!..  .
Титановая перчатка поднялась и схватила его правую кисть и придавила к детонатору — Нет уж, приятель, вместе так вместе. Иди сюда, смельчак, поговорим!..  Волкодав придавил его голову и руки тяжеленными локтями к себе и резко перебросил броском через живот за себя его головой в стену, затем вскочил разгибом на ноги и добавил страшным боковым ударом ноги в грудь, в средний уровень, повернувшись. Наемник врезался с полета в стену и сполз по ней словно кусок резины, брызгая кровью изо рта. Автомат ударился об пол, соскочив ремнем с руки наемника, и выстрелил в потолок. Детонатор запищал зуммером, валясь возле безсознательного пулеметчика.
Взрыв поднял в воздух тело Ренаула, оторвав ему всю нижнюю часть туловища и одну руку. ПРОТОТИП покачнулся на полу от взрывной волны, потом упал назад на пятую точку, но тут-же встал. Кровавый обрубок пулеметчика выл от боли, корчась и ползая по полу. Волкодав наступил ему на голову ногой и разможжил тяжестью ноги его череп, вплюснув его черепки в бетон пола — Пока, приятель. Мне пора идти по делам. Смотри, не балуйся, здесь скоро будут слепые псы и почистят пол.  Раздробленный автомат без расщепленного и оторванного приклада звякнул под его ногой.
Волкодав не понимал — его заполнило ужасной злостью, он словно дышал какой-то жидкостью, заполнившей легкие. Его глаза стали синими и расширились. Явно включилась какая-то резервная система защиты костюма, возможно были впрыскнуты какие-то стероиды или же гормоны. Его словно кто-то ударил током в сердце и потом он очнулся…что-то было не так. На голографическом интерфейсе внутри стекла шлема, проециуемом на сетчатку глаз, возникла шкала здоровья, имевшая какой-то явно нездоровый вид и она падала в минусовую бесконечность. Но потом появился значок медицинского компьютера и она заросла с каждой минутой — в руки явно впились под костюмом инжекторные наношприцы-площадки и в груди потеплело. Костюм восстановил самосборкой цепочек углеродно-трубочной пробкой пробоину в грудной кирасе и снова стал герметичным. Волкодав почувствовал себя настоящим титаном, сильным, здоровым, но он не чувствовал биения своего сердца. Именно своего — что-то сильно и с постоянной скоростью качало искусственную кровь через него, через каждую его клеточку, но это была не его кровь и не его сердце…это была механика…в мозгу возник странный и опасный вопрос — Я — труп или я жив??? Вот так встретили, как называется с хлебом и солью… 

* * *

Профессор Маршал Хантли сидел за ноутбуком, управляя системами внутреннего медицинского экзоскелета — Все системы внутреннего экзоскелета активированы. Объект находится в стадии реанимирования. Экзоскелетон работает на 80 %. Часть мощности потратится на реанимацию и заживление. Медицинский компьютер держит сигнал. Прототип функционирует на 80 % в резонансе со внутренним скелетоном. Резервные батареи пока не используются. Основная батарея частично повреждена в средних кластерах, но функционирует на 67 %. Пока нет смысла переводить на запасное питание. Пусть дойдет до базы. Там его отремонтируют 
— Вы же сами говорили, что для этой модели ничего не страшно. Как такое могло произойти, чтобы ее повредили? —  Доктор Морфи с каким-то сомнением посмотрел на Маршалла.
— Я не говорил что ее повредили — это допустимый уровень повреждения. Она рассчитана на однократное попадание из противотанкового гранатомета минимального калибра — вроде нашей американской двухзарядной «Базуки», а здесь калибр был меньше чем допустимый расчетный. Она рассчитана на ведение работ только в саркофаге, но никак не для войны, это не военный Прототип. Если бы это был военный образец, как мы испытываем в Сахаре, то наемники уже были бы трижды мертвы. Субъект хорошо выполнил защиту оборудования и достоин продолжить миссию —  Маршалл тем временем загрузил пару протоколов на доступ субъекта к функциям ПРОТОТИПА, — теперь ему легче будет управлять сьюитом. Права стандартного доступа подтверждены. Но главными остаемся все-равно мы. 
— Ну так свяжитесь с ним и скажите чтобы шел на базу! Иначе он опять влипнет в какое-нибудь дерьмо! Хотя…, первый круг Данте он уже прошел… 
— Прошел, прошел…Фу, ну нельзя так. Нет сейчас необходимости тратить свои нервные клетки, я перевожу контроль над ним временно на Стилла, доктора лагеря на полуострове в Припяти. А мы…, а мы выезжаем к ЧАЭС. Приготовьте свое оборудование и новую картосхему лечения перинхематозных органов. Там нас ждет фургон и горячий кофе…Кофе…я бы не отказался сейчас от чашки «Экспрессо»…  — Маршалл откинулся в своем кресле и прикрыл уставшие глаза. Ему представилось красное небо Зоны и свет в шлеме сьюита. Глаза сталкера горели каким-то фиолетовым свечением, плохо различимым сквозь визор шлема. Морфи посмотрел на металлический шкафчик в углу бокса — Есть «Экспрессо», профессор. Жить еще можно… 

* * *

Волкодав шел, не чувствуя усталости и ног, продираясь сквозь лесную чащу, к реке Припять. Он слышал что за ним бегут чьи-то лапы, шурша по листве, но как только он опять разворачивался и включал ультразвуковой отпугиватель, шаги стихали. Огромная жуткая тень заслонила дерево перед ним. Волкодав обернулся, присев и повинуясь какому-то чувству, пока над ним пролетела страшная полупрозрачная лапа, взбивая воздух с немерянной силой — словно чемпион мира по боксу решил с одного удара окончить его сталкерскую жизнь… Он ударил в ответ с выпада кулаком, апперкотом бронеперчаткой в корпус невидимого существа — он не мог его увидеть, так как тепловизор не мог поймать этот холодный объект на прицельный маркер, но чувствовал что он там. Невидимка к его удивлению все же отлетел и распластался на стволе соседнего дерева в паре метров от него, злобно зашипев. Кровосос, став видимым, снова бросился на него, даже не поднявшись на ноги, с полупрыжка, размахивая присосками-щупальцами, свисающими вместо верхней губы. Удар ногой в лицо, в морду, опрокинул чудовище на землю, но оно снова поднялось почти с грацией боксера, чтобы получить ногой с разворота в живот. Волкодав, пробив «уширу», затем ударил левым коленом с ложного прыжка правым прямо «разножкой» в голову кровососа. Выбив из его морды струи крови, он опрокинул его, нокаутировав, но понял, что тот сегодня не один — сзади по шее ему влепили здоровенную затрещину, сломавшую ему бы шею если бы он был в обычном комбезе. Второй кровосос ударил мощным рубящим ударом, тяжело приложившись к нему. Волкодав устоял, хотя и без того в темных глазах брызнули искры и потом потемнело. Снова возник значок медикомпа. Волкодав локтем разбил голову второго кровососа и свернул его шею руками, обхватив его между его лап, отбив их ладонями в стороны. Щупальца рта кровососа обслюнявили алмазную пленку бронестекла шлема, размазывая кровавые полосы по стеклу. Кровосос шипел, подыхая в титановых объятиях, в смертельной хватке кибернетических перчаток. Волкодав схватил обоих кровососов разными руками за шеи и поднял над плечами вверх, сжав их глотки с хрустом и металлическим лязгом. Ноги мутантов заболтались, не доставая до земли, в воздухе. Захрустели раздробленные шеи кровососов и мертвые чудовища упали в траву у ног Прототипа…, скрючившись на серой траве. Они как буд-то бы стали больше в росте, распластавшись на аномальной крючок-траве, раскидав длинные конечности с иссохшейся грубой кожей. Сверху они были похожи на древних вампиров-стариков двух-трехметрового роста. К горлу сталкера подступила тошнота — в голове все опять смешалось. Шея хрустнула вправленными позвонками — медикомп как всегда «держал руку на пульсе». Волк провалился в мягкую полудрему, почувствовав укол в шею. Трава тут-же начала раздирать тела мертвых кровососов металлизированными листьями-лезвиями. Киберскафандр остался стоять среди трупов на месте словно металлическая статуя путнику, только на экране заделанного в броню КПК мелькали какие-то знаки…Прошло 2 часа. Все монстры обегали мимо странной фигуры, включившей ультразвуковой отпугиватель. Одинокий черный Чернобыльский пси-пес встал на пригорок и стал наблюдать немигающим бельмом своего одинокого пси-глаза за подозрительной фигурой. Стая руководимых им слепых псов нюхала воздух в стороне от фигуры. ПРОТОТИП стоял и не двигался так, словно его не было, он был чужим этой рощице, этим собакам. Они все зафыркали и повели носами, так и не учуяв запах живого человека, и пошли вслед за уходящим вожаком, черным псом… Лучи утреннего солнца забрезжили сквозь почерневшие скрюченные ветки леса…, залили светящимися полосами покрытое росой металлическое тело, неподвижной статуей стоящее под кронами деревьев…Словно статуя Гераклу в саду Афин сьюит неподвижно стоял и ждал какого-то сигнала. Наконец в КПК появился GPS-маячок Припятского лагеря и аларм-маяк сьюита послал сигнал обратно, на полуостров. Если б знал Волкодав сколько людей сейчас с матом покинули свои уютные палатки и кинулись к джипам и лодкам, обвешанные оружием. Все было готово к его приему в новом лагере. КПК завибрировал, получив по беспроводной сети указания для головного чипа сьюита — нужно было двигаться дальше. И он пошел сам, не по воле спящего раненого человека…

* * *

Прототип вышел медленными тяжелыми шагами из реки. Он шел вброд по дну радиоактивной речки Припять словно танк с вентиляционной колонной, а дышал в замкнутом регенераторном цикле кислородом из наногелевой жидкости в легких и даже не шелохнулся, когда над ним пролетели кильватерные струи патрульного катера. Солдаты НАТО патрулировали периметр по воде вокруг искусственного полуострова 2-Тау, так они называли эту кучу щебневых навалов. Голоса людей и рев сигнализации слышались под водой с какой-то не свойственной им металлической мелодичностью…Киберскафандр переступил растяжку подводной мины, водонепроницаемый КПК все так же выполнял какие-то указания бортового компьютера-курсопрокладчика или даже наоборот…, но движение не прекращалось ни на минуту… Давление в костюме автоматически подстраивалось под внешнюю среду, однажды Волкодав даже почувствовал укол в руку, когда требовалось уйти из водоворота, пришел на секунду в себя…потом снова провал в памяти… Огромный сом-мутант с выпученными и заплывшими жиром глазами плавал у его ног в омуте, но скафандр пошел дальше, на берег, тяжело впечатывая шаги в грунт, метнув ногой столб ила в разинувшего щербатый рот мутанта. Сом неохотно отплыл, проплювался, пятясь назад хвостом, и уставился немигающими глазами, проглядывающими сквозь мутную пленку и тину, в непонятного путника…Казалось, он не понимал что за металлическое чудище идет по дну реки, не обращая на него, на хозяина реки, абсолютно ни какого внимания.
Прототип врезался ногами, продавливая скользкий грунт, но упрямо лез наверх. Макушка кибершлема показалась над черной поверхностью воды омута. Из воды словно в замедленном действии выходил мокрый металлический киберскафандр, облепленный волосатыми хищными водорослями. Зеленые нити водорослей, проблескивающие металлическими волокнами, шкребли и разрывались на Прототипе от его движений. Брезентовый куль с запакованными инструментами в наспинном ранце с трудом держался — его крепления подточили водоросли, но он не промок насквозь и это радовало. Волкодав думал совсем не об этом, витая в темноте. Он слышал только свои мысли, напоминающие ему голос далекого путника, идущего по Зоне. Где-то там, вдалеке, на ЧАЭС чей-то мужской голос разговаривал с другими голосами. Это были не работники из числа обслуживающего персонала ЧАЭС, это были те, кого давно уже не было…
К Прототипу, прошагавшему половину Зоны пешим порядком и вылезшему на берег реки, подбежала охрана лагеря, недоуменно глядя то в реку, откуда он вышел, то на него… — Что за черт, откуда он здесь взялся? Там же были мины? 
Доктор Стилл приехал на «Хаммере» H2 к берегу реки — ему ничего другого не оставалось после телефонного звонка охраны. Прототип стоял в толпе патрульных, вращая головой то направо, то налево. Он словно не понимал куда ему идти дальше, а может быть броня и оружие окруживших его людей экранировали источник сигнала, на который он шел в этот лагерь. Доктор Стилл показал Прототипу распечатанный на цветном принтере листок со штрих-кодом и вытащил из джипа ноутбук, включив его. Стилл набрал пароль на компьютерной программе доступа к 3d-интерфейсу ИИ Прототипа и симпатичное полигональное лицо стало разговаривать с ним на сухом терминологическом английском языке. Он получил право доступа ко всем интерфейсам подсистем костюма и включил режим «подчинения», поставив карточку-ключ красной меткой в картридер ноутбука. Солдаты усадили повинующегося Прототипа в салон джипа, обтерев от воды. Они потом поскидывали перчатки и выбросили их на берегу. Один из солдат облил кучу бензином из снятой из кузова «Хаммера» канистры и поджег зажигалкой. Доктор бегал вокруг машины, что-то натужно крича в трубку спутникового телефона, потом выключил его и бросил на переднее сидение джипа -
Поехали в лагерь. У субъекта первичные и вторичные повреждения…Нужна операция на мозге. Немедленно вызывайте нейрохирурга!.. 

* * *

Стилл махал руками над визором шлема — Ты видишь мои пальцы? Сколько пальцев я показываю? Ты понимаешь меня?.  Он носился вокруг сьюита и старался попасть в поле зрения вертящегося шлема.
ПРОТОТИП закивал головой. Что это был кибернетический скафандр а не его хозяин — было видно по закрытым глазам Волкодава. Он то приходил в сознание, то терял его, но сейчас за хозяина отвечал его кибернетический бронескафандр, используя для обработки лингвистической информации электронный переводчик КПК и мощности своего чипа Ar-3000. Доктор подключился к панели разъемов под мышечной впадиной киберскафандра, попросив поднять тяжеленную руку двух военных патруля. В голове Волкодава проясилось и он понял, что он таки дошел до базы и успокоился — здесь его подлатают…и опять провалился в темноту… — Опять, блин…н… 
Стилл — Срочно в лабораторию его, субъект внутри сильно пострадал. Быстрее, дебилы!. Да гони ты, Стоун! Мы теряем его!. 
Джип мчался, разбрызгивая куски грязи, к лаборатории, у палаткам, разостланных, не доезжая до Градирен. Восемь человек тащили на руках металлическое тело Прототипа в палатку киберхирурга, ругаясь и оступаясь от боли. Тяжеленное тело изранило углами бронелистов, находящих друг на друга, до крови руки несущих и под общую ругань упало на порог палатки, словно тяжелый бесформенный кусок шлака, так и не достигнув стола хирурга…Потом за дело взялся робокупол — он легко поднял скафандр и переложил его на операционный стол, сыпя искрами ис-под манипуляторов, дрожащих от тяжести киберскафандра…
Прошло несколько часов…Прототип лежал на массивном металлическом столе, опутанный кучей проводов и трубок. Подключенный к восстановительной медицинской системе, он заряжался от дизельного электрогенератора, дребезжащего в углу палатки. Труба генератора была выведена в отверстие-клапан в потолке палатки наружу. Снаружи могло показаться что в палатке топят печь… Всюду валялись старые батареи от костюма, ключи, заклепки. Новые топливные батареи торчали в костюме, еще не закрытые бронекрышкой. Шлем был открыт. Кибертехник
монтировал новое бронестекло, используя лазерные инструменты и вакуумную присоску-манипулятор, держащую и передвигающую бронестекло, тяжелое как кусок вольфрама. Старое бронестекло, покрытое оспинами сколов и трещинами, лежало в алюминиевом кейсе с обрисованными маркерами следами осколков пуль. Техник убрал кейс внутрь контейнера и стал напылять плазменной горелкой пленку на бронестекло шлема, предварительно его сняв с Волкодава. Кварцево-алюминийоксинитридное (ALON) двойное бронестекло покрылось быстросохнущей алмазной чешуйчатой пленкой…Техник с довольным видом прикручивал бронестекло к герметичному антирад-фильтру из свинцового стекла в шлем…
Волкодав очнулся уже в киберкресле. Его голову обхватывала шапка с беспроводными электродами для снятия энцефаллограммы, уже отключенная от цифрового самописца.
— У вас была сильная гематома и сотрясение мозга. Я решил эти проблемы в вашу пользу, гематому проопериовал наш нейрохирург Стоун, процесс заживления пройдет уже в Прототипе. Вам сильно повезло то что вы вообще сюда дошли — могли бы заглохнуть где-нибудь в лесу и стали бы вечным зомби… Ваш костюм запомнил направление движения по GPS-маячку лаборатории на карте вашего КПК и сам вас доставил сюда после того как вы снова потеряли сознание. Это его предназначение — выполнять свою задачу независимо от жизнеспособности субъекта внутри —  Доктор Стилл повернулся к нему, словно почувстовал его взгляд на своей спине…
Волкодаву очень хотелось пощупать свое лицо, но он благоразумно не стал этого делать — Док, я плохо говорю на английском. Вам я бы сказал спасибо, но тем ублюдкам, что прикрывали мою доставку в лагерь, я готов засунуть вот эту руку, —  он поднял страшную металлическую перчатку, — в одно место и провернуть не один и не два раза. Я все-равно ничего не понимаю из ваших терминов — короче, док, голова меня будет беспокоить или нет? Что здесь вообще творится? В меня выпустили тучу пуль, взрывали грантатой, на меня напали кровососы и потом я больше ничего не могу вспомнить. Что со мной? 
— С вами все в порядке. Сейчас вы в полной безопасности, ну насколько это возможно в Припяти. У нашей организации есть…,скажем так, конкуренты. А голова…берегите ее. Она вам еще пригодится когда будете обходить ловушки фантомов в саркофаге. Иногда будет болеть, но не часто. Избегайте взрывающихся объектов и доживете до своего пятидесятилетия и облысения без особых проблем. Но имейте в виду — после того как окажетесь в саркофаге — никаких вольностей. Четко выполняйте команды наручного компьютера, медикомпа костюма. Не влезайте в очаги радиации без особой надобности. Я должен буду передать вас на связь с вашими прежними «хозяевами». И помните — никаких резких ударов головой иначе костюм опять будет все решать за вас и мы вас потеряем. Вы же не хотите, чтобы мы отправили ваш труп в таком виде, в костюме, своим ходом к вашей жене? Вы меня поняли, надеюсь?… — 
Стилл закончил проверять панель внешнего медицинского компьютера и уселся на столик в стороне, наблюдая за сталкером.
— Да, доктор. Заметано…Когда отправка? Мне не выдали оружия — это планировалось как научная миссия с охранением. Я использовал кислотомет не по назначению — для самообороны. Это было ужасно. Я хочу, чтобы у меня было свое соответствующее оружие. Что у вас есть на базе для меня? что-нибудь надежное и мощное вроде Гаусса G-15 или «Бульдога»-6… 
Стилл задумался, было видно что в оружии он не очень разбирается, ну на то он и доктор кибернетики, его сфера- это машины другого порядка — Мммм, ну и озадачили вы меня, однако,…боюсь что стандартное оружие будет слишком хрупким для вашей комплекции…, я что-нибудь придумаю. Наш оружейник, Аллен, найдет ствол вашего калибра. Полежите еще минут десять и я вернусь с Алленом, только ради Бога, не дергайтесь и не вставайте пока я сам вам не скажу. У вас сейчас происходит цикл перезарядки мембранных кровяных фильтров — их сняли и еще обратно не установили, и если вы сдвинетесь то просто истечете кровью и я не успею вам ничем помочь…Сидите и ждите… Сталкер, не дергайтесь! Еще раз… 

* * *

Аллен был здоровенным детиной с рыжей бородой и лысым черепом, явно настоящий ковбой из Техасса. Он принес американское лазерное ружье, работающее на инопланетных батареях, явно подобранных после бегства иллидианцев и с довольным видом его повертел в своих огромных руках, испещренных наколками. В украинской тюрьме за такие наколки его бы точно разорвали бы местные авторитеты. И голые бабы, и кресты, и вертолеты, и скрещенные винтовки «М-16»- чего только не было на нем нарисовано. Даже на его лысой голове был нарисован фугас с надписью — «Have a nice Day!» Улыбающийся желто-черный смайл на лысой орехообразной макушке ощерился острыми зубами и курил кубинскую сигару. Так и хотелось треснуть чем потяжелее по этой уродливой башке, но сталкер мысленно сдержал свои эмоции, делая отговорку на то, что это поствлияние лекарств и гормонов медикомпа. Волкодав подумал. что и на заднице у этого «фермера» точно американский флаг нарисован…, а может быть и портрет…ножек Буша, ну вы то поняли о чем я…А спереди…, ну что же если не «Гатлинг» или не «Миниган» какой. Волк мысленно улыбнулся и опять поймал укол боли в затылке. Аллен положил винтовку на металлический столик возле сиденья сталкера и стал его рассматривать.
Волк ответил на этот взгляд выразительно и ясно, вперившись в лицо ковбоя и мысленно говоря ему — Ну чего вы все сеголня таращитесь на меня. Мы же не в цирке каком. Что, всосал пилюлю? 
Должно быть, на уровне энергетики все передалось и тот потерял свой интерес к рассевшемуся на «кибертроне» сталкеру. А эта винтовка — чем то она совсем не было похоже на то, что мастерили умельцы в Зоне — совершенно другой корпус без ускорительных соленоидов, «замыленные» обводы корпуса, рукоятка наподобие винтовки Steyr Aug А3, электронно-оптический прицел с ARD (нанотрубочная антибликовая сетка-фильтр), т. е. полный набор опции для оружия, достойного гражданского ПРОТОТИПА или какого-нибудь крутого экзоскелетника «Свободы» или «Долга».
Аллен произнес своим стандартным загробным голосом — Вот ваше основное оружие. На дворе лежит рюкзак с разгрузочной системой, в нем два одноразовых гранатомета «Муха» российского производства, один мощный противотанковый гранатомет «Аглень», тоже российский, один ПЗРК «Стингер-POST» американского производства, новый противокислотный щит, запакованы все инструменты для работы в саркофаге, есть набор терментной взрывчатки, термитные гранаты и запасной регенератор для замкнутого цикла дыхания со встроенной капсулой антирадиационного жидкого ионофильтра на основе частично закрытопористой нанокерамики — в общем полный комплект для дальних походов. Питаться вам не надо — костюм сам обеспечивает питание ваших клеток полимерным поливитаминным раствором. В общем, у меня все, Доктор…, —  он повернулся на звук шагов доктора. Галька трещала под каждым шагом доктора, выдавая его местоположение.
— Ну как вы тут без меня? Подобрал ему что-нибудь?  — Стилл хлопнул рукой по плечу Аллена, выглядело это как словно бы они сто лет были друзьями. Но это просто было для вида. Все здесь ждали окончания контракта и желали поскорее смыться из этого места, которое сталкеры называли никак не иначе как у «черта на рогах». Аллен отдал Волкодаву американское лазер-ружье и тот повертел его в руке — да слишком легкое, а потяжелее нету? Чтоб псевдогиганта и химеру отдубасить им можно было бы. 
Аллен улыбнулся, обнажив ряд металлических зубов — Хм!.. Вообще то оно весит почти 50 кг без батарей — усиленная модификация, не горит в огне до 1400 градусов за счет покрытия из наномодифицированной керамики, стойкое к радиации и водонепроницаемо до 100 м, с батареями весит 100 кг и без костюма вы бы его вряд ли далеко бы утащили, а так оно как раз под ваш вес. Может с одного выстрела с 50 м пробить насквозь тело псевдогиганта, монстров помельче сжигает как мусор, наносит радиационный урон по броне любым целям, эффективно против металлических и живых целей в одинаковой степени, но не любит броню из аномальных полей, хотя способно рассеивать психокинетические сущности. Считайте что это лазер против фантомов и живых существ, а не ЭМ-пушка и точно это не гаусс. Дополнительно я на него поставил запасную батарею на случай несвоевременной перезарядки — она встроена в приклад. Там есть тумблер. У меня все… 
Волкодав — Вы сами поняли что вы тут наговорили? Словно пукнули на встречном ветру. Спасибо за лекцию, я не просил, но все равно спасибо… Доктор, а вы тоже Гарвард кончали? — я вижу вы здесь все такие умники, прямо жуть берет. Может вы сами за вашими стержнями пойдете? А? А то у меня бок чешется, это не заразно? Ха ха ха! Доктор?! 
Доктор Стилл с удивлением посмотрел на сталкера — Идиотизм полный…Сарказм и ирония здесь неуместны. Вы для нас субъект, который доведет костюм до места работы — что потом случится никому неизвестно, — может вы выживете, может и нет. А так — вы для нас никто, вас официально не существует на этой базе. Так что собирайтесь быстрее и делайте свое дело. Контракт будет выполнен в любом случае. Вертолет готов. Зона ждет вас, сталкер…хотите вы или нет… 
— Главное чтобы она хотела, а на вас всех мне тоже наплевать. Спасибо, взаимно…, -  Волкодав встал с кресла, отстегнутый от всех этих многочисленных шлейфов, проводов, трубок и потянулся. Загрохотали металлические пластины экзоскафандра. Он чуть не поронял вокруг себя аппараты и кресло, ступив назад ногой. Из-за занавески окошка бокса за ним наблюдало женское лицо. Зрителей, желавших понаблюдать за испытателем киберскафандра, здесь было предостаточно, но охрана разогнала зевак подальше от лабораторных палаток. Волкодав одел тяжелый шлем. Зашипели трубки в шейном замке-трубе и шлем словно влитый прилип к шейному кольцу. Шлем герметизировался. На сетчатке сталкера возникла сетка загрузчика (GRUB) промышленной операционной системы Linux NG киберскафандра и значок-уровень медикомпа. Все системы костюма были активированы. Волк вышел за провожатым наружу и поднял свой гигантский рюкзак с торчащими тубами гранатометов и баллонами кислотомета. Кевларовый рюкзак оттянул его фигуру, но он его поправил и отрегулировал стяжками под себя. Его провели к готовому к отлету армейскому вертолету «Black Hawk». Группа американских спецназовцев сидела внутри, уже ожидая его. Волкодав сел в салон, расплющив ящик с патронами, стоявший под его ногой, отбросил его пинком под ноги спецназовцев, думая что опять он впутался в какое-то дерьмо. Его манеры не остались незамеченными, но все его опасались, и никто не лез сам на рожон. Отступать было некуда и он понял, что может сделать подвиг если не ради этого заветного чемоданчика, то ради Зоны и сталкеров. Это грело душу больше чем то, что они предлагали за этот поход. Мысль о кейсе с миллионом евро и поездке с женой в Италию снова захлестнули его как бриз побережье моря, но ветер стих и появились голые скалы сомнений… — Ага, так они и отдали мне этот миллион…»Рокфор» бывает не только на прилавке но и в мышеловке… 
В шлеме внезапно появился хриплый голос профессора Маршалла Хантли — Первый этап миссии отменяется. Кто-то раньше нас залез в лабораторию Х-10 на Радаре и похитил образцы. Этого воришку подстрелили на Радаре долговцы, при этом часть материалов была повреждена и их невозможно будет восстановить. Это был один из ваших, сталкер-одиночка. Можно сказать что мы облажались по-полной, так у вас говорят? 
— Нет, это вы обложались. У нас говорят обычно так — полная жопа делу… Я здесь ни при чем. Так как его звали? Может быть я знаю его по сталкерскому Интранету? 
— Кажется, Хмырь или Хмурый. Там очень неразборчиво написали. У меня сейчас на связи Руднев, командир патрульного квада долговцев… 
— Я знаю обоих. Первый был раньше мародером. Второй — нормальный парень. Руднев — это еще тот тип. Сначала палит во весь белый свет, а потом смотрит в кого. Небось из «Грозы» подствольным жахнули. Идиоты…Так что скорее всего первый, он всегда лез не в свои дела. Жалко парня кем бы он ни был…Мне очень жаль. 
— Этим делу уже не поможешь. Проект исследований плутониево-урановых мишеней в «Нептуне» отменяется. Вы вылетаете прямо к ЧАЭС-2. Есть еще вопросы, сталкер? 
— У меня нет вопросов. Я надеюсь что вы не захотите снова менять наши и так уже многстрадальные планы. 
— Нет. Это окончательно. Мы еще свяжемся как только вы будете в зоне нашей беспроводной сети. Я отключаю выделенный канал и репитеры. Отбой. 
Волк и не заметил в своих мыслях, как вертолет взлетел и поднялся высоко в небо, подальше от крыш строений. Спецназовцы в шутку его называли консервной банкой и тыкали в него стволами винтовок и пальцами, не дотрагиваясь — это он понял из обрывков их разговоров. Ему захотелось взять и прижать хотя бы одного наглого янки к стенке и раздавить как клопа, но он сдержал себя и молча отвернулся в иллюминатор, смотря на серые разводы дождевых струй. По зоне шел большой ливень, мелькали молнии. Вертолет ушел в сторону от эпицентра грозы, предвестника скорого зонального выброса. В это время стоило опасаться «Волчков» — своеобразных вытянутых в высоту вихрей-аномалий. Поэтому вертолет и ушел в сторону. А черные тучи сгустились над ЧАЭС, ползя словно каменные изваяния древних ацтеков…

* * *

Сталкер молча закрыл глаза. Ему представилось какое-то старое дерево на болотах. Сквозь серую пелену дождя он рассмотрел серый плащ-дождевик и седые космы волос сидящего старца. Старик молча, не отрываясь, смотрел в лужу воды, что-то чертил в ней заскоузлым пальцем правой руки. Одной руки у него не было, а глаза открылись страшными белыми бельмами. Колдун обернулся — Что тебе здесь надо? Что ты здесь ищешь, сталкер? 
— Я пришел за ответами на мои вопросы. Что здесь сейчас, в Зоне происходит? Новый выброс? Сейчас? 
Колдун — Это из-за тебя будет выброс. ЧАЭС тебя ждет, как когда-то ждала и Стрелка и Шрама. Она знала что проигравших и выигравших нет — потому, что она сама и есть победитель. Но где они сейчас? Один потерялся когда нашел свое счастье, у него не стало цели, к которой надо стремиться. Другого след простыл. Каждый цикл Зоны появляются новые герои и новые антигерои, антиподы. Я не знаю пока кто ты сейчас — раньше ты был героем, но отошел в сторону от дел. Может стоит заглянуть и на другую сторону — что там творится? Там ты найдешь то, что долго искал — в самом саркофаге, хотя ты и обратился не по адресу. Я только свидетель былых событий. Я не созидаю будущего. Ты сам — будущее Зоны. 
Ты один из тех, кто способен изменить его в любую из сторон. Я скажу тебе то, что ты хочешь услышать. Но платой за это будет то, что ты пойдешь до конца. Как бы тебе сложно не было — ты сделаешь работу и возьмешь из саркофага одну редкую вещь. Если она покинет пределы Зоны — ты получишь столько силы, столько власти — сколько захочет твоя душа. Даже много, много сверх того, что ты ожидал, о чем ты тайно мечтал. Но если нет — ты умрешь!!! И это неизбежно. Твой выбор, сталкер, только твой… 
— О чем речь то? Что я должен забрать из саркофага за периметр?  — Волкодав огляделся вокруг. Деваться было некуда — вокруг зеленовато-серая зловонная тина и лужицы «Студня». Корявые иссушенные деревья торчали корнями вверх из кочек, словно воткнутые кронами в землю. Здесь все было наоборот. В голову пришла только одна мысль — обратная сторона Зоны, Зло?????? 
Колдун — Я прочитал твои мысли. Негусто. Думай, думай. У нас нет больше времени. Помни — власть, деньги, сила. Ты получишь все, о чем мечтали те, кто стремился когда-то к Монолиту. И меньшей кровью — ты не сойдешь с ума, не станешь самоубийцей и тебя не завалит металлоломом. Но ни в коем случае не бери другую вещь, что найдется позже. Бери только черное, белое не бери с собой. У тебя нет на него времени. Все гораздо проще и наш уговор останется в силе. Прощай сталкер… 
Волк попытался подойти поближе к старцу, но тот отодвинулся на своей кочке и вздрогнул от его голоса — Постой, колдун, подожди!!! Я ни чего еще не обещал! Как мне найти эту штуку? Зачем она тебе или кому ее надо отдать? Почему мне нельзя брать другую? Это опасно? 
— Зачем ты, сталкер, задаешь лишние вопросы? Ты тратишь время давно умершего человека. У меня его — вечность, а тебе еще жить да жить и детей делать. Я говорю от лица некой силы, заинтересованной в успехе твоего похода и особенно в этой вещи. Прощай, сталкер, помни наш уговор — только вынеси эту вещь из Зоны и ты свободен как ветер и у тебя все есть и никаких и не перед кем обязанностей. Все твои плохие и хорошие дела исчезнут — для тебя начнется новая жизнь когда ты увидишь этот фиолетовый свет… 
С этими словами колдун упал в воду и исчез в провале между болотных кочек. Вода словно в обратной перемотке на видеокадре снова стала спокойной и невозмутимой. Только грубый лай слепых собак и шепот болот остались подле замершего сталкера. Волк ущипнул себя рукой за щеку — Фу ты ну ты! Что еще за чертовщина! Ну и черт с тобой!. 
Он снова очнулся в скафандре, внезапно вспомнив, что это место на болотах так не любил когда-то дед Сашко. Он учил его никогда не ходить в этот сектор болот, особенно незадолго до выброса. Волкодав — Вот так штука. Глюки что-ли перед выбросом поймал?.Он внимательно посмотрел на лица спецназовцев, такие чужие и далекие от его сталкерской души. Где то на Кордоне…Волк сжал кулаки — Пилот, скоро будет выброс. Мы не успеваем, поверьте мне. Нужно садиться и искать укрытие. 
В ответ он только услышал — по показаниям приборов мы успеваем. Укрытие будет в подвале на КПП ЧАЭС. Больше не отвлекайте меня. 
— Вы не поняли! Я — сталкер. Я чувствую что приближается выброс. Он будет раньше чем у вас в ваших тупых приборах определяется. Вы нас всех погубите к едрене-фене! Подумайте об своих людях хотя бы…Ну же! 
— Они солдаты и слушаются приказов. Мы должны успеть… 

* * *

По закрытому каналу пришло в КПК сообщение от доктора Стилла — Спасибо за сотрудничество, Сергей. Удачи вам. Если сделаете дело — можете залететь к нам на чашку-другую кофе. Я не знаю, но ваш грубый юмор понравился моей лаборантке. Так что обязательно к нам загляните на обратном пути, сталкер…Еще раз. Удачи вам!!  .
Волкодав ответил, осуществив голосовой набор номера — и вам тоже, кстати, но я все-таки женат и мне надо поосторожней — я еще не видел вашу лаборантку — вдруг она страшнее самого злого мутанта Зоны? 
— Нет, она просто не решилась к вам подойти и наблюдала со стороны. А так она симпатичная и готовит «капучинно» не хуже чем в элитном кафетерии. Так что, мы тогда надеемся на то, что еще свидимся. Еще раз удачи вам. И не задерживайтесь там — дама все-таки ждет… 
— Хорошо, док, хорошо…Передайте ей что я буду…и коктейль «Красная Мэри» с меня — я плачу… Моя дама, мой дом — это Зона. Сначала я лечу к ней в гости, прямо в сердце, так сказать. Ну пока…в общем… Не поминайте меня лихом. Привет Аллену — скажите ему что мне не хватает его физиономии… 
Он не понимал ничего — до выброса по его расчетам оставалось 2 часа, но время как будто ускорилось в несколько раз, чем ближе они подлетали к посадочной площадке возле ограды ЧАЭС — тем быстрее приближался выброс — Волкодав чувствовал это, не смотря на то, что был закован в эти киберлаты… А пилот и спецназовцы вели себя странно, так, словно у них до выброса было еще несколько часов. Явно что-то творилось со временем. Возможно, киберскафандр экранировал затормаживающие пси-поля над ЧАЭС, возможно просто Волк был устойчив к «инвертации времени». Когда-то Сахаров рассказывал группе военных сталкеров о «фазовом сдвиге или инвертации времени», чуть ли не исписав весь плакат в бункере своими письменами. Но потом он содрал старый плакат с формулами и повесил на его место потрепанный, но более новый плакат с видом города Лиманска 86-го года. С тех пор никто больше не видел этих загадочных формул, но поверье об «инвертации времени» осталось. Был бы жив великий Энштейн, он бы объяснил бы почему время в вертолете и вне его идет совершенно по-разному, но вертолет это ж не ракета и с автором теории относительности уже не свяжешься, как ни крути ты свой КПК. Волк отбросил гнетущие его мысли и приготовился к посадке. Но вертолет продолжал нарезать круги вокруг посадочной площадки. В иллюминатор Волк увидел вихри, поднимающие столбы листьев — вся площадка под ними была усеяна «Птичьими каруселями» и «Комариными плешами». Приземляться было некуда, но время то шло…
— Твою мать, откуда они только тебя выкопали? Вот об этом я вам и говорил! Где время на проверку места высадки? Где сигнальщик? Где встречающие? Если ты не сядешь в ближайшие пять-десять минут то всем нам настанет большой и мохнатый Песец!  — Волк готов был в любую секунду взорваться и вплюснуть шлем пилота в его тупые куриные мозги, но злобой делу не поможешь. С солдат наконец-то все-таки сдуло их надменность и самоуверенность — может быть дошло?. Они увидели труп сигнальщика, свернувшийся в калач в радиоактивной зоне возле старой бетонной эмблемы ЧАЭС. Вертолет снова поднялся вверх и уже по указаниям сталкера, включившего датчик аномалий в бронированном КПК сьюита, приземлимся подальше от аномалий (это были гравиконцентраты) на бетонную площадку и пилот повернул блок стволов пулемета «Миниган» нашлемным целеуказателем в сторону ворот, ожидая опасность, что-то вроде толпы бегущих мутантов. Но на этом сюрпризы вроде бы закончились, пока.
— Вот так то! Быстрей отваливаем из вертушки! В убежище, слушай мою команду!!!  - сталкер обернулся и с удивлением увидел тонкую почти прозрачную пленку, повисшую в кабине вертолета. Эта пелена пронизывала небо и проникала сквозь крышу вертолета в салон и под него, уходя в землю. Опять движения солдат и пилота замедлились. Время словно отделило сталкера от его спутников по разные концы салона. Что это была за аномалия — он не знал, но то, что она связана с «инвертацией времени», это было железно. Но никто не спешил вылезать из вертолета — спецназовцы спокойно проверяли свои ранцы и разгрузочные комплекты. Пожухлые листья прилипли к стеклу кабины вертолета, показывая гнилые края. Даже они не спешили отлипать от лобового стекла, словно застыв во времени. А выброс приближался…
Волк поежился в костюме. От этого наноброня пришла в движение и вертолет дернуло от его веса. Американцы словно очнулись от тяжелой полудремы и подозрительно покосились на него, он словно прочитал их мысли — выпнуть его ко всем чертям из вертолета и быстрее лететь на всех парах отсюда в свой лагерь к комфортабельными палаткам и удовольствиям — дешевым шлюхам, виски с содовой и попкорну. Это читалось в их глазах. Но больше всего было страху — страх перед неизбежным концом, непонятно перед чем, но уже нависшим над всеми ними. Они ведь тоже люди — да, слепленные из другого теста, на других дрожжах, но они тоже боятся, их так же может убить Зона. Волку на секунду стало жалко этих «коммандос». Себя ему не было жалко, тем более что призрачный шанс выжить у него оставался — он был одним из так называемых «шаманов», т. е. сталкеров, перерожденных в Зоне и выживал и не в таких ситуациях. Сейчас костюм был укрытием его разума. Уж он то догадывался, что сейчас будет, и это было ужасно…
Вокруг воцарилась страшная леденящая тишина. Даже аномалии словно заснули, повинуясь каким-то указаниям Зоны. Волкодав протиснулся на подножку стоящего вертолета и осмотрелся — черные покореженные деревья, эмблема ЧАЭС, провалы с аномалиями, серые коробки бетонных плит, ржавые остовы брошенной бронетехники и ворота, — все это навевало тоску и опасность. Ворота были настежь распахнуты и скрипели на ветру, дувшем, что странно, изнутри территории ЧАЭС, а вокруг ее не было ни дуновения — все замерло и ждало чего-то страшного и неминуемого. В уме сталкера появилось и завертелось слово «выброс». Его можно было выделить, написать красным, но от этого оно не могло стать менее опасным. Это был конец всему живому, не спрятавшемуся от радиации и пси-волн в своих норах и убежищах. Это была кара человеку…
Волкодав подумал — Нет, не так быстро. Я же был в нормальном временном поле. А что если эти поля как-то связаны — замедленное и убыстренное, как там рассказывали про черепаху и Ахиллеса? Я с ними дождался одного и того-же результата. Мы шли разными дорогами, но пришли одновременно…Так не бывает. Нет!!!!!! Твою дивизию!!!! Дождались на свою задницу!!!! Слишком рано для выброса по расчетам, все равно, рано!. Вот он Песец, его величество пришло и к нам…  .
Напуганные безмолвием спецназовцы напряженно вглядывались в его фигуру. Пилот потерял слишком много времени когда искал место для приземления. Никто не рассчитывал что аномальные поля перестроятся и безопасная площадка станет раем для опаснейших гравиконцентратов. Волк не знал, что они думали про него, но догадывался и не хотел смотреть им в глаза. Они из-за него сейчас торчат в этой хлипкой железной коробке и они не успеют улететь. Сегодня не их день, да и не его, наверное… Сейчас жизни их всех висели на волоске, а точнее оканчивались. В принципе, он сделал все что мог — он пытался отговорить лететь дальше пилота, он пытался все изменить, но…Волкодав хотел завыть от злости и душевной боли, снять шлем и зашвырнуть его к чертям подальше, в любую из густо понатыкавшихся аномалий — Как так? Из-за меня? Они…Опять не успел? Но в тот раз повезло…, а сейчас?…  Он то мог добежать до КПП, но смысл…что дальше?
Волкодав очнулся от быстро пролетевших раздумий и сказал своей охране — Сейчас будет зеленый цвет неба. Подготовка к выбросу. Бегите к укрытию. В вертолете мы не выживем…Если увидите красный цвет неба, значит не добежите. Ну же, быстрее, кретиносы! Двигай батонами!!!.  Из сверкающего металлом шлема эти слова прозвучали сквозь фильтры глухо и тихо, но они услышали этот металлический голос и схватились за шприцы с антидотами. Должно быть, их инструктировали на этот случай, но было уже поздно…
Вдруг все вокруг затрясло, сталкер ступил на бетонную плиту, сойдя с подножки, и покачнулся. небо стало зеленовато-синим, даже светло-зеленым. Этот мертвенный свет освещал спины бегущих спецназовцев. Вертолет стал дрожать за его спиной так, словно земля собиралась его поглотить вместе с выпрыгивающими американскими рейнджерами. Те просто валились с ног, роняя оружие. Волкодав зашел на взгромождение плит и подстроился под их раскачивание, широко расставив ноги. Небо стало красным-красным, даже слишком ярким. Начинался выброс. Американцы никак по времени не успевали в укрытие. Волкодав даже бежать не стал — он знал, что много весит и не пытался продлить свою кончину жалкими попытками. Они бежали в сторону КПП ЧАЭС, но выброс внезапно начался… Сопровождаясь подземными толчками, пси-волна и радиационное облако накрыло Зону вокруг ЧАЭС. Мечущиеся словно червяки под кислотным дождем, солдаты закрывали лицо и орали, сжавшись в клубок как новорожденные дети и застывали так навсегда…, их окаменевшие в этой позе тела валялись перед глазами Волкодава, разбросав шприцы. Какой-то спецназовец из последних сил допоз до его ноги и вцепился мертвой хваткой в нее, хрипя — Help me, fff…! Please, help me! Fffffffffffff…k!  .
Волк не стал стряхивать его руку с себя, но тело американца согнулось пополам, сжавшись возле него на разбитом бетоне. Сталкер дрожал, сопротивляясь силам извне, захватившим его мысли и чувства. Антирадиационный фильтр стекла со звоном опустился между слоями бронестекол в шлеме, а сознание Волкодава улетело куда-то в красную пустыню, летая над Зоной. Антирадиационный фильтр стекла глухо позвякивал каждый раз когда подземный толчок толкал плиту под ногами сьюита, сознание Волкодава улетело куда-то в красную пустыню, летая над Зоной. Он слышал чужие голоса и вой ветра, смотрел на все сверху, летая над застывшим в безмолвной позе Прототипом словно призрак. Прототип стоял, поблескивая синими проблесковыми led-лампами на грудных бронелистах, неподвижно, но в нем еще теплилась жизнь — именно поэтому Волкодав еще был здесь…
Красное небо манило и звало к себе, призывая Волкодава, суля ему свободу, бессмертие, но он говорил только одно слово — «нет». Он думал об Ларре, об своих друзьях, об сталкерах Зоны — он не мог так просто это все бросить и сдаться на милость какого-то выброса, пусть даже необычного…, и собрав в кулак мысли и силы, Волкодав вернулся в свое тело. Словно вспышка возникла в его мозге — глаза заливал неестественный свет, пробиваясь сквозь закрытые веки. Вся Зона из красной вдруг стала серой, даже черно-белой, ни одной души, ни одного монстра не было видно живым на земле — все попрятались в свои норы и убежища. В его голове появилась картинка, на которой сталкеры Кордона прятались под мост и в подвалы домов, кто успел — в бункер Сидоровича. Он видел группы мертвых бандитов Темной долины, прячущегося в лаборатории главаря бандитов, заваленный мост на Дикой Территории, под которым сгрудился разномастный сталкерский люд, понапихавшись в контейнеры, военные блокпосты с покинутыми пулеметными вышками. Одинокий псевдогигант печально мычал, застигнутый выбросом в Зыби. Если ее ничто не разрядит, то он утонет в этой затвердевающей массе, его переварит со временем. Душа, эфир Волкодава летал над Зоной, паря в шуме голосов. Он чувствовал мысли всех существ Зоны — словно голова у него была бесконечным шаром, без начала и конца…Страх смерти, остаться зомби, страх за своих близких и за друзей, призывы о помощи, урчание спрятавшихся мутантов, даже скверные мысли контроллеров — все сейчас было у него в голове. Ни единой души сейчас не бродило по округе. Какой-то чудак из числа недобитых монолитовцев стоял в сером экзоскелете в проломе подземного хода под 2-м Энергоблоком и бился головой об бетонную стену. Долго и нудно бился шлемом о серый бетон, поросший аспергиллосом, но вскоре он замер и в заляпанных кровью очках маски замерли неподвижные глаза, уходя куда-то в пустоту…Прошло не понятно сколько времени — наносекунд, часов, может даже дней, и Волкодав снова пришел в себя и взглянул в стекло шлема — этого хватило, чтобы снова упасть в беспамятство…фантомы невиданных существ бороздили просторы Зоны, почти оранжевые в лучах начавшего восходить солнца. Внезапно солнце совершило круг вокруг завертевшейся фигуры Прототипа. Весь мир вертелся вокруг одинокой фигуры, лучи неестественно красного солнца слепили бликами воспаленный глаз, приоткрывшийся на секунду под странными тенями, поползшими от трубы Саркофага в его сторону. Вращение так же внезапно прекратилось, сознание вернулось в застывший остов холодного металла и снова забурлили потоки теплой нанокрови в остывших жилах…Кулак ПРОТОТИПА сжался, наполнившись силой…Деревья снова выпрямились, насколько позволяла их скрюченная форма. Проход на ЧАЭС преграждала какая-то новая аномалия, раскинувшись словно мерцающее на солнце искрами жидкое стекло…

* * *

Профессор Маршал сжимал в кулаке свой первый седой волос — Субъект только что умер в костюме. Я не понимаю, как это может быть? Выброс? Так рано? 
Доктор Морфи — Чего только нге бывает в Зоне. А вы неплохо бегаете для ваших лет, профессор. Зона сама все за нас решает. Так костюм доставит субъекта в рабочую зону или нет? Мне не важно, жив он или нет — если мозг мертв, то нужно поддерживать жизнь в остальном организме и компьютер воспользуется его нейросвязями конечностей чтобы доставить костюм в Саркофаг, а там включится ваша программа, я прав? 
— Да, вы правы, Морфи. Батареи переднего пояса барахлят, нужно включить резервные системы пока основной кровоток не отключился. Мы воспользуемся его телом пока еще есть эта возможность. Прошло три часа, а мне показалось что вечность. Как вы? Вы выглядите уставшим.-  Маршалл опрокинул кружку с недопитым кофе, — а может и к лучшему. Я про кофе. Может его пить после выброса нельзя… 
— А, ничего страшного,…я в норме, мне действительно жалко этого парня, а наши, они тоже погибли…как глупо все получилось… я что говорю…быстро включите автопилот и заведите Прототип в саркофаг. У нас нет времени — если он мертв, то смысла нет, чтобы оберегать его от радиации. Нужно использовать эту возможность до конца. Быстрее, возможно появление новых аномалий. Это черевато неприятностями. 
— Подождите, что-то… Прототип сделал самодиагностику, в нем присутствуют подавленные альфа-ритмы головного мозга субъекта. Он жив или пострадал! Он выжил! Это невозможно!!!!!  - Маршалл отбросил свой волос и наступил на чашку, раздавив ее одетым в медицинскую боту ботинком, — фу ты черт! Fuck! Я разбил свою любимую чашку! 
— Какого черта? Что за… новости еще…Это хорошо или плохо? Раненый субъект может стать обузой для Прототипа. Я возьмусь за диагностику субъекта, а вы следите за батареями и защитой Прототипа. Все-же включите автопилот, от греха подальше. Пусть он дойдет до цели, а там решим — жить субъекту или нет, — он может как помочь так и помешать делу. Быстрее, включайте! 
Маршалл привел в готовность дополниельный картридер ноутбука, поставив в него флэш-карту под номером 2 — Все хорошо — задние батареи не пострадали, передние самовосстанавливаются. Мы переходим к уровню доступа субъекта — уровень доступа к медицинскому экзоскелету — 2. Прототип сдвинулся с места. Фу…ффф, пронесло…, вроде пошел… 

* * *

Волкодава нес его носитель, Прототип, киберэкзоскелетонный скафандр с наносистемой жизнеобеспечения; теперь он запрыгнул над аномалией в сальто прямо в ворота, на территорию ЧАЭС. Он прошел мимо трупов спецназовцев. Волкодав хотел оглянуться, но не смог. Конечности попавшего в аномалию окаменевшего трупа неестественно вывернуло, его просто свернуло в рогалик, по-другому это нельзя было назвать. Аномалия поглотила часть лежащих у ворот и в воротах трупов, расползаясь на них и выворачивая их как попало. Послышался хруст ломающихся костей. Прототип перепрыгнул заграждения и прошел мимо датчика гамма-излучения, поставленного в виде стержня возле памятника, мимо блестящего мраморного сооружения. Датчик стоял, мерцая лампочкой на цилиндрическом корпусе. Прототип подключился своим борткомпьютером к системам датчика по беспроводной сети, просканировав его диапазон частот и взломав Wep-алгоритм. Датчик показывал троекратный рост уровня радиации в переделах саркофага за последние 2 часа. Прототип совершил капитальную очистку фильтров, постояв возле датчика и выпустив из себя загрязненный воздух. «Наножабры» фильтров закрылись и снова включился закрытый цикл дыхания. За киберскафандром остался столб радиоактивной фильтропыли, медленно оседая возле монумента на плиты. Он прыгал по трубам через бетонные и проволочные стены и заграждения, словно они были ниже его ростом, но ведь это было совсем не так. Один раз скафандр зацепил ногой бетонную стену и выбил из нее кусок, утащив за собой и сбросив вниз. Послышался грохот и треск металлической арматуры, выгнутой и оборванной вниз. Прототип прошел мимо брошенного БТРа, к которому присох окаменевший труп сталкера и отпихнул его ногой в сторону с дороги. Тяжеленный броневик перевернулся вверх ржавым днищем, заскрежетав разбитым асфальтом и смятым зеркалом. Металлическая фигура прошла по трубам вдоль транспортного коридора вокруг ЧАЭС-2. Киберскафандр осмотрелся и спрыгнул в сальто вниз, продавив под собой землю. Прототип вытянул ноги, по щиколотку застрявшие в земле, и пошел в открытую дверь ржавых ворот, ведущих в проход с люком в саркофаг, точнее в его подземную часть, под него. Он проходил мимо десятков трупов, устилавших эту небольшую площадку, закрытую сверху бетоном, а со сторон металлическими фермами. Здесь полегло много сталкеров и монолитовцев… Выброс часто застигал здесь непрошенных гостей. От поржавевших автоматов фонило наведенной радиацией и Прототип не стал здесь задерживаться. Люк под его огромными руками тяжело поддался вверх, скрипя ржавыми петлями — как бы с неохотой и сожалением. Прототип задраил люк за собой, соскальзывая вниз по лестнице и приземлился в перекате на ноги, разбив в труху иссохшийся штабель ящиков. С треском и звоном задвинулись прутки замка. Люк сам по себе,…а может быть и не сам по себе…, закрылся на все стержни, намертво закрыв подземелья саркофага. В голове Волкодава прояснилось — Что? Странно это все…Запечатали что ли? Выхода то нет… — ,  и он нажал на тумблер вызова руководства, имевшийся на щитке рукава. Ему ответил голос в шлемофоне — Мы все очень рады, что вы очнулись. Вы даже себе не представляете как рады. Вы уже почти дошли. Переключить управление на вас? Профессор дал вам разрешение на 2-й уровень доступа к системам медицинского экзоскелета и бортового компьютера. Теперь вы можете сами управлять ПРОТОТИПом, ну в рамках позволеннного, конечно… 
Волкодав — Ой! Да, пожалуйста. Я хочу сам дальше идти. Ноги что-то чешутся. Меня, вообще то этот гребанный люк забеспокоил — как я вернусь обратно? Его и килограммом взрывчатки не возьмешь…Запечатало намертво — как если бы на него псевдогигант наложил… 
Маршалл — Дааа… Это уже не ваша забота. У вас другой маршрут. Мы внесли коррективы в первоначальные планы. Вы не здесь будете выходить. Мы сообщим потом вам координаты выхода. 
— Профессор, спасибо за доверие. Я не подведу вас. У сталкеров, кстати, не принято возвращаться тем же путем, что и пришел. Это плохая примета, хреновая примета, я бы даже сказал бы… Так что я разделяю вашу идею выбираться из этих пресимпатющих лабиринтов в ином месте… 
— Сталкер… Ладно… Я надеюсь на ваше благоразумие. Мы следим за вами и направляем вас по курсу. Будьте на связи и не пропадайте. 
— Пропадешь тут с вами. Курить охота- зашибись. 
— Функции курения и потребления алкоголя конструкцией сьюита не предусмотрены, сталкер… 
— Но гальюн то хоть есть? Или мне терпеть до самого Монолита, а там по обстановке? Не верю что вы его не предусмотрели. 
— Ха…Нет, вы можете оправляться в любой момент — все…хм…отходы вашей жизнедеятельности утилизируются посредством полимерных брикетов вакуумированного типа. Так что у вас…гальюн вместимостью с небольшое озеро. Об вас печемся, дорожайший вы наш, хе хе хе… 
— И на том спасибо. Хоть об одном думать не буду если хозяина этих хоромов встречу… 
Волкодав прошел по узкому коридору, потом повернул в боковой коридор. Справа от него был проход в склад ТВЭЛов, откуда явно «пахло» большими уровнями радиации. Он увидел пролом в стене, заваренный стальной сеткой и решетками — Что дальше? Я могу использовать взрывчатку? Эх, я бы похулиганил чуток здесь!.. 
Маршалл защелкал тумблерами на панели, подключенной к ноутбуку- Ни в коем случае. Никакой самодеяытельности. Взрывчатка…сейчас занесу в фри-реестр базы данных…Хорошо, разрешаю. Я вас переключаю на ручное управление. Теперь сьюит повторяет все ваши движения — вы его хозяин. И помните о вашей голове. Мне передали информацию из лаборатории от доктора Стилла — ваша рана почти затянулась. Но кости черепа еще модифицируются аллоплантной заплаткой и в течение получаса череп окрепнет. Пока старайтесь не биться им об бетонные поверхности и не поворачивать резко шею — там сейчас сзади трубки отсосов. Скажите спасибо доктору Морфи — он сейчас работает с составом вашей нанокрови дистанционно и вывел хороший кровоток на вашу бывшую гематому… Вы скажете нам, когда включить второй контур — для этого вы вытащите из рюкзака аппарат с капсулой жидкого ионофильтра и присоедините перед входом под реактор к трубе вашего скафандра за вашим левым плечом. Услышите щелчок, а потом звук вращения лопастей турбины — у вас появится ровно пятнадцать минут на то, чтобы сложить стержни в оставленный заглохшим в саркофаге французким роботом контейнер с креплениями для транспортировки. Вы сложите все целые стержни в него, а разрушенные зальете кислотным составом из вашего персонального кислотомета. Фтороборная кислота повышенной концентрации, модифицированная наноокислителем графита, основанном на рутениевой пасте, уничтожит стержни внутри их оболочек, оставив только пятна металла. Можете использовать терментную взрывчатку для расчистки завалов и термитные гранаты чтобы расплавить «коричневую керамику» — так называется лавообразная масса урановых окислов в барботерной ванне под реактором. Ориентир в ванной — сталактиты типа «слоновья нога», «капля» из «коричневой керамики». Если где в керамику вварились куски графита, то наоборот — сначала расплавляете общую массу, потом сжигаете графит. Он будет вздуваться пузырящейся массой, станет интеркалированным, тут-то и надо его выламывать из «керамики». Ваша основная задача — очистить поддон и дно реактора, по возможности кровлю блока, остальное — уже не ваша забота. Эти все завалы разберут когда соорудят «Укрытие-2» над старым саркофагом с помощью кранов передвижной платформы. Тогда и будет генеральная очистка. Вы же будете начерновую убирать самые большие наплывы — там где образовались сталактиты и наплывы бетона с урановой керамикой. 
— То есть я делаю всю черновую работу насколько позволит фильтрконтур, потом вы извлекаете контейнер с этой заразой отсюда на подвесе грузового вертолета. Что с моей эвакуацией после? Повезете меня в свинцовой бочке? Да? Я себе не так как-то все это представлял, если уж честно. 
Морфи тоже включился в беспроводной канал переговоров — По обстоятельствам, как и обговаривалось мы как раз сейчас выбираем из имеющихся лучший план для эвакуации. Главное чтобы вы сами действовали быстро и эффективно. Вы поняли меня?. Проход справа за поворотом от вас — мы не хотим рисковать и взрывать ничего внутри подвала, здесь все «держится на соплях», как у вас говорится. 
— Да, я все понял. От моих действий вся эта махина может рухнуть вниз. Я тут еще осмотрюсь сначала. Вдруг убегать придется — мало ли что. Приготовлюсь. Я скажу вам, когда включать все эти адские штуки… 
Он прошел по обходному пути и зашел во все то же помещение с отработанными ТВЭлами, напряженно прислушиваясь. Ничего не произошло. Только уровень радиации на счетчике зашкалил и картинка стала серой. Зашумели внутренние насосы и фильтры…Он поставил на всякий случай свой рюкзак, прислонив его к стенке за косяком прохода и взялся за пояс, осматривая стойки.
Сверху на него сползал с роботизированного стеллажа, вися в воздухе и медленно дребезжа, какой-то ржавый цилиндр с биркой.
Маршалл — Осторожно, берегитесь! Этого не может быть!!! Уходите оттуда, там же радиоактивные фантомы! Быстрее, вы их не видите, но мы видим этих тварей в камеру вашего шлем-визора. Немедленно!. 
Волкодав перекатом выкатился из дверей хранилища сборок для реактора и за его спиной попадали стержни. Какой-то непонятный серый туман поднимался на том месте, где он только что стоял, столбом. Небольшой вихрь поднял осколки стержней и они снова срослись в целый вид, как были до этого — словно ничего и не происходило. В тумане слышались чьи-то крики и голоса. Волкодав увидел как какое-то полупрозрачное существо, похожее на девушку в халате и маске, тянет к нему свои руки, не выходя при этом из хранилища…Волк отступил назад и вовремя — на его прежнем месте из пола выскочил здоровенный обломок серебристого металла, словно кол пронзивший воздух перед грудью ПРОТОТИПА. Волкодав выбежал в коридор подальше от опасного места. Он заглянул за проем другой двери, напротив заваренного решетками пролома в перпендикулярном коридоре — Что за хреновина еще? 
Девушка медленно шла по пояс в этом странном тумане к нему, уже развернувшись…
Маршал — Вы что, не слышали приказ? Уходите оттуда. Уровень радиации превосходит обычный фон саркофага в 19 раз. Ваш костюм получит радиацию в 3 СД. Быстрее! Ну что же вы… 
Волкодав — Интересно, их можно убить? Они появляются только здесь?  — его рука запустила пальцы в мешочек из освинцованной резины, висевшей на поясе сзади. «Черный Болт», болт с необычайными свойствами, служащий и оружием и телепортером, один из чрезвычайно редкого набора радиоактивных болтов-телепортеров Мертвого Города, очутился сейчас в перчатке. Волкодав забросил «черный болт» сквозь фигуру, раздался какой-то щелчок и маленький огонек прожег фантом и тот испарился, превратившись в дым под потолком хранилища. Волкодав стал бросать болты в туман на пол, и он рассеялся. Внезапно Волкодав очутился посреди хранилища. У его ног из клубов дыма появился черный дрожащий шар, он каждую секунду все больше и больше начинал колебаться, уже бьясь о пол как маленький баскетбольный мяч. От этих ударов было жутко больно в барабанных перепонках — словно кто-то бил огромным молотом по медной тарелке, все сильнее и сильнее. Волкодав схватил его, но тот прошел словно песок сквозь его руку и взлетел вертикально вверх. Волкодав почувствовал, что его кисть заболела, но потом наношприц в костюме уколол его запястье и он снова потерял сознание, оставшись стоять уже усилиями скелетона скафандра по пояс в тумане. Крики американских кураторов слышались в наушниках, но он не реагировал на них…туман сформировал из дымного облака человеческое кричащее лицо и дикая волна ультразвука набежала на бронестекло, закрывшееся изнутри защитной пленкой. Шлем задрожал словно в ознобе, все тело ПРОТОТИПА дергалось от звукового удара. Воздух вдруг стал упругим и тягучим как резина. Чудовищное лицо разинуло рот на шлем ПРОТОТИПА, но Волкодав очнулся и отпрыгнул в сторону, сбив плечом ржавую тележку с баллонами, стоящую у стеллажа со стержнями. Задребезжали ржавые баллоны, падая на бетонный пол, из них пробились струйки газа, смешиваясь на полу с дымкой, идущей от стеллажей. Волкодав отскочил от формирующегося облачка жидкого азота и снова стал бросать болты — его снова телепортировало, уже за призрачную фигуру, ищущую его на выходе возле тележки. Волк бросил болт. Из пола повыскакивали металлические пики. Он вскочил на стеллаж и тот с грохотом проломился полкой под его ботинком. Волкодав завалил на себя стеллаж хранилища — прямо к вертящемуся у пола в серой дымке шару, сев сверху на стеллаж, проколотый железом острий. Шар исчез, словно растворившись прямо перед ним, растаяв с резким звоном в дымке. Он словно лопнул на сотни-тысячи мельчайших стеклянистых осколков, которые как живые насекомые залетали вокруг него по воздуху, превратившись в темные кольца вихря. Кибернаноскафандр словно засунуло в гигантскую шлифовальную машину, искры сыпались с расцарапываемой поверхности брони, тефлоновое покрытие покрылось длинными царапинами. Волкодав в ужасе отпрянул из этого смертельного вихря, полосовавшего его со всех сторон, затем присел и выпрыгнул в боковую стену, проломив ее своей тяжестью. С грохотом вывалился кусок кладки вместе с решеткой и Волкодав очутился в коридоре, в тупике. За его спиной роился сине-черный аномальный вихрь, задувая радиоактивными пылью и хлопьями графита и частичками урановых таблеток в коридор. Даже здесь, у стены коридора, серое и тяжелое облако радиационной пыли буквально окутало его скафандр, пытаясь залезть в любые щели или прокладки наноброни. Но их не было. Пики исчезли и за ними фантом тоже. Удивительно, но на полу не было и следов от металлических острий — он был просто в пыли. Все постепенно затихло. Призрачная фигура очутилась у противоположной стены, внутри хранилища, держа и протягивая ему этот черный шар, знаком другой руки подзывая к себе. Стена восстановилась обратно в разломе, словно кто-то включил обратную перемотку кадра.
Морфи — Не ходи к ней, это — ловушка! Не смотри на нее! 
— Да заглохни ты! Не видишь что я занят? 
Фантом принял обличие Ларры, девушки Волкодава, и положил шар на пол. Фантом заговорил ее голосом, от этого голоса разило холодом — Уходи отсюда. Здесь все живое. Ты погибнешь в саркофаге, возвращайся назад. Зона не хочет, чтобы ты вмешивался. Не подчиняйся иностранцам, а то… 
— А то что? Я не слышу ответ, ну!..  -Волкодав заскочил за угол и направил на фантома винтовку, сорвав ее с стальной защелки-петли на рюкзаке, подтянутого к ноге. Фантом переместился и медленно изменил очертания, потом вдруг бросился на него вперед, словно стараясь выцарапать глаза — А то…умрешшшшьььь!!!!  .
Гаусс-лазер испепелил призрачную фигуру, закрутив воздух наподобие вихря и толкнув назад таящие в горячем воздухе «ошметки» фигуры. Дым растаял и посреди комнаты загорелся каким-то диковинным фиолетовым цветом черный стеклянистый полужидкий артефакт, наподобие «красного шара» или «слезы», но от него шли какие-то невидимые волны, вибрации, и звук бил вокруг артефакта по стенам. Волкодав забрал рукой артефакт и его ладонь обдало теплым воздухом, стало очень приятно и спокойно — он словно положил руку на горячий от работы замолкший динамик-шар. Свечение достигло максимума, внутри шара Волкодав вдруг увидел двигающееся изображение, а в нем падающее из пролома крыши саркофага металлическое тело, упавшее во двор ЧАЭС под трубы…радиация вдруг снизилась вокруг Волкодава. Волк почувствовал какое-то облегение и спрятал этот редчайший артефакт в ячейку пояса, одетого поверху брони — в его голове появилась ясность и легкость. Он будто бы проснулся от тяжелого сна, от ненужных раздумий.
Волкодав — Так вот о чем было мое видение. Неужели это оно самое и есть? Я иду на второй этаж. Сейчас этой преграды не будет…  Он прилепил мягкий пластикатный контейнер с терментом к металлическим решеткам и нажал кнопку на микроплате. Запищал электронный таймер. Волкодав спрятался за угол. Взрыв осветил весь коридор. Горящий с белыми и синими искрами металл проплавился в пол, в котором появился металлический кратер. Оранжевый раскаленный кратер ушел в бетон пола, а красные раскаленные прутки бывшей решетки отвалились от разварившихся сварочных швов, со звоном посыпавшись на пол и разбросав тут же гаснущие снопы красно-оранжевых искр… Волк подождал пока концы прутьев немного остынут и ударом приклада тяжеленной металлической гаусс-винтовки и ногой выбил сетку и оставшиеся куски преграды внутрь помещения, заставленного металлическими ящиками.
Его нога расколола старый сухой скелет монолитовца — что это был монолитовец, было видно по ошметкам бывшей одежды и заплесневелому шеврону, уцелевшему на рукаве. Вся комната была завалена старыми скелетами монолитовцев — они пролежали мертвыми здесь не один год. Из памяти Волка всплыл рассказ Меченого об 2011 годе, что-то подобное с ним тогда происходило.
Волкодав — Стоп…подождите…Фон упал до предельно допустимого…сейчас… 
Морфи — Ну что еще? Еще решил прогуляться по темным углам? Одной дырки в голове не хватило? 
Волкодав — Нет, я просто вспомнил один из рассказов Стрелка — он здесь был и с боем прошел на верхний уровень. Там еще должна быть лестница с несколькими площадками, идущая наверх, один свободный проход и одна заваленная дверь — в сумме две лестничных площадки с трупами, раз уж на то пошло… 
Морфи — «Это что те самые помещения Монолита под саркофагом?»
Волкодав — «Да. Монолита уже несколько лет нет, хотя камень, похожий на тот самый Исполнитель желаний, стоит еще ниже в подземном бункере под вторым или четвертым энергоблоком — не суть как важно, я не собираюсь туда лезть. Но это не Исполнитель, если бы это была Машина Желаний или Золотой Круг, здесь бы было бы много свежих трупов, а их нет. Ваши НАТО-вские ученые погубили в том бункере всех провожатых, военных сталкеров, прикрывавших отход, пока профессор Ховарт нес кусочек Лжемонолита в лагерь Союза Ученых. Я знаю про ту историю и про норы монстров под бункером. Говорят также, что тот кусок Лжемонолита имеет уникальные свойства, но не исполняет желаний».
Морфи — «Хм…Откуда вы это все знаете? Вам никто не говорил, что слишком много знать вредно для здоровья? Особенно для сталкера, не имеющего своего прямого начальства и непонятно где занимающегося секретными проектами? Вы сами создаете себе проблемы на свою сталкерскую голову.»
Волкодав — «Говорили. Много кто говорил, но большинство из тех людей уже не найти. У них было больше секретов, чем у меня, поверьте мне. Ну, хотя бы погибший Призрак…Значит к Лжемонолиту не пойдем? Я надеюсь на это…»
Морфи — «Нет, сейчас нас Лжемонолит не интересует. Первым делом Вы можете подняться поближе к реакторной на верхний уровень подвала и сами все прояснить. Где-то там есть спуск в барбатерную ванную, поддон реактора. Все отсосы барбатера засорились «коричневой керамикой», пол представляет из себя урановую лаву. Мы пока отметим вам где и что находится на электронной карте вашего бортового компьютера и занесем чекпоинты в КПК. Поднимайтесь наверх и не задерживайтесь, пожалуйста больше!. По нашим расчетам путь наверх свободен. Пока свободен…».
Волкодав — «Ха! Давно бы так. Подземелья Монолита, в этот раз я не ваш!..Встретимся еще…». Он прошел по короткому коридору в комнату с фильтровентиляционной установкой. Старые заржавевшие лопасти вентилятора обросли бело-серой колыхающейся массой, от которой по комнате летали жгучие споры, было похоже что Волкодав очутился утром в тополиной роще, окруженный роем белых пушинок. Это было обманное впечатление — на самом деле эти пушинки могли уложить вполне здорового человека, вызвав аллергический отек легких — естественно, что со смертельным исходом. Изнутри вентканала доносились звуки гуляющего в трубах ветра и какой-то скрежет — что-то, похожее на кусок ржавой стали терлось об трубу наверху…лучи солнца сюда не доходили и было темно и холодно…Волкодав прошел мимо шуршащего «жгучим пухом» вентилятора в стене к проходу и стал пробираться наверх по растрескавшейся бетонной лестнице, один в один похожей на лестницы лабораторий серии Х-…, — тогда все строили из одной серии бронебетона 1000 серии с композитным защитным покрытием от взрывов и трения, но здесь все выглядело так плачевно, что он ступал очень осторожно, проверяя сначала на прочность каждую ступеньку одной ногой. Сквозь проломы бетона в лестнице торчали ржавые прутья арматуры и ступени качались под тяжелыми шагами ПРОТОТИПА. Снизу появился тусклый свет — внизу запузырился «ведьмин студень», разливаясь «нефтяными» разводами. Волкодав не стал рассматривать подозрительные лужи и поспешил подняться на лестничную площадку, а лестничный пролет за ним обрушился, с грохотом утонув в разливающейся по подвалу луже, хоронившей все внизу…
Волкодав уже быстрее взбежал на вторую лестничную площадку, к проходу в саркофаг. Словно его кто-то преследовал, пожирая его следы по пути…Лестница буквально разломилась и ее поглотило в черном озере, освещаемом зеленоватыми светящимися разводами и пузырями.
Маршалл — Немедленно, слышите, немедленно уходите оттуда!!!. Снизу идут гравитационные флуктуации. Вся конструкция пролета может сложиться в любую секунду. Ну же! 
Волк — Хорошо. Что-то тут у вас не уютно. Никто не встречает гостя, не угощает чаем. Так не пойдет! Эй!!!!!! Вы там!!!!!.. 
Морфи — Чего кричишь? Сейчас опять фантомы появятся. Тебе оно надо? 
Волк — Да пошли они все, я б сказал бы куда. Ну где эти ваши обещанные хоромы с урановым паркетом? Я хочу потанцевать с каким-нибудь фантомом женского пола по такому паркету. Чего молчите? 
Маршалл — Ну и…, откуда вы его выкопали? Он когда-нибудь вообще бывает серъезным? 
Морфи — Нет, просто он не имеет кнопки «СТРАХ», вот и все…Мне нравятся такие люди. Хотя их сложно контролировать… 
Волк — Девочки, вы там закончили болтать? Мне скучно. Расскажите мне анекдот про саркофаг, любой!.. 

* * *

Волк заглянул в КПК — Ба!.. так я могу прямо отсюда подключиться к моему старенькому КПК. Почему вы мне раньше не сказали, девчата? 
— Не до того было. Если пароль на сеть знаете то можете в Общие сетевые документы зайти. У вас там есть что-нибудь полезное то хоть? 
— Морфи, надо не так говорить. Говорите типа того — ну, слыш, сталкер, у тебя инфа не завалялась на антресолях твоей КЭПишки? Давай шустро заценим расклад. Какие прибамбусы у тебя там нахмырились? 
— М…мдаааа… Я, наверное, никогда не выучу этот великий язык… 
— Морфи, вам не кажется что он не совсем похож на тот великий русский язык, который мы изучали в Церне? 
— Профессор, а вы где его изучали? Ну, колитесь давате! 
— В Церне. Недалеко от Женевы. Вы про Адронный Коллайдер слышали? 
— А что это за такенная хренотень? Что-то вроде слышал, но так не вспомню. 
— Даааа, что-то в роде того я и ожидал от вас услышать… У вас есть пара минут выслушать гениального ученого? 
— Да, конечно, професссор. Я весь внимание. Вы уже купили мое время, так что мне по барабану. Давайте чешите про Большой Театр и космические корабли, летающие по нему… 
— Ха, ха. Ну вы даете… 
— Морфи, вы смотрели этот фильм? Да неужто? Не верю!!!.. Брешете… 
— Смотрел, Волк. Смотрел. Маршалл, расскажите нам, дилетантам, про великое чудо техники. 
— Да в общем то и нечего рассказывать. Я тогда аспирантом профессора Мак К Ллойна был. Готовился к защите диссертации, был полон всякихъ идей. Но потом попал в группу Хаммера и мне сказали что придется ехать изучать Чернобыльскую Зону Отчуждения. Я здесь уже 5 лет. Написал кандидатскую, потом докторскую, получил профессора, в общем все не так уж и плохо. И что удивительно, многие из моих коллег «на большой Земле» уже, как это у вас говорят, «отдали концы», а я здесь как Сахаров в своем бункере — словно вечно живой и молодой… 
— Вы хотели, наверное, сказать как у Христа за пазухой. Он бережет наши души, сталкеров. Иногда бывает что я верю в него. А вы верите в него, профессор? 
— Он не верит не в Бога ни в Черта. Он — человек науки. Этим все сказано… 
— А вы, Морфи? Как вы к этой теме относитесь? 
— Да как вам сказать… Сложно однозначно ответить и не соврать. Считайте меня просто капиталистом, нет, консерватистом, не то… 
— Н…да…, время когда эту фразу говорили со словом «коммунист» уже прошло. Но я надеюсь на нашу солидарность. Как говорил один чел с соплей на лысине — Главное консенсус, консенсус и ничего более… 
— Только не надо сюда политики, сталкер. Я терпеть этих толстомордых не могу. Из-за них в моем родном штате я не могу смотреть на раздетых женщин, носить огнестрельное оружие и пить пиво за рулем. 
— Морфи. Вы — действительно наш человек. Респект вам… приезжайте к нам на Кордон и пиво будет. Ну насчет машины не общаю, но какую-нибудь «Ниву» с нормальным более-менее фоном подберем вам. А вы, профессор… Если не хотите рассказать про ваш чертов Коллайдер, то я сам найду парочку бородатых сталкерских анекдотов и расскажу вам. Вы сами 
захотели… Не виноватая я, он сам пришел…Только не надо ухмыляться — они не такие уж и старые… 
— Подождите, сталкер! Не надо ваших анекдотов! Большой адронный коллайдер, LHC — это ускоритель заряженных частиц на встречных пучках, предназначенный для… 
— Поздно, профессор. Получайте по полной, что хотели,… и потом чтоб не жаловались… 

* * *

Волк включил подсветку КПК — Итак, слушайте. Я читаю… 
— Профессор, откройте уши. Так нечестно. 
— Морфи, неужели вам охота снова слушать похабщину? 
— А как по-другому мы сможем изучать сталкерский фольклор? 
— Да идите вы. Слушайте сами если нравится… 
Идет. значит, морпех по Зоне.
Справа вспышка. Слева вспышка. Взрыв. Лежит, голову закрыл руками- ну впрям как на учениях…Бах! Бах!
А к нему подходит Псевдогигант и таким тонеьким голоском спрашивает — «ты чего, мужик?»
И так когтоком его переворачивает а тот уже и дух испустил.
— Ну вот, опять живот пучило. Не вовремя этот солдатик по Зоне шлялся у моего геморроя)))))))))))
Идет, кроче, кровосос мимо старой деревни. А там такая хиленькая старушка стоит, в сарафане и платочке.
Он думает — а жрать-то нехрен. Или помирать — или бабку сейчас высосу.
Он к ней и к горлу, а она как хватит его чугунной сковородой по башке — «Сталкер, забирай добычу. Этих корявых уже с полдюжины набралось — как расплачиваться будете- натурой или патронами?
— патронами, бабка, патронами.
— если что еще приходите. Я на псевдогиганта крысоловку свою поставлю))
Сидит на старой автобусной остановке горбатый дед. Сталкеры подходят и смеются- мол дед, огоньку не найдется. 
Дед — А почему же, найдется. только ты слишком слаб для такого огонька, сопляк.
— Че, че. дед, какой сопляк, я уже второй год топчу Зону!
— Вот в том то и дело, что только второй год. Подставляй свою сигрету, хлопчик.
Тот и наклонился к деду. А дед его чик, голову забрал и унес никто не знает куда. Но говорят, что это был не простой дед, а мутант — рука у него как плеть была. Вроде их называли изломами али еще как…С тех пор у старцев никто не закуривает и их обходят за три километра стороной…
Сидит сталкер такой грустный, грустный. Ну нехрен ему делать — не вешаться же. А вокруг его камня толпа-толпень слепых псов. Все ворчат, ворчат, жрать уже пора- обед у ихнего псиного брата, значит.
А сталкеру похрен, значит — ноль внимания.
Тут из- за деревьев показался контроллдер и спрашивает его — ну чего ты ждешь, давай, прыгай. Мне твоя ляжка или грудинка достанется — я, говорит, люблю свежатинку.
А сталкер так тихо говорит — вы слышали про дядю Васю?
— Че за хрен, говорит ему контроллер
— Этот тот тип, что прошлым месяцом заложил вот в этом дворике кучу мин противопехотных, МОН-150 называется, кумекаешь к чему я клоню, хрен моржовый?
— Неа. А причем здесь мины. Они сгнили уже давно.
— Дурак ты, хоть и контроллер.
— Чаво?
— Не чаво а молись, паскуда большеголовая.
Взрыв. потом еще взрыв. потом бооооольшущий взрыв. Вокруг камня море крови а сталкер спокойно себе так сидит и песенку напевает в усы -

Вжик, вжик, вжик, кто на новенького? 
Уноси готовенького! 

— Что-то мне после этих анекдотов перехотелось находиться в Зоне. Пошловато, но с вычуром. 

* * *

Он только что вошел в промозглый темный коридор. Свет давно уже был выключен в этих лабиринтах из бетона, серые стены освещала одна единственная аварийная лампочка в заплесневевшем колпаке.
Морфи — Я обещал анекдот. Слушайте. Идет как то смерть по саркофагу, считает занчит души убиенных Монолитом сталкеров. А на встречу ей лысый сталкер. Она с удивлением — «Ты кто такой? Откуда взялся? Я здесь хозяйка!» 
А он, значит, ей и говорит — А не пошла бы ты, старуха, куда подальше. 
Говорит еще ей — Стара ты для меня, косая. Что мне с тебя взять — один суповый набор, да и только. 
Смерть как взорвется — Да ты, да я… Я тебя сейчас здесь на кусочки порву и скушаю!!!!!..» 
А он, значит, заходит спинкой в хранилище ТВЭЛов. Она за ним, естественно. Он взял и шмыг в дверь сбоку и закрыл хранилище. Тут ее фантомы и расчесали, несмотря на то, что худая была. 
Волк — А в чем смысл то?. Мрачно как-то… 
Морфи — Чернобыльские фантомы не боятся ни смерти, ничего. Им все побоку. Если они привяжутся к тебе, то жди неприятностей, кучу неприятностей. Насколько я знаю сталкеры всегда боялись припятских и чернобыльских фантомов больше любых других мутантов из-за их мистических способностей. 
Волк — С припятскими фантомами я уже имел дело. А на этих еще посмотрим. Смотри, точно как часы! Один уже здесь шастает. Иду, иду!. 
Темная тень девушки скользнула по коридору мимо него и послышался тихий шепот — Иди за мной. Я здесь. За мной…шшш… 
Волкодав — Фу ты черт всех их побери! Мне это кажется или здесь творится всякая чертовщина? Доктор? Может я сплю и вы мне тоже снитесь? 
— Никак нет. Но я буду вам сниться если вы не выполните миссию…Внимание, зафиксирован повышенный ПСИ- фон. Включаю систему экранирования внутреннего экзоскелетона. Возможно легкое пощипывание конечностей от статики проводников в скафандре. Сталкер, будь внимательнее и не отвлекайся больше. Предельная концентрация! Слушайся наших указаний, только их и никаких других! 
Стены коридора будто двигались в такт дыханию, то сдвигаясь, то расходясь обратно. Темная тень фантома двигалась по коридору перед ним, исчезая то в одном провале двери, то в другом, взгляд не мог поймать ее, зафиксироваться на ней. Волкодав чувствовал присутствие чего-то большого, злого, возможно это и руководило всем здесь сейчас. Оно дышало в такт движению стен, точнее это и было его дыхание, дыхание ужаса…Прутья арматуры из выбоин стен выгибались и острыми змеями вились в коридоре — каждый хотел зацепить его за киберскафандр, притянуть к стене и вплюснуть в нее. Волкодав благоразумно отказался от этих недружелюбных «объятий» и зашагал по середине коридора, не касаясь стен. Тени остались позади его, постепенно рассеиваясь. В голове все плыло словно после литра спирта…, но он продолжал осторожно ступать по полу.
Тень фантома что-то говорила ему, удаляясь от него в пролом стены — Иди сюда, сюда…здесь то, что ты ищешь. Здесь! Иди сюда… сюда… 
Внезапно Волка вернул к реальности голос в шлемофоне — Сталкер, экранирование включено. Фон пси-излучения ослабевает. Можешь подождать минуту и проходить дальше. Не обращай внимания на эти голоса. У тебя есть задание. 
Все внезапно успокоилось — Волкодав почувствовал теплые волны энергии, проходящие по проводам ПСИ-экрана киберскафандра. Теперь отрицательное воздействие накапливалось и разряжалось на артефакте «Искра», спрятанном в разрядном контуре киберскафандра. Этот свет пробивался сквозь все щели наспинного контейнера-рюкзака, выдавая местоположение сталкера. Но теперь ему не страшно ходить по этим серым коридорам. Волкодав прошел дальше и остановился возле валяющегося сплющенного в пыли ранца с порванным экзоскелетом, вспоминая рассказ Стрелка об этих коридорах…

* * *

Волкодав избавился от мучавших его сомнений и вдруг осознал, что идет по черному, черному коридору, словно сотканному из черной шершавой ткани. В конце коридора сидела на полу худая девушка, играя черным шаром. Она обернулась и сняла с лица марлевую повязку — он увидел страшное безглазое и беззубое лицо, с которого словно вода стекала обожженная кожа. Фантом поднялся на ноги и его вид живого мертвеца мог напугать кого угодно, но не бывалого сталкера. Эта «девушка» протягивала ему все тот же черный горящий фиолетовым блеском шар. Волкодав отшатнулся от руки фантома и вытащил из пояса свой артефакт. Шар на руке фантома задрожал и девушка исчезла. Это был обманный ход…Все вокруг дрожало и дергалось, шар набирал амплитуду и уже скакал по стенам…
Морфи — Быстрей выбирайтесь оттуда! Вы что не видите? Вы стоите на краю провала. Вы сейчас упадете! Уходите назад! 
Маршалл — Экраны барахлят. Уходите оттуда! У вас пять секунд! 
Волкодав поймал в прыжке и вложил артефакт обратно в ячейку пояса и сейчас бежал к выходу обратно по этому страшному черному коридору мимо лежащих у стен трупов сталкеров на свет, исходящий от сужающегося входа. Проход постепенно сужался, скрипя стенами как ржавой пружиной, готовый его раздавить как букашку. Волк в последний момент каким-то чудом проскочил в проход боком и вывалился на пол, тяжело дыша. До него только сейчас дошло, что он был одет в сталкерский плащ, на боку висел АКСУ-74 — Ничего не понимаю? Что за…?! 
Ответом ему стала волна сине-белых концентрических вспышек, бежавших по стенам к нему от дальней стороны коридора. Во вспышках появлялись все новые и новые толпы…монолитовцев. Волкодав бросился от этих телепортационных вспышек налево, к ржавой открытой двери, в конец коридора, отстреливаясь из укороченного автомата, который все называли «ублюдком» или «малышом», почему-то…Монолитовцы стреляли всей толпой, пытаясь навалом прижать его. Волкодав увидел лежащий на полу декодер, из автомата сыпались гильзы мимо его щеки, пролетая желто-красными полосами. Автомат заклинило и Волк влез за закраину люка внутрь перехода, передернул затвор и вставил новый магазин. Он захлопнул люк, вращая маховичок гидроусилиеля привода на косяке, смотря как безнадежно стреляют в многотонную дверь, запертую гидравликой, монолитовцы, крича какие-то угрозы. Их побелевшие лица словно мертвые восковые маски носились взад-вперед за бронестеклом, тщетно разевая иссушенные рты. Волкодав обернулся и на него изнутри дохнуло промозглой сыростью темных переходов, ветер гулял в решетках, дребезжа листами самодельного вентилятора в воздуховоде стены — словно он попал в темный склеп. Под ногами шуршал гравий. Где-то вдалеке мелькали высокие тени, клацали затворы оружия, слышалось цоканье металлических набоек армейских ботинок. Волкодав принял все как есть — он опять провалился в какой-то сюрреализм и должен был его пройти до конца, — «Эх, чертовы фантомы. Ну не живется им спокойно и все тут! Где же тут выход и кто там ходит? — задал он сам себе вопрос и перезарядил автомат, поняв что вставил неполный рожок. Он вытащил новый магазин из длинного карамана на внутренней стороне кольчужно-брезентового плаща. Фигуры людей заполнили все коридоры мрачного подземелья, заползли в каждый закуток и поворот. Волкодав понял, что это — монолитовцы, но не те, что остались за дверью, а другие, и что главное — их гораздо больше. Он обшарил свой, нет, чужой плащ и выложил все предметы из него. Артефакты были, в чужом поясе, совершенно другие, только «черный шар» лежал в кармане и набирал силу, еле- еле светясь, было несколько рожков патронов со стальными пулями в зеленой изоленте и один бронебойных патронов — в черной полоске изоленты, охотничий нож, пара банок тушенки и бутылка водки, вот и все богатства. Скорее всего этот человек, в личине которого он себя сейчас ощущал — был давно уже мертв и гнил себе спокойно где-то в подземельях монолита, но сейчас он явно хотел, или кто-то другой хотел, чтобы Волк прошелся в его шкуре по этим подземельям…кто что хотел — тот то и получил, в конце концов…

* * *

Волкодав менял укрытия одно за другим, стрелял одиночными выстрелами в головы противников. Монолитовцы стреляли не так метко, но были ужасно живучи и, получив пулю в голову, не сразу падали, а успевали еще напоследок выстрелить и орали на полу как полоумные зомби, умирая в припадочных судоргах. Снайперы монолитовцев стреляли из гаусс-винтовок, вышибая бетонную горелую пыль над пригнувшимся Волкодавом, разбивая ящики и колонны. Они не давали ему оставаться на месте даже минуту. Так он и бегал посреди завалов решеток и бетонных колонн. Синие сполохи лучей гауссов словно небольшие прямые молнии пронзали пространство затхлого воздуха, выбивая искры со старых решеток, труб и батарей, разбрасывая горячие куски гравия с пола. Во всем этом кромешном аде, среди разлетающихся во все стороны искр, осколков и пыли, Волкодав пробивался к какой-то комнате, где за старыми громоздкими пультами стояли экзоскелетники, держась за рукоятки рубильников. Желтый свет освещал их громоздкие фигуры, опутанные проводами и пневмоэлементами. Волкодав перекатился под лучами гауссов по гравию и подобрал лежащую гаусс-винтовку, но она прошла сквозь его руки так, словно она была из жидкого металла — только теперь он окончательно уверился в том, что все это неплохо отрежиссированный местной «нечистью» спектакль и побежал прямо на стоящего у пульта монолитовца, удивленно повернувшего к нему свою голову. Пули выбивали крошку из бетонных стен вокруг, но он буквально впрыгнул внутрь комнаты. Сквозь пластиковые линзы маски на него смотрели пустые провалы глазниц, это были явно мертвецы. Волкодав выпустил длинную очередь в эту головы, выхватив другой рукой «Черный шар». Все вокруг вдруг изменилось — он опять бежал по бесконечному коридору из серой шершавой кожи, твердой как бетон и двигающейся в такт его дыхания… Где-то показался свет прохода и он запрыгнул в него из последних сил и провалился в темноту…голоса…свет…темнота…
Профессор Ховарт хлестал по щекам сталкера, лежащего боком на бетонной плите — Вставайте, сейчас не время лежать! Мы почти дошли к выходу из саркофага! Вставайте! Зачем было столько пить? Лучше бы я бы выпил за вас эту чертову фляжку! 
Волкодав с удивлением поднялся, продрал глаза, и внимательно ощупал себя — он был одет в комбинезон военного сталкера, обработанный полимерными уплотнителями и тефлоновыми вставками на случай кислотных дождей. Волк встал и уставился на незнакомого ему пожилого человека, снявшего маску и возбужденно размахивающего рукам, при этом еще дергающего губами как паралитик — Вы кто такой? Что здесь происходит? Где мы? 
Ховарт — Вы что, совсем сошли с катушек? Мы только что проникли в саркофаг, но наткнулись на завал под третьим энергоблоком. От четвертого энергоблока шла такая радиация что мы сделали крюк по подземным ходам. Все ваши товарищи уже погибли. Мы должны идти и достать этот чертов кусок Монолита, второго камня, или сдохнуть прямо здесь. Чего вы ждете?! Или вы хотите чтобы нас тоже растерзали эти…как их…снорки? 
Волкодав — Снорки???? Профессор Ховарт?????????…Это вы? Я про вас читал, но не думал что… 
— А кто же еще? Здесь что есть другие профессоры, на глубине 250 м под реакторным залом? Ну скажите мне, седому идиоту!..может я сплю и скоро проснусь в своем теплом кресле в колледже Алабамы? 
— Нет, дело в том что вы не спите…как бы вам это сказать…мммм…вы как бы… уже мертвы, но пока не осознаете этого, во как! Ты сыграл в ящик, мой дорогой…Надо же было сморозить такую чушь… 
— Что? Я не мертв! Я не хочу быть мертвым! Нет, я еще не выполнил задание Союза Ученых. Этого не может быть!! 
Волкодав — Что за муть ты мне сейчас несешь? Я знаю, что ты вышел живой с куском этого черного д…ма из подземного бункера один и тебя забрали твои коллеги, пославшие за тобой новый отряд. Так это ты, твою мать, похоронил всех этих ребят здесь? Из-за тебя военные сталкеры полегли здесь? Кто ты, урод, ты — фантом?  — , Волкодав наставил на него свой автомат. Это была G-36К с зеркальным прицелом.
Волк — Сейчас я выпущу тебе твои кишки если не увижу кто ты на самом деле? Ну же, покажи свою личину, трус! 
Ховарт закатил истерически глаза и вдруг попросту исчез из поля зрения Волкодава — тот не видел чтобы он развеялся или ушел сквозь стену — он просто исчез и все тут!..Все вокруг задрожало и Волкодав скатился вниз, цепляясь за землю, в огромную дыру, пробитую в каменной стене. Он словно летел в жутком черном туннеле вниз, к свету. Его больно бросило об пол подземного бункера, подломив ноги ударом о плитки. Винтовку отшвырнуло от него по полу в сторону огромного агрегата, напоминающего металлический чан с мешалкой. Волкодав лежал и соображал — что же такое с ним происходит? Кто-то просто играл с ним как с малым щенком, показывая по кусочку все секреты саркофага, но при этом не спеша его убивать. Он словно попал в компьютерную игру-страшилку и становился то одним, то другим героем, но кто же он на самом деле был? Должно быть, если его убьют персонажи этой мертвяческой «пьесы», тогда только он действительно и погибнет…или превратится в зомби с вывороченными мозгами, но никак не иначе… — Да, дела…Разберемся, не впервой… 
Тусклая лампа в зарешеченном плафоне под потолком освещала желтым противным светом решетки инкубаторов. Огромные резервуары вздымали свои ржавые бока как туши гигантских свиньей. Волкодав поднялся из лужи и, разминая ноги, пошел, осторожно озираясь, по помещению, поводя стволом подобранной укороченной штурмовой винтовки по сторонам. Тихо зашелестела какая-то мокрая субстанция сзади и Волкодав обернулся. Из газовых баллонов к нему по стенам и полу тянулись какие-то нездоровые тени. Они никак не совпадали с тенями от решетки и баллонов и тут же исчезали, как только он поворачивал на них взгляд. Волкодав видел их только краем глаза, вскользь. Он осветил подствольным фонариком эти тени и они вдруг исчезли от лучей света, спрятавшись в свое укрытие — «Еще чего придумали? А ну пошли отсюда!». Сзади него с ржавым скрипом отворилась дверь люка. В помещение хлынул теплый воздух. Запахло озоном или чем-то горелым. Волкодав обернулся — его словно кто-то приглашал войти в очередную ловушку…и все-таки он впрыгнул внутрь люка, оглядевшись внутри по сторонам. Люк с мерзким скрежетом захлопнулся за ним, загрохотали стальные стержни, войдя в бронекоробку замка. Все, Волк был заперт в тускло освещенном подземелье, под саркофагом, между 4-м и 3-м энергоблоком. На усеянном выщербленной плиткой полу лежали изодранные трупы военных сталкеров, нелепо раскинув окровавленные скрюченные руки и ноги. Волкодав прошел осторожно мимо них, разглядывая тела. Сталкеры были все в таких же костюмах как и он — у каждого был одинаковый автомат, разгрузочный жилет, такое же защитное покрытие костюма. Оружие было разбито и лежало поотдаль от тел, разбитые пластиковые магазины из полупрозрачной пластмассы тускло блестели в свете качающееся лампы. Свет играл внутри как в страшной сказке — то скрывая все от глаз, то выхватывая из темноты края предметов поблизости. Эти тени казались одушевленными — словно немые черные полотнища, закрывшие солнечный свет от глаз. И они двигались — каждое в своем ритме, каждое — как ему захочется…Волк нагнулся к ноге одного из трупов и взял кусок синей пластмассы — это была непромокаемая флэш-карта от КПК. Волкодав собрал КПК мертвых стакеров и разложил их по полу — ни один из них уже не работал, но карты памяти были в наличии. Он поочередно скидывал в свой КПК данные с чужих флэш-карт и отбрасывал их в сторону. В конце концов в его голове вырисовалась цельная картина происшедшего — они все погибли, прикрывая отход профессора Ховарта.
Волкодав — Но где же кусок…Лжемонолита или монолита 2, как его еще называли, где? У спятившего живого трупа профессора? Или остался здесь? Может у яйцеголовых Союза Ученых?  — Волкодав сидел и думал, поглядывая по сторонам. В его голове всплывали образы того как военные сталкеры пробивали дорогу ученым к Лжемонолиту…гибель сталкеров. Он как буд-то видел это все через призму времени, то, что было на самом деле, а не то, что рассказывали ученые НАТО. Волкодав — Они обманывали нас всех!!!! Здесь полегли лучшие из лучших, герои. А памяти о них нет,…что же за такие дела?? Кто им позволил творить такое? Мне жалко вас, ребята, вы погибли из-за денег, возможно из-за самой идеи…, вас использовали в своих целях «яйцеголовые». Они виноваты в вашей смерти, не Зона, не она…это просто защитный рефлекс…Что, я пытаюсь оправдать Зону??? 
Волкодав только что подумал, что и его так же используют иностранные ученые для смертельно опасной и нелепой миссии. Он тоже, получается так, купился на обещания, даже хуже того — он продался им. От этой мысли кулаки сжимались сильнее и сильнее. Волкодав с остервенением ударил кулаком в стену, разбив плитку на ней. Надорванная кожаная полуперчатка на кисти показалась ему очень знакомой. Он где-то ее уже видел…
Тишина так же молниеносно закончилась, как и началась…Ответ ему подсказал фантом, вышедший из темноты. Фантом был во все том же образе, но чернее ночи. Только белки призрачных глаз блестели на свету.
Из тихого темного угла донесся голос — Не стоит так переживать из-за пустяков. И не стоит нас недооценивать, сталкер…Мы просто тебе подсказали то, что сейчас с тобой проиходит. А Зона… Она сама за себя ответит если надо…так ты понял причины, человек? 
Волк, не оборачиваясь, — Да пошел ты! Ты называешь это пустяками? Мои братья сталкеры полегли из-за глупости этого чванливого идиота, профессора, зазря, получается? Да я в память о них переверну здесь все вверх дном! Вырою нору и скушаю сам всех снорков, разорву всех на куски! 
Фантом все так-же спокойно, без тени сомнения, ответил ему — Не обещай того, что ты не в силах выполнить. Ты нашел то, что обещал некой потусторонней силе во сне. Но это принадлежит нам, оно было незаконно произведено этой силой, но мы как раз и храним это исчадие подальше от нее. Не дай Бог оно выйдет наружу и все погрязнет во тьме — эта сила возьмет власть себе а тебя выкинет на помойку живым трупом. Ты что, не понимаешь? Ты держишь смерть у себя за пазухой!!! Верни ее нам и мы уничтожим этот артефакт Зла. 
Все это время фантом стоял в темноте и наблюдал за ним — от мысли об этом Волкодаву стало не по себе. Тот вполне спокойно мог напасть сзади на него, но фантом почему-то изучал его реакцию на подкинутые им же «паззлы».
Фантом во все том же виде девушки страшно холодным и почти металлическим голосом произнес — То, о чем ты так часто думал, не поступило в лагерь Союза Ученых. Никто не выжил из той экспедиции. Тот, кто отломал кусок от Лжемонолита — уже мертв, точнее ни жив, не мертв. Он застрял здесь — ты его уже видел. Они все здесь между жизнью и смертью, между явью и сном. И, не смотря на то, что ты убил в подвале мою новую телесную оболочку, которую я столько лет собирал по кванту энергии, я все же благодарен тебе — теперь и я буду свободен делать то, что захочу. После падения клана «Монолит» кто только не лез в эти подземелья — все хотели быстрой наживы. Я же заключен здесь чтобы охранять покой саркофага, ты же должен его потревожить, у тебя приказ… Я понимаю, что ты — только винтик в планах своего начальства, но не трогай ничего внутри реактора, там заключены такие силы, от которых тебе будут неприятности до конца дней твоих. Уходи сейчас,… брось этих иностранцев, им нужно, чтобы ты сделал за них всю грязную работу. Ты не получишь этих денег, не будет этого ни сейчас, ни потом… Тем более что у тебя защитный артефакт, принадлежащий этому месту. Только этому месту…Замок на вратах потусторонних сил, изнанки Зоны…Зачем ты взял его с собой? Чем ты думал? Ты мог бы спокойно умереть и ни о чем не думать, но нет! Ты сделал все по- своемому, как ты обычно это делаешь. Учти, что ты жив пока он с тобой, но как только ты его выкинешь — ты освободишься от нас, но и защиты у тебя не будет…, все, конец!» 
Волкодав — Я что-то не понимаю? Этот «Черный шар» не дает мне умереть от всяких аномальностей не хуже чем «Джокер» или «Душа»?…не понимаю? 
— Пока ты с ним, ты ни жив, но и не мертв. Это он — причина всего происходящего с тобой сейчас. Отдай мне его и я уничтожу его, так чтобы ты не видел больше никаких секретов этого места и не запутывал все дальше. Все закончится для тебя и ты очнешься от этого сна в другом месте, в большей безопасности чем здесь. 
— Не вешай мне лапшу на уши, он несколько раз мне спасал шкуру — я не отдам его ни тебе, ни кому бы то ни было, ни за какие гроши!. Я готов вернуться в свое тело и продолжить — ты меня не остановишь, жалкий кусок протоплазмы. Пошел отсюда! Не доводи меня! 
Фантом — Но почему?!! Почему ты не веришь мне? Ты пришел туда, откуда уже никто не возвращается. Ты же не Стрелок, откуда тебе знать — можешь ли ты вернуться? Может он и с нами заключил контракт на свою жизнь или душу чтобы выжить? Подумай над этим. Я не хочу, чтобы твоя душа бесцельно бродила по этим подземельям как неприкаянный фантом, но ты сам рвешься к этому. Ты даже в каой-то мере симпатичен мне, но поверь мне сейчас на слово — ты погибнешь здесь — так предначертано свыше…, хотя… у тебя еще есть время подумать…я не спешу, — у меня же вечность в запасе…я могу и через лет сто вернуться. Только сомневаюсь что ты будешь меня столько ждать… 
— Ты слишком много говоришь. Проваливай отсюда, пока я не прострелил остатки твоей сущности, ну же!  — Волкодав выставил артефакт вперед, осветив фиолетовым светом почти невидимое тело, ставшее человеческим в этом свете. Глаза фантома налились злостью, он отшатнулся от этого вибрирующего света и звука…
Фантом поморщился и стал пятиться назад, к стене… — Не делай этого!!! Слышишь меня?! Брось его…шш… 
Волкодав — Расшипелся здесь! Я же сказал,…пошел ты!!! Тебе что еще раз повторить, тупица бестелесный? Повторяю для тупых — читай по моим губам… — п…л ты, по…л ты!.. 
— … Ты так решил, сталкер,…понимаю…В общем жди еще больше неприятностей… Погода в саркофаге сегодня не очень. Скоро ты это поймешь сам и твои работодатели — ученые тоже. И помни об артефакте. Если у тебя будет хоть один шанс из ста выбраться отсюда — оставь его здесь. Тебе будут благодарны те силы, которые могут когда-нибудь и пригодиться в твоих походах. Если ты сделаешь так, то Зона сама будет тебя хранить от новых неприятностей. Удачи тебе, сталкер. Держи удар и помни…»  — серая полупрозрачная фигура тенью вошла спиною в стену и стала в ней тонуть, проходя сквозь нее в другой отсек бункера.
Волкодав молча сел на бетон, рассматривая артефакт. Черное чешуйчатое полужидкое стекло переливалось внутри фиолетовыми сгустками, похожими на летающих змей, фиолетовый свет пробивался сквозь оболочку наружу и освещал его посеченное морщинами лицо. Волк сжал руками артефакт и все вокруг загрохотало и завибрировало — Хочешь или не хочешь, но ты поможешь мне выбраться отсюда. Иначе я разобью тебя как пустышку о первый же кусок бетона. Ты меня понял, артефакт? И не шути со мной — я сейчас твой хозяин. Разговор окончен!  . Змеистые сгустки внутри артефакта со злостю прилипли к стенкам изнутри, к его пальцам. Волк со злостю отбросил артефакт, помахав окровавленной рукой. На его пальцах отпечатались глубокие раны, похожие на укусы гигантских пиявок. Кровь просто захлестала из ран. Сталкер обмотал раны бинтом, смочив его физраствором из аптечки. Раствор смыл секрет «пиявок» и кровь приостановилась. Теперь стало больно и противно. В глазах все плыло…
Волк — Ах ты дрянь такая! Получи!!  -, он пнул ногой артефакт, который ударился с лету о бетонное кольцо, лежащее поблизости, — будешь знать как кусаться. И чтоб больше без фокусов у меня а то получишь!». Он засунул зарядившийся артефакт в ячейку и спустился в низкий проход, как раз и оказавшийся замаскированным под бетонным кольцом, проползая по пластунски в подземную лабораторию, еще ниже уровнем. Артефакт немного успокоился, перестав вибрировать. Волк хотел потянуться к чему-то золотистому, горящему и манящему среди приборов как внезапно в воздухе под потолком загорелась аномалия «жарка» и огненные сполохи залетали по всему залу. Волкодав уже бежал к очередной двери и стрелял в «жарку». До него дошло, что автомат у него в руке другой совсем — это опять был АКСУ-74 с глушителем, патроны были бронебойные 7Н12 на этот раз в магазине увеличенной емкости на 45 патронов. Волкодав уходил от все время появляющихся рядом огненных точек, из которых через секунду уже летело конусом пламя. Под потолком летало полупрозрачное образование, похожее на круглый кусок полтергейста, окруженный несколькими летающими светящимися точками. Волк стрелял именно в это существо, стараясь зайти между огромными корпусами цистерн и клапанных машин лаборатории и спрятаться от огня между ними. У него это и получилось — огненные сполохи его не доставали, обжигая металлическое укрытие, а он в это время стоял и выжидал когда появится основной источник огня. «Жарка» появилась возле его, летая по кругу — это существо явно пыталось его «достать» своими саттелитами — излучателями огненных струй, но сейчас это не получалось. Волкодав расстрелял ее, поймав момент, когда она неосторожно пролетела мимо. В плащ дохнуло дымом и искрами. Все вокруг вдруг затряслось и погрузилось во тьму.
Волкодаву казалось что красное небо вертится вокруг его, словно его пристегнули к центрифуге…потом все затихло…он увидел человека в кольчужно-брезентовом плаще, идущим возле ЧАЭС по полю. Он обернулся, но его лица не было видно из-под нависающего капюшона. Потом он развернулся к станции и увидел стаи бегущих крыс и стал в них стрелять из укороченного автомата АКСУ…потом появился с грохотом желтый свет вспышки, взрыв…на ЧАЭС что-то взорвалось и все стало красным, фигуру в плаще пронзил нестерпимый свет…Волкодав тоже закрыл глаза и почувствовал всеми внутренностями что он находится в другом месте…Он открыл глаза и ничего не понял — они были замотаны чем-то белым…Ветер, принося запахи горьких трав и отсыревших деревянных досок, проник в его нос. Волкодав с удовольствием вдохнул в себя привычный запах сельской части Зоны — запах полыни и дождя и поднял руку, чтобы содрать повязку.

* * *

Но повязка не сдиралась, она прикипела к обгоревшей голове. Волкодав в ужасе метался по узкой комнате, бьясь о стены. Он был слеп и от этой мысли все внутри него перевернулось. Он на ощупь вышел по стенам из дома. Перед домом явно была аномалия — кончики пальцев начало ломить от спазмов. Она была еще в нескольких метрах но привычное чутье сталкера распознало, что это «Электра». Волк подумал — «Опять!..Каким образом я здесь очутился? Почему эта аномалия перед домом? Кто я на этот раз?»
Издалека послышались голоса — Вот он! Лови его! А то опять уйдет в Зону!! 
Топот подкованных армейских сапог прервал его мысли. Волкодав ринулся обратно в дом и стал шарить по комнатам в поиске оружия. Рука нащупала старое охотничье ружье ТОЗ, двухстволку-вертикалку. Солдаты или наемники окружили дом. Со всех сторон затрещали очереди автоматов. Со звоном повылетали разбитые стекла, щепы рам. С потолка и стен сыпались куски дерева и черепки утвари. Волкодав забился под лавку, приготовив ружье. Пули решетили дом со всех сторон, ломая деревянные гвозди и задвижки, рамы на окнах, наличники. Кто-то, шумно дыша, добежал к одному из боковых окон прихожей и с разбега выбил раму ударом приклада автомата. Волкодав перекатился и выстрелил на звук.
— Ааа…твою мать!!!!! Убью гада!!!!!..  - послышалось в ответ. Волкодав опять выстрелил, приподняв ствол. С шумом тело солдата упало в заросли разросшегося огорода, уронив автомат АК-74М. Волк дрожащими пальцами подобрал с пола цилиндрические патроны 12х70 «Жекан» и зарядил по одному в ружье. Кто — то ломился в наружную дверь, выбивая щеколду внутрь сквозь проломанную доску прикладом и ногой. Волкодав подполз к двери и выстрелил сквозь дверь два раза, потом сунул руку за новыми патронами в карман. К его удивлению, в карманах было много разных патронов, некоторые из них были пачками приклеены к брезенту хламиды — по типам патронов. Из двери выплеснулся столб древесной пыли. Послышался крик. Солдат простелил в падении из автомата дверь и свалился на спину, отлетев от двери на метр-два, попав одной из рук в аномалию. С хрустом его, еще живого, стало бить разрядами электрического тока, прожигая дугой бронежилет и шлем. Все, что было металлическим, сейчас под его рев вплавилось в кости, прожигая расплавленным металлом тело. Дымящийся скелет, обгорая, остался лежать у двери. Только автомат влился оплавленным корпусом в землю. Магазин взорвался и пули стали щелкать по камням и дому.
Волкодав вырвал заточку из скоб замка погреба и полез в него, заряжая ружье. Он ждал, что сейчас будут или взрывать или поджигать этот дом.
Солдаты достали из кузова стоявшего в подлеске «Урала» одноразовый огнемет РПО «Шмель» («Шайтан-трубу»), похожий на толстую «Муху». Огнеметчик прицелился — за Серегу, за Битого! Получи, сталкер, на закусь!.  Снаряд-капсула улетел, уронив в траву подле дома толкавший его репер, прямо в окно дома, в крышу изнутри. Сначала раздался общий взрыв, выбрасывая горящие предметы изнутри, потом стал сгорать воздух, сжигаемый огнесмесью объемного взрыва, и все схлопнулось внутрь центра взрыва. Взрыв раскидал вырванные из сруба бревна и горящие доски. Дом завалился сам в себя, завалив все горящими обломками…
Солдаты подождали когда дом догорит, высматривая останки сгоревшего сталкера. Автоматы дружно затрещали, стреляя в пепелище. На черном пепелище осталась стоять только закопченная печка с покошенной трубой, испещренной росчерками автоматных очередей. Солдаты заминировали пепелище по всему периметру и пошли в свой лагерь, переговариваясь в пол-голоса. Раненых забрали — аномалия уже разрядилась, что наскребли, то сложили в плащ-палатку и понесли к грузовику. Их голоса отдалялись. Волкодав выплюнул изо рта и носа, чихая, облачко золы, он лежал в натянутом на голову прогоревшем противогазе. С чавкающим звуком снялась его маска, оставив на лице пару прикипевших к коже полосок резины — Ааааа…сссс…какого?!.. 
Звук отъезжающего грузовика отдалялся. Вскоре он исчез насовсем.
Волк выбил плечом дверь погреба наверх. Она просто распалась в труху, прогорев почти насквозь. Черные зольные деревяшки упали к его ногам. Пахло горелым со всех сторон. Волкодав подобрал развалившуюся винтовку. Блок горячих стволов остался висеть в его ладони. Волк выбросил бесполезные стволы и, осторожно ступая сапогами по трещащим остаткам зольных куч, ощупывал руками воздух, принюхиваясь и прислушиваясь. Шелестели сухие листья на деревьях, трещала аномалия где-то слева, тяжело билось сердце, бья словно молотом изнутри в груди. Перед домом аномалии он не почувствовал. Волк ощупал себя и вытащил пачку папирос «Беломор».
Он узнал их по терпкому запаху и долго вертел одну из старых папирос в руке, обдумывая ситуацию, потом взял присел и закурил от тлеющего бревна, обжигая руки. Папироса подрагивала в зубах, запахло старым советским табачком. Со стороны послышался твердый и спокойный голос — «Призрак, ты как всегда в своем репертуаре. Тебе не разминировать все вокруг пепелища. Я мог бы помочь тебе. Помощь за помощь…»
Волкодав напрягся, думая кому бы мог принадлежать этот голос, спокойный и твердый. В голове возникла потайная, еще не уверенная мысль — Стрелок??????!!!! Но как? 
Волкодав ответил от лица своего нового обличия- Да. Можешь снять эти мины? Был бы очень тебе признателен… 
Стрелок- Без проблем. Стандартные «Лепестки». Чуть подалее МОНка поставлена сотой серии. Стой и жди меня и не кури, слышишь? Собаки учуят… 
Волкодав — Хорошо, я жду. Где я сейчас? Какой сейчас год? 
Стрелок — Да…я вижу хорошо тебе досталось! Сейчас 2010 год, я отлучился из дома, чтобы найти лечащий артефакт для твоих глаз. До Болотного Доктора я так и не дошел. В бегах он сейчас. Я еще не знаю где его искать. Я слышал про него, Клык говорил, что он меняет свои убежища каждый день — его не поймать и если не договоришься с ним через проводника заранее. 
Волкодав — Клык…, надо же? Доктор…, проводник…ты знаешь, но мне кажется, что ты путаешь год встречи. Мне уже все абсолютно безразлично. Это же ты, фантом??? Я тебя и без глаз чую за версту, мерзопакость такую! 
— Да…шшшшшш… это я. Ты догадался…я должен был еще раз уточнить год. Я сделаю так — оставлю тебя сидеть в этом кольце мин до самой твоей смерти. Или ты умрешь от жажды и голода, или ты наступишь на мину и тебе оторвет ногу и набегут тушканы и крысы. Они любят свежатинку. Тогда ты все равно умрешшшььь… отдай нам наш артефакт, он не нужен тебе так же как твоя жалкая жизнь…Верни его нам или ты останешься здесь, хоть на час, хоть на два, но живой и в этом теле…У тебя хотя бы есть выбор. 
— Фантом, не дави на психику. Артефакт ты не получишь. Даже не заикайся об этом. Я сам не знаю где он сейчас!.  После этих слов он почувствовал что за его спиной в пепле что-то пульсирует, пепел словно песок пополз волнами к нему. Волкодав в прыжке с разворота прыгнул на него, вцепившись пальцами в стеклянистую массу, накрыв его своим телом сверху. Чьи-то сильные руки хотели вырвать артефакт у него, но Волк боролся и отбивался ногами, бил локтем по закрытой плащевкой фигуре. Удар, еще удар, чьи-то страшные руки взяли его за горло и сжали со всей мочи — Отдай артефакт, гаденыш! Освободись от нас, разожми руки! Давай!.  Волкодав ударил артефактом по лицу душившего его и принявшего телесный облик фантома наотмашь одной рукой — Иди на…!!..  Звон в ушах нарастал. Все вокруг завибрировало и закружилось как в центрифуге. Красные облака кружились на небе в беззвучном танце. Голова дико кружилась и трещала. Волкодав прижал артефакт к своей груди, падая снова в неизвестность. Руки на его шее рассеялись как песочный ветер, Волк вдохнул с облегчением в себя воздух…он летел теперь в узком черном колодце вниз к новому «окну» пространства…

* * *

Он вынырнул из воды в подземном коллекторе ЧАЭС, в горле стоял вкус прогорклого металла, облазящую красную кожу жгло сквозь дыры в брезентовом костюме. Волкодав цеплялся за стены, а его несло по бетонному руслу в темноту, рев воды усиливался, впереди был слив, забранный решеткой. На темной решетке, покрытой ржаво-красными пятнами подсохшей крови, торчали острия приваренных арматурин. Остро отточенные острия смотрели под водой и над водой на фигуру солдата, которого несло в русле коллектора в слив. Волкодав уперся руками и ногами в стены бетонной трубы и его протащило добрых метров пять, обдирая в кровь руки и рвя сапоги. Он захлебывался, отфыркивался от переливающейся через него массы воды, выталкивающей его на верную смерть. Волкодав увидел над головой просвет между стыками бетонных труб коллектора и уцепился за него рукой. Его туловище и ноги выбило водой и он повис на одной руке, крича от боли, над пропастью многометрового слива, куда стекала вся радиоактивная вода, в канал. Одинокий росток травы изогнулся в проломе и чиркнул острым краем по пальцу Волкодава. «Нож-трава», так называли в Зоне аномальную траву, пытающуюся скрутить и изрезать любой живой объект — она сейчс была главной и сама все решала за него. Надрезанный палец залило стекающей кровью, послышалась саднящая боль. Росток еще раз наклонился и впился в ладонь, воткнув лезвие почерневшего листа в вену. Волк уже был не в силах держаться за трубы и его пальцы соскользнули по своей-же крови вниз…
С криком солдат упал в слив, ударившись ранцем на спине о бетон, оскизлый от зеленых намывов. Его очень сильно било об дно, вращая в образовавшемся водовороте и прижало к прутьям слива. Волк боролся с течением, но его все-равно прибило, повернув спиной вперед, к решетке. Острые шипы проткнули его тело, пробив плечи, грудь, живот и бедра. Рядом с ним на решетке торчали кости тушкана, нескольких крыс. Было видно, что он не первый, кто попадал сюда. Волкодав, наколовшийся на решетку слива, с трудом вытащил мокрый артефакт. Ладонь заливало кровью, наполнившей изо рта и ран ладонь до верху как чашу и ставшей переливаться из нее. Артефакт дрожал в мокрой слабеющей руке, перепачканный кровью. Еще секунду и артефакт упадет в воду, все будет кончено с ними обоими. Вода под застрявшим Волкодавом из серой стал бурой от потоков крови, смешивающейся с водой. Он то терял сознание, то пробуждался, но что-то держало его и мучало в этом положении…он все еще был жив. Острая боль парализовала его тело, но он боролся…
Прутья- шипы сдвинулись, ломая ему кости. Они проворачивались вокруг своей оси на вертикальных прутьях в бетоне, подобно осям сенокосилки, хрустя его позвонками и ребрами. Голос Фантома возник перед лицом. Фантом стоял в воде, спокойно смотря на распятого на решетке солдата. Он появился изниоткуда, и мог исчезнуть в любую секунду, но ему еще нужен был артефакт Волкодава. Вода лилась сквозь полупрозрачную фигуру, смотрящую на сталкера немигающими глазами. От этого взгляда разило холодом и ужасом…
Фантом — Ты!!!! А ну отпусти артефакт!. Я заберу его и уничтожу. Ты и так много страдал за это время. Я могу отпустить тебя. Даю слово — ты освободишься от нас и появишься в безопасном месте. Я же знаю как тебе сейчас больно… 
Волкодав молча стал разжимать пальцы на артефакте, наблюдая из последних сил за реакцией духа. Тот преобразился и улыбка завитала на фальшивом лице — Ну же!!! Отпусти его! Я так долго ждал! Шшшшш…! 
Волкодав обратно сжал пальцы и выставил артефакт ему прямо в лицо — Ссс…кккк…а, подддд…даввв…иссссьььь! Жррри свой артефффффф…акккк!» 
Фантом изменился в лице и с ужасом отпрянул прочь от сумрачного фиолетового света и растаял снова в нем. Все снова провалилось в темноту…в глухую глубокую бездну, полную неизвестности и криков…

* * *

Волк опять очнулся, лежа на кровати. Он содрал руками забинтованную повязку с лица и в глаза ударил яркий полуденный свет — Во дела! Где я? Кто здесь? Ауууу! А то я сам пойду вас искать… 
На его голос вышел седой старик в кожаном плаще — Стрелок, ты уже пришел в себя? Как же тебя так угораздило то, а? 
Волкодав — Еп…! Что? Почему вы называете меня Стрелком? Вы ошибаетесь,…наверное… 
Болотный Доктор — Ты прекрасно знаешь кто я. Я уже не первый и, наверное, не последний раз лечу твои раны и ожоги. Ты что не помнишь нашу встречу в твоем схроне под Агропромом? Не помнишь как нашел в моем номере-тайнике, в гостинице Полесье тот самый декодер? Скажи еще что не помнишь где могила Клыка, что не получал сообщение от Чехова. Стрелок, кончай дурить и вставай. Я уже сварил вкусный суп из тушенки. Зачем ты опять связался с этими фантомами? 
Волкодав понимающе кивнул и подумал, что видимо у него у самого совсем поехала крыша от этих подземелий, раз его уже Стрелком мертвяки называют… — Вот, блин, не везет так не везет, попал снова…  Он достал из плаща КПК и обомлел — на его правой руке выше запястья было вытатуировано S.T.A.L.K.E.R . — Опять! Ну е-мое!..Теперь я еще и Меченный для полного ПЕСца…  Даже в КПК были данные Стрелка, правда там были и файлы на имя Меченого, но Волк то знал, что это две разных клички одного и того же человека…почтовые сообщения на имена Призрака, от Сидоровича, торговца с Кордона, от Бармена, от различных сталкеров, фотографии. Но ни на одной из фотографий у Стрелка не было видно лица — то он стоял спиной, то где-то сзади за остальными. Это было непонятно…
Доктор, его Волк распознал по поведению, сидел и кормил с руки огромную черную Чернобыльскую собаку, кошмарного монстра. Но под его рукой этот хищник с одним огромным подслеповатым пси-глазом вместо двух выглядел вполне домашней псиной, виляя разросшимся хвостом из стороны в сторону. Доктор дал ему кусок мяса какого-то животного и кости в нем хрустули от нажима огромных клыков — пес с удовольствием уминал мясо, пока Док колдовал с котелком на костре. Костер был разложен на железном листе прямо у крыльца, укрытый валунами со всех сторон. Волкодав потянулся и снова ощутил на себе вес кольчужного плаща — Где фантом, что еще вы придумали для меня на сегодня? Какова программа на сегодня в вашем цирке — клоуны-убийцы, снорки-акробаты…? Скажите мне, ну!. 
Доктор обернулся к нему — А оно тебе надо? Ты не понимаешь. Тебе дали шанс почувствовать себя в роли Стрелка для того, чтобы ты понял, что ты — не он, у тебя есть своя цель в жизни. Ты хочешь уехать с женой из Зоны, тебе нужны деньги. У нас нет денег, но они есть в старых складах Монолита — хочешь миллионы рублей, россыпи артефактов, что угодно к твоим ногам, но вернись назад и скажи, что ты не можешь продолжать путь. Внутри разрушенного реактора будет аномалия, которая скрутит тебе конечности. Будет очень больно, но ты выживешь. Если вернешься с ЧАЭС обратно, не выполнив миссию иностранцев — твои раны залечатся и ты станешь богатым и…страшно удачливым человеком… 
Волкодав — Ну а если нет, что тогда…, фантом меня уже пугал, но ясности он не внес своими разговорами…, что тогда со мной случится?» 
Доктор — Лучше тебе не знать…То же самое что со всеми до тебя случалось…Впрочем, я могу и сейчас сделать так, чтобы ты покинул нас, раз и навсегда…, а ты что думал? Что в сказку попал? Нет, ты не в сказке, хочешь увидеть где ты сейчас на самом деле находишься? 
Волкодав — Да ну? Ну давай. А то я мечтаю об этом чуть ли не с рождения, ха…ха…, покажите мне… 
Доктор — Ну так смотри и не говори, что не надо было этого делать…  Все небо вокруг них вдруг стало напоминать сетку из белых треугольников, все деревья стали прозрачными, сетчатыми. Земля стала безжизненной бесконечной размазанной текстурой с желто-белыми квадратами там где обрывались холмы или обрывы, на которых было написано «NO SUN». Горизонта теперь не было. Фигура Доктора была высокополигональной моделью персонажа, что-то дергающего челюстями. Скелет из угловатых костей, похожих на кегли, в его теле перемещался, связанный какими-то линиями привязки с внешней оболочкой. Звук появился позже, чем говорил Доктор, откуда-то сверху — Сталкер, ты хотел знать, что же на самом деле происходит. А ничего не происходит, ну кроме того, что некий персонаж хочет войти в двери уровня, по рангу ему не предусмотренного пока. Ты что еще не понял? Ты — персонаж компьютерной игры, тебе не положено думать, чувствовать, сопереживать, проявлять интерес. Ты — всего лишь марионетка, одна из тысяч, участвующих в этой глобальной ONLINE — игре. Ты начинаешь проявлять интерес к чужим секретам — у нас в СИСТЕМЕ не принято переходить со своих квестов на побочные чужие — все это заканчивается большой ошибкой и повреждением файлов. Твой профайл, все твои индивидуальные характеристики, считай и что твоя память тоже, могут стереться в результате необдуманных твоих же действий. Мы не знаем ты ли это задумал или игрок, создавший тебя, идет против правил — но сейчас пора остановиться и подумать — «а надо ли оно тебе», учти что если уровень даст сбой — ты не только не выберешься отсюда, ты исчезнешь вместе с испорченными сохранениями пользователя твоего профайла. Ты дошел до черты, за которой неизвестность. Но мы- то говорим, что тебя там ждет…ты понимаешь нас? 
Волкодав — Еп…! Ф…СИСТЕМА, какое название, однако!..Я совершенно не верю в вашу чушь- совершенно ничего из того, что вы сказали, меня не касается. Это все чистый бред и точка! Это ваша выдумка, фантомы. Я больше не собираюсь шататься по разным измерениям — уж извините меня, ребята… 
Голос — Одумайся, у тебя еще есть время. Вспомни о том человеке, о той подпрограмме…, что ждет тебя в Киеве. Локацию Киев создали недавно, но и она может исчезнуть вдруг и навсегда. Думай, сталкер, думай!. Мы можем сделать резервную копию профайла и ты появишься в новом скилле на новой локации Киев вместе со своей виртуальной женой. Так тебя устроит? 
Волкодав — Я уже подумал. Кончайте весь этот цирк и я возвращаюсь в Саркофаг. У меня есть работа. Пошли вы все! 
Голос — Хорошо, но помни о чем тебя предупреждали…запомни эти слова… 
Собака ринулась по какому-то внезапному наитию на Волкодава, закрывшего себе горло рукой. Он боролся с полигональным чудовищем, грызущим треугольными зубами его руку, руку компьютерной модели сталкера. Волкодав выхватил рукой рукой нож из голенища сапога. Нож, кусок переплетенных треугольников, впивался в шею твари. С них обоих сыпались черные треугольники. Это была кровь…
Волкодав перерезал горло собаке, развернув нож в ее ране вниз. Уже настоящая кровь обагрила его руки и лицо, стекая по шерсти собаки, дергающейся с глухими хрипами на нем… Волк сбросил с себя окровавленную волосатую тушу и для верности еще раз ткнул ее ножом, в сердце. Доктор вернулся из дома с автоматом Стрелка и передернул затвор — Я не пущу тебя дальше. Ты останешься здесь. Теперь уже навсегда. Ты не послушался наших предупреждений… 
Волкодав испытанным движением метнул нож НРС-2 в шею Доктору и тот упал, подбросив автомат, словно не успел отбить им нож, на крыльцо и стал дергаться, вырвав темный нож рукой из горла. Кровь залила все крыльцо, стекая вниз по ступеням — Кккк…какккк тт…ы мм…ооо…ггг? 
Пи…пи…ц тебе приде…етттттт, щщщщ…еннн…оккк  . Нож выпал из раскрывшейся окровавленной ладони на крыльцо.
Волкодав молча подошел к никак не умирающему Доктору и поднял автомат, вырвав его из слабеющих пальцев Дока. Ствол уткнулся глушителем прямо в глаз — Ну что, пропускаете меня на следующий уровень? А то мне что-то уже скучно у вас стало. Я же знаю что ты не настоящий Доктор. Тот бы разгадал мой финт…  Выстрел всколыхнул в Волкодаве вспоминания о доме. Он вытер глушитель и ноги об плащ и пошел дальше, по направлению к солнцу…его снова бросило в темноту…

* * *

Волкодав очнулся в саркофаге. Он медленно, словно во сне, шел по коридору к своему ПРОТОТИПУ…, с удивлением он разглядывал свое лицо в шлеме. Глаза были закрыты — тело Волкодава спало, спокойное и невозмутимое, а душа в это время ходила в чужом теле. Почему и зачем???????? Волкодав устало присел возле своего тела, стоявшего в киберскафандре — Ничего не понимаю…я точно и не жив и не мертв. Здесь творятся такие дела, что в пору с ума сойти. Но уж что-то, а крыша у меня залита бетоном и просто так не съедет никуда. Так, раз мое тело живо, значит все в порядке, относительно, конечно…Надо придумать как вернуться назад, в него. Стоп!..артефакт, надо его осмотреть…может быть действительно все с ним и связано? 
Волкодав достал артефакт из кармана плаща, подняв его на ладони. Он уже зарядился энергией и стал светить вокруг Волкодава. Фиолетовый свет залил фигуру Стрелка. Волкодав словно в замедленном сне рассыпался по частям и его подняло под потолок коридора. Он выглянул сквозь потолок и увидел ржавые плиты, посмотрел вниз и его втащило в его тело сквозь стекло шлема. ПРОТОТИП пискнул медикомпом, на нем загорелись цепочки габаритных LED-ламп и он сдвинулся с места, зашумев турбофильтрами.
Волкодав медленно, словно с какой-то опаской, открыл глаза и увидел до боли знакомую сетку схемы костюма. Сейчас он ее был готов даже расцеловать. Здоровье остановилось на уровне 82 %.
В шлеме возник голос Маршалла — Очнулся? Все в порядке? Мы уже и не надеялись. Ты знаешь, сколько времени прошло? У нас было большое желание бросить все и уехать отсюда подальше… 
— Нет, а что? Сколько? 
— Ты уже пару месяцев стоишь на месте, не двигаясь. Мы каждый день производили полную диагностику всех систем, постоянно следим за твоим здоровьем. Оно ухудшилось, но не критично. Не обращай внимание на порошок под собой — мы были вынуждены дистанционно удалить из скафандра блок нечистот. Ты израсходловал почти весь запас пищевого полимера и аптечек. Ты сможешь идти дальше?» 
— Да, могу. Кажется я вернулся в свою тарелку, как у нас говорят. Пойду и посмотрю что по чем. Мне кажется, что эта чертовщина закончилась, пока, по крайней мере…У меня кое-что есть и оно меня защитит… 
— Мы ничего не заметили, просто вы подошли к провалу в плите пола и чуть не свалились вниз. Нижние уровни затопило какой-то мерзкой кислотой. Пути обратно больше нет. Морфи тоже за вас волновался. Правда он забыл тот анекдот, что для вас составил. Мы все поседели за эти дни… 
Волкодав — Хм…ну да, я тоже так и думал. Извините, что я немного туплю, но у меня сейчас столько каши в голове — если бы вы попали на мое место, я не знаю что бы здесь уже стояло. Проверьте ПСИ — и ЭМ- защиту и я пойду, пожалуй, осмотрюсь. Не нравится мне это место, ой не нравится». 
— Хорошо. Мы еще подождем, хотя мы ждали этого момента десятки лет. Впервые человек сможет работать в центре разрушенного ядерного реактора. Вы — первый в таком проекте, вы гордитесь этим? Не стесняйтесь. 
— Да зачем мне эта слава? Вы же все-равно не журналист…Мне бы хотя бы живым обратно на Кордон вернуться и попить пивка со старыми друзьями…Знали бы вы, какое у нас там пиво…, эээх! Так, что это у нас здесь? Здесь куча дверей с кодовыми замками. Интересно, что там за ними. Профессор, вы никогда себя не спрашивали, что хранится за всеми этими дверями — а вдруг у Монолита есть еще один «Исполнитель Желаний», запасной, стоящий в своем собственном свинцовом гробу, скрытый от наших глаз или же новые коконы, хранящие иссохшиеся, но живые тела руководителей «О-сознани-я»? Куда девался декодер Стрелка? Вопросов много, а ответов — нет… 
Морфи — Боюсь что они и не появятся. Вы слишком глубоко копаете, сталкер. Это вредит и нам и вам… Профессор, продолжайте дальше… 
Маршалл — Эти ответы слишком опасны для наших жизней, сталкер. Я думаю что мы воздержимся от них пока. Я понимаю, что тебе хочется пробежаться по следам живой легенды, но сейчас у нас другие цели. Спроси сам Стрелка — ты же, говорят, видел его живьем. Значит, легенда зоны имеет такую же плоть что и у нас. Он тебе все сам расскажет 
Волкодав — Расскажет? Вообще-то я уже…м…пробежался… Я давно не видел его и не знаю когда увижу и при каких обстоятельствах. Он не особенно любит что-либо рассказывать — в тот раз он просто рассказал за костром своим друзьям кусочек своей жизни. Так что секреты старого Монолита ждут новых смельчаков. Видимо это будем уже не мы… Я немного осмотрюсь в коридоре, тут есть на что посмотреть. Хотя трогать этот ядовитый плющ на ржавчине противно — даже в этих перчатках. 
— А вы и не трогайте его — это черный аспергиллос, очень опасная плесень. Ее находили даже в пирамидах египетских фараонов, именно она вызывала болезнь, именуемую «проклятием фараонов», попадая в легкие. Видите, она растет по направлению к источнику радиации- она питается радиацией, мутирует, усиливая свои свойства и становясь агрессивной. Но ваши фильтры справятся с этими спорами- они и не на то расчитаны. Но все-же не трогайте там больше ничего… 
— Ладно, больше ничего не трогаю, док. Все… 
Волкодав шел вдоль стены, обшаривая закрытые бронелюки. Он надеялся, что что-то найдет на этих обшарпанных стальных плитах, заглядывая в позеленевшие смотровые окошки. То тут, то там черный мох пробивался между шершавых плит бетона. Он нашел в тупике наглухо задраенную бронированную дверь, наверное, весившую тонну, не менее. Под ней ваялись заржавевшие сплющенные гильзы. Было такое впечатление, что здесь прошла армия автоматчиков, а по ней псевдогигант. Волкодав вдруг понял, что именно эта дверь когда-то вела к бункеру управления Монолита под саркофагом, Стрелок тогда пробивался в зарешеченных коридорах под огнем гаусс-винтовок к своей свободе, ища комнату с оборудованием для работы голографического 3D-проектора и рычаг от люка. Но теперь эта дверь плотно прикипела — кто-то намертво вварил ее в косяк, сделав упрочненный иттрием или цирконием шов, стойкий к огню, и теперь она никогда и ни с каким декодером уже не откроется, только если ее не взорвать кольцом термента или тонной динамита… Но здесь запас термента у Волкодава показался ему смешным — такую двойную дверь надо было обкладывать взрывчаткой по всему шву, а это несколько метров, у него не было столько взрывчатки…и он стукнул со злобы кулаком по ней — Вот черт! Монолитовцы на славу тут постарались с этой дверью… Неужели я действительно был с той стороны двери… 
Сталкер постоял под дверью и развернулся и пошел обратно, к боковой комнате, из которой вела наверх железная трубчатая лестница — Есть кто дома? а…ну я так и подумал…все свои уже дома! Ха!. 

* * *

Волк остановился возле проржавевшей двери. На кварцевое стекло с внутренней стороны была прилеплена полуистлевшая карточка — Это оно самое, лаборатория? То что мы ищем? 
— Все-же надо заглянуть в «Гром». С Х-10 нам сорвали планы, так хоть посмотрим что в самой лазерной лаборатории. Может документы какие есть. 
— Точно, точно? А то мы и без этих подземелий нормально шли себе. 
— Испугались? 
— Да ни в коем разе! просто предчувствие скверное. 
— Отставить предчувствие! Да, это лаборатория «Гром». Точнее только вход в ее заваленный строительным мусором коридор. Дальше не пройти. Придется искать другой вход. 
— Я то думал что у вас все заранее отмечено. И где его искать, этот ваш запасной вход? 
— Служебный вход… 
— Да какой хр…, мне без разницы! Служебный или подземный лаз — сейчас будем искать. Сим-сим откройся! Сим-сялябим! 
Волк вздрогнул от звука ворочающихся ржавых шестерней — в стене образовалась тонкая щель, бетонная плита медленно отползала в сторону, обнажая титановый лист люка.
— И на что вы сейчас наступили? Вы хоть заметили? 
— Только не на коровью лепешку! Хотя откуда в саркофаге коровы, ха ха ха!! Да ну его на! Двери в сокровищницу открываются. Слышали сказку про Али-Бабу и разбойников? 
— Мы народным фольклором не увлекаемся…Внимательнее там, сталкер… 
— А зря, ребята. Зря…Я наступил всего-лишь на выбитую плитку. Надо же — она другого цвета. Никогда бы не подумал… 
— Порядок. Предоставьте нам дальше за вас думать. Проходите в люк. По нашим схемам это ответвление кольцевого коридора верхнего уровня. здесь расположены компрессорная фильтровентиляционного цикла, раздевалка, предбанник, щитовая и пост охраны. Еще раз — будьте внимательнее внутри… 
— Да не боитесь вы! Разрушу все, все будет в худшем виде, ха ха! 
— Только не это. Опять он за свое. Отставить разрушать! Выполнять инструкции как положено. 
— Положено! Как положено так и наложено! А раз наложено, значит пора форточку открыть. Как думаете, у них форточка прямо в реактор выходит, ха ха!? Они, наверное, любили по вечерам покурить на досуге, любуясь на внутренности ядерного реактора РБМК, думая о великих вещах, об Шнобелевской премии…, об том, что нагадала им цыганка на далеком вокзале…Ух ты чего отчебучил то!.. 
Где- то на другом конце беспроводного канала связи кто-то хмыкнул, потом послышался приглушенный смешок — Отставить болтовню. Морфи сейчас отрегулирует ИК-подсветку встроенной Web-камеры и мы тоже увидим что там делается. постарайтесь не отвлекаться и идти осторожно… 
— Не боитесь. Если ваш «Нептун» еще жив, то скоро я его разберу по винтикам. Ужас как интересно что за ветерок здесь гуляет по закоулкам, что здесь случилось. 
— А мы и не боимся. Бояться надо вам. У вас на теле тонна-полторы нанометалла, молитесь чтобы скелетон работал в штатном режиме, чтобы мы были на связи, и вперед… 
— Да что с ним случится? Ну шлепнусь фэйсом или задом пару раз об стенку — ничего не случится… 
— Как знать, как знать. Батрейки у сия чуда инженерной техники не вечные. И чем больше мы с вами трепаемся, тем меньше заряда в них остается… 
— Да понял я, не дурак. Был бы дурак — не понял бы… Что дальше? 
— Итак, сейчас вам предстоит выслушать вводную по задаче исследований в подземной лаборатории ЧАЭС-2 на установке «Нептун». Стойте смирно и запоминайте, мотайте на ус, какжется так у вас говорят? 
— Вам лучше не знать как у нас говорят… 
— Продолжим вводную… Современная атомная энергетика основана на использовании природного и обогащенного урана, который считается традиционным продуктом ядерного топлива для атомных электростанций. Основным отходом, образующимся в процессе работы ядерного реактора, является плутоний — долгоживущий и радиотоксичный элемент. Известно, что уран-плутониевое топливо обладает энерговыделением, в семь раз 
превышающим аналогичный показатель диоксида урана. При использовании 1 кг UO2 в качестве топлива на АЭС вырабатывается 50000 кВт*ч электроэнергии: то же количество диоксида уран-плутония характеризуется выделением в 350000 кВт*ч. Представляете себе? 
— Не очень. Да мне на это нас…!!!! Давайте дальше. 
— Работы по изучению свойств уран-плутониевого топлива и по исследованию механизмов возможных аварий активной зоны стали проводиться уже после второй катастрофы на ЧАЭС. Основная идея работы заключается в принятии за основу исследований гипотезы о том, что аварийная дозовая нагрузка на человека, точнее на ваш защитный наносьюит, создаваемая продуктами деления смешанного топлива на базе оксидов урана и плутония, как качественно, так и количественно отличается от дозовой нагрузки на человека, создаваемой продуктами деления традиционного топлива UO 2 . Ваша задача провести спектральный анализ выделений, образующихся над образцами смешанного топлива вследствие их нагревания до предельной температуры, как раз и формирующих аварийное облучение работников спасательных формирований или работников атомной станции. Вследствие этого мы потом сможем определить особенности метаболизма продуктов деления смешанного топлива в живом организме. 
— Не понял. Че за мутотень, нафиг? Я что буду подопытным кроликом? 
— Не совсем. Ваш сьюит защитит вас от активной и наведенной радиации, но некоторые постэффекты возможны, но в дальнейшем, через годы. Ваша задача грамотно проделать все продиктованные нами манипуляции и не влезать в очаги радоновых каверн. 
— И как вы себе это представляете? Я как-то не представляю себя в роли ученого-самоубийцы… 
— А вы постарайтесь. Представьте себя на месте Менделеева, Энштейна, да хотя бы своего первого учителя физики или химии в школе. Не отвлекайтесь. 
— Если я бы был сейчас в роли своего учителя по химии, то здесь бы и камня на камне не осталось бы лежать…Попробую. Других вариантов все равно нет же. Отцом то я хоть буду после этих экспериментов ваших? 
— Нет, будете и отцом и мамой, хе хе!!..Итак, вернемся к нашему общему делу. Как только ОС вашего сьюита заархивирует результаты измерений и отправит их по беспроводному каналу в наши терминалы, мы начнем просчет 3D-модели очага излучения, экстраполируя результаты измерений посредством модели Шраунгофера… 
— Короче…, Склифасовский! Мадам устала от Луны и роз… 
— Мы будем отслеживать информацию в беспроводном канале и создавать матмодель с обратной эквипотенциальной связью… 
— Еще короче! Горбатый, я сказал! 
— Ладно, сталкер, не будем вас перегружать информацией. Видите вон ту дверь за закраиной люка. Вам туда… 
— Спасибо, мадемаузель. Это тебе туда! Сюда, потом туда и так по кругу…А я пошел пока ты туда-сюда посмотрю что почем, может чем, каким хабаром разживусь. 
— Вот грубиян, а! А еще говорили что с ним легко работать… 
— Ты туда не ходи! Ты сюда ходи! А то шифер башка упадет! Бобо будет! 
— Нет, просто он хочет нас всех довести до ручки. Морфи, да ну его на! Как это у русских говорят… 
— Нет, он обычно по-другому на нас говорит — пошел нахрен…нафрен… 
— Девчата, пошли вы нафрен. Не отвлекайте вашего мусорокопателя, искателя приключений на свою…за…, на голову свою., в общем…Я занят. 
— Надо учить мат. Точно, профессор! Ничто не сближает иностранца и русского как знание шестиэтажного народного говора… 
— Я те дам мат! Здесь только я могу выражаться сообразно ситуэйшн, ду ю андерстанд ми? Усе, дядя Вася пошел с лазерным сачком на «Нептуна»… 
Не поворачивайся ко мне задом, Нептун! Ты меня еще не знаешь!!!.. 

* * *

Волкодав остановился в метре от ржавой металлической колонны. Это был бак гидравлической системы автозамков лаборатории. Все двери были заблокированы. Из поста охраны, засыпанного остатками электроники, на пол падал узкий луч света, пробиваясь сквозь ржавые ошметья вывороченной двери. Руки Прототипа еще раз приложились к металлу, сгибая его как пластилин — Щас пукну, нет, точно испорчу погоду!..И еще кусочек!!!! 
Дверь все-же поддалась и Волк просунул в образовавшуюся щель инструмент, взятый из рюкзака. Горячая рукоятка так и норовила выскользнуть из этих тяжелых перчаток. Со злости сталкер двинул ногой в дверь и с недоумением посмотрел на свой ботинок, проломивший верхний бронелист коробки люка. Удары сотрясали всю комнату, со всех стен повалились сухие ошметья штукатурки. Удар, еще удар. Уже кулак продавил запорную арматуру и пальцы в огромной дыре ухватились за несколько титановых прутков гидравлического замка. Волк облизал пересохшие губы и сомотрелся вокруг, в поисках более тяжелой железки, но ничего подобного не нашел.
— Только не винтовку! Используйте свой запас ВВ. 
— нет, я сам,  — сталкер с ненимоверным усилием разодрал перчатками коробку и вырвал зазвеневшие прутья запорной арматуры. Кусочки титановых прутьев посыпались на пол, позвякивая, — и всего то делов… 
Внезапно все дико затряслось. Пол и потолок заходили ходуном, из стен начали выдвигаться металлические трубки, из которых просто полились целые фонтаны радиоактивной воды. Волкодав кинулся к наружной двери, но со всех сторон в него вонзились металлические стержни, длиной с приличное копье. Сработала какая-то примитивная, но смертельная для любого нарушителя покоя «Грома» система защиты от проникновения. Чудовищный взрыв внутри лаборатории известил о том, что о документах можно забыть. ПРОТОТИП, облепленный искрящими и уже начавшими сгибаться о его расцарапанную броню стрежнями-пиками, резко вывернулся и вылетел как пробка из пролома наружу, разворотив ногами люк. Куски выбитого из стены бетона обсыпали искрящуюся броню сьюита. Стекло шлема посрело от пыли и задребезжало от колебаний пола. В самой лаборатории с грохотом что-то рухнуло и лазерный луч прошил сквозь полувыдранную дверь стену над шлемом сталкера. Волкодав пригнулся вниз. С шипением луч лазера прочертил над ним несколько меьтров стены и погас, уходя вниз. Одна из искр с треском обожгла стекло шлема, на минуту ослепив глаза сталкера. Он так и остался еще пару минут лежать на полу, трогая шлем — Видимо, «Нептун» меня неправильно понял. Мне от него нужно было совсем другое… 
— Вы еще сравнительно легко отделались. Хотел сказать обдел…сь…, ха! Там сейчас настоящий ад. Вон, вода то не вытекает уже- засасывает обратно. Все было заранее предусмотрено, когда «Нептун» законсервировали… 
— Ага, а наша открывашка оказалась слишком грубой для него. Да ладно, мне не особенно и хотелось выковыривать из этой банки скелеты килек и знакомиться с ним лично…Шучу… 

* * *

Сталкер подошел к главному этапу операции. Теперь было необходимо, после всех неожиданногстей, не смотря на трудности, проникнуть в подреакторные помещения, и в первую очередь — в барбатерную ванну реактора, в его поддон.
Морфи — Эта лесница ведет снизу в саму шахту реактороной. Но сперва вам необходимо найти люк в помещения под реактором, барбатерную. Там должно быть множество отводящих каналов, большое помещение с поддоном и патрубками-сливами. Там как-раз и происходит реакция дождевых вод, попадающих через щели стыков саркофага вниз, с урановыми окислами, натриевоурановыми щелочами. Графита там осталось немного — он запекся в «коричневую керамику». Зато почти весь запас оставшегося уранового топлива там внизу, пока вы не нарушите окисную пленку, радиация будет в пределах вашего уровня нанозащиты. Еще снизится уровень нашего сигнала и мы не сможем вовремя контролировать системы твоего скелетона. Ты останешься на время один. Но потом…, в общем осторожнее там… 
— Я понял. Пожелайте мне удачи, девчата! Я мигом — туда и обратно. И не скучайте тут без меня…А анекдот был старый, кстати… 
Волк искал небольшую комнату, обозначенную на плане подземелья как тупик с люком. В этой спешке он не обращал внимания на вновь появляющиеся тени, мелькающие по стенам. Волк соскользнул по трубам лестницы и приземлился внизу в узком помещении, заставленном насосными агрегатами и щитом управления. Это был один из пунктов управления насосами барбатерной. Над головой просвечивались полосы решетчатого потолка, служившего полом для другого помещения. Волк потрогал рубильник на шите и попытался его включить — Черт, заело!.  Он повернул рубильник, сколов рукоятку перчаткой, но не услышал никаких звуков. Вся техника была мертва…
Волкодав спустился еще ниже по квадратным скобам, в новый люк пола и выпрыгнул в темный бетонный канал под помещениями саркофага, громыхнув о бетон. В канале дул неизвестно откуда взявшийся ветер. Датчики ветра все-также предупреждали, что есть поток влажного воздуха, идущий сверху-вниз, по этому каналу. Под ногами захрустела похожая на керамику субстанция. ПРОТОТИП присел на корточки, освещая урановую магму холодным светом led-ламп наноскафандра — Точно, как вы и говорили. Уран минерализуется и остается здесь. Наверное, большая часть топлива рассредоточена где-то выше. Я найду где… 

* * *

Канал вел вниз, а вверху он пресекался с другими такими-же каналами. Наверное, тот кусок урановой магмы попал сюда во время дождей, когда его вымыло из основной «материнской» массы. Волкодав спустился сначала вниз, к слабо светящейся в лучах света, падающего сверху сквозь пролом, мутной луже. Лучи света высветили его скафандр, лоснясь на тефлоновом слое наплечников и шлеме. На поверхности лужи одиноко торчали наконечники пустотелых замедлителей. Остальные «тела» стержней, видимо, ушли внутрь еще одного пролома, точнее промыва в грунт, под канал. Сталкер прикинул, что длина стержня внизу, в промыве, составляет не менее 5–7 метров, ну это на глаз, конечно. И за этот конец он его не вытащит — он сразу же обломится. Волк взял и обхватил стержни руками, расширяя промыв. Вода хлынула в образовашиеся щели вниз, обнажив позеленевшие оболочки стержней. Волк ногой разбил края промыва и бетон обвалился кусками вниз, в огромную ямину под каналом. Стержни упали на стену ямы, обозначив своими концами ее дно внизу. Сквозь развороченную арматуру в проломе виднелись края земляной ямы, засыпанные серо-черным порошком и обломками стержней…
Волк взял кислотный капсуломет и отстрелял вниз с десяток капсул, метясь в более-менее уцелевшие стержни. Фонарь, пристегнутый к капсуломету, освещал ярким пятном забурлившую на дне ямы воду. Стержни стали плавиться, проседая в углубляющееся дно ямы. Стук лопающихся оболочек и ломающихся стержней только сечас дошел до слуховых мембран шлема — Так, порядок. Да провались оно все к черту!!!.  Словно в ответ на его слова земля провалилась еще ниже, поглотив в своей дымящееся жиже обломки расплавившихся стержней и их отвалившихся циркониевых оболочек. Фтороборная кислота разъедала даже окисную защитную пленку циркония, уничтожая и оболочки и сердцевину. По крайней мере, теперь эти остатки стержней очень быстро корродируют и рассыпятся в пух и прах под толщей земли…
Волк обернулся — направление ветра изменилось. Каким образом ветер попадал сюда, под саркофаг? 
Наверное, только он и даст ответ на этот вопрос. Он шел по ветру, наверх. Темно-серый, ставший уже осыпаться поверхностным слоем, бетон шуршал под его тяжелыми шагами. В этом мрачном месте была какая-то своя загадка, свой секрет, и сталкер уже был близок к его разгадке…
Наверху каналы сливались в один общий канал большего диаметра, ведущий к коллектору. В коллектор из проломившегося днища люка вывалилась огромная масса урановой магмы, «коричневой керамики». Медикомп выставил на сетчатке ползунок дозиметра, показав радиацию на границе возможной нанозащиты. Магма огромным каплеобразным наплывом тяжело ниспадала на дно коллектора, облепив развороченные прутья трубчатой лестницы как коричневое противное желе, подминая раскрошенный бетонный пол под себя. Волкодав осторожно дотронулся соплом кислотомета до этой каверзной и опасной массы, так, словно она была живой и могла взорваться. Но магма так и лежала мертвой тяжеленной массой в бетоне. И неизвестно было сколько ее еще там наверху и под коллектором. Не было возможности на глаз определить — пробила ли она пол коллектора или просто его вмяла…
Волк — Я так и думал что те стержни были мне на закуску…Вот это сопля! Словно гигантский псевдогигант высморкался в коллектор. И как же мне ее отсюда испарить то? Девчата, вы меня слышите? Прием!. 
Морфи — …шшшш…Сигнал пока еще доходит, но с запозданием. Вы бы поставили бы репитеры сигнала. Эти штуки, что у вас в ранце, похожие на квадратные антенны с липучей площадкой. Они позволят нам подольше оставаться на связи, когда вы войдете в поддон, но запаздывание все-равно будет…шшшшшшш… 
Волк — ОК, я ставлю ваши репитеры. Только выберу место посуше. Опять какой-то шум! 
Морфи — …шшшш…ц…Что там у вас? Волк? Вы где?…шшшшш… 
ПРОТОТИПа и след исчез. Кураторы в ужасе схватились за свои ноутбуки.
Маршал — Да что за дела такие? Где этот……т? Ну не мог же он провалиться сквозь землю? Какого вообще он полез к этой «капле», не подстраховавшись? 

* * *

Волкодав не помнил как он очутился в этой черной пустоте, но он чувствовал что повис в каком-то туннеле или провале то ли на корневищах, то ли на спутанных проводах. Его немного раскачивало в темноте. Вверху маячил тусклый лучик света, падающий сквозь «окно» провала. Видимо через него он и провалился. Волк оглянулся, пытаясь найти кислотомет и ранец. Ранец висел над пропастью, зацепившись за выступ приклада винтовки, угрожающе накренившись всей своей массой над пустотой, а винтовка так же как и Волкодав запуталась в свисающем вниз потоке проводов. Со стороны это было похоже как если бы мелкая букашка запуталась в волосах девушки…
Сталкер старался осторожно, чтобы не потревожить поддерживающие его мотки проводов, дотянуться до винтовки, сказав мысленно себе — Стоять! 
Не двигаться!.  Он знал, что в ранце лежит арбалет и система страховки с самоподъемной лебедкой. Но сейчас они болтались под ним ниже его на целый метр-полтора. Кабельканальный погон, выломанный вместе с арматурой неизвестной силой из бетонного монолита, трещал от тяжести ПРОТОТИПа, готовый в любую секунду оторваться и рухнуть со всеми этими бронекабелями вниз, в темноту. Внизу шумела вода — что это шумит вода, он понял не сразу, каким-то странным показался ему этот шум. Как буд-то вода падала в каой-то глубокий колодец, в котором она разбивалась на затвердевшем русле.
Волкодав снова осторожно дотянулся до винтовки и подтащил ее к себе. Он схватился ркой за ранец, подхватив его уже в полете вниз. От этого рывка вся масса кабелей внезапно потеряла жесткость и вместе с огромным куском кабельной брони — погоном, сталкер полетел вниз и проломил стенку колодца, упав в мокрое русло подземной реки. От удара под ним разломалось изъеденное трещинами бетонное кольцо и он в куче осколков врезался спиною в русло реки, чудом успев сгруппироваться. Его туловище разломало под собой магму на дне реки, из глаз полетели искры, а сверху быстро опустилась еще огромная тень. Волк по голову очутился в серых потоках воды. Застрявшие обломки кабельброни и сами кабели сорвались застрявшими в трещинах стен клочьями оболочек и полетели прямо ему на голову сверху не одной сотней килограммов. Тень нависла над ним сверху, обрушиваясь вниз. Сталкер в мокром наноскафандре, скрипя зубами от боли в пояснице, метнулся вглубь нависающей арки, под воду, утащив последним гребком руки ранец и винтовку к себе — Твою еп…ть!.. 
Прямо перед его рукой в воду глухо вошли расщепленные концы бронекабеля. Стальные прутья пробили магму, служившую вторым дном подземной речки, и ушли в землю. Вода поднялась волной и залила его с головой. Запищал медикомп, предупреждая о опасности разгерметизации. Сталкер вынырнул ис-под темной пелены радиоактивной воды, смотря через забрызганный каплями визор шлема на накренившийся кусок брони — Еп…мать! Откуда?. 
Огромный пласт земли, глины, магмы и металла словно слипшийся пирог упал вглубь русла реки, ударив его в шлем и протащив по руслу, привалил нижнюю часть его туловища под водой к земле, пробив магму. Внешнее бронестекло шлема, сделанное из алюминийоксинитрида-триплекса, с треском лопнуло от чудовищного удара в визор, вися сейчас только на внешней алмазной пленке и внутреннем удерживающем полимере. Осколок кабельброни застрял кончиком в промежуточном свинцовом антирадиационном стекле, угрожая и его расколоть. Волк был без сознания, он лежал на дне радиоактивной подземной речки и из его ранца вырывались сзади клубы отстреленной радиоактивной пыли из замолчавших турбофильтров, эта пыль вырвалась ис-под него как клубы черной крови…А река текла себе и дальше, не обращая внимания ни на кого…

* * *

Маршалл был в бешенстве — мало того, что они потеряли видео- и аудиоконтакт с ПРОТОТИПОМ, так еще и истек срок их мандата на проведение работ в саркофаге. Приближалось время начала новой стадии работ по стабилизации ОУ и явно начальству станции гуляющие под реактором исследователи были не нужны. Случись что с этим бедолагой — и часть вины все равно, косвенно или прямо, но падет и на их плечи. Главный инженер ЧАЭС напомнил кураторам проекта «ПРОТОТИП» о том, что если в ближайшее время не будет предствалено доказательств усешности проекта, то он закроет доступ им на ЧАЭС, раз и навсегда…, не смотря ни нак какие финансовые вливания…
В разные стороны летели мышки, ноутбуки, грохотали папки, стулья. Профессор со злости зашвырнул ноутбук в стекло фургона изнутри. Ноутбук отлетел от задрожавшего триплекса и упал к его ногам, больно ударив по ботинку — F…ck! OOooooy!!!  . Он поднял ноутбук и с удивлением увидел что тот еще работает. Модели военных ноутбуков такого типа обычно имеют защиту жесткого диска, отключавшую головки во время падения, но в данном случае информацию спасло то, что диск был твердотельным, на флэш-памяти. Маршалл поставил все на свои места и выглянул наружу — он увидел идущего к фургону Морфи и встретил его словами — Они хотят закрыть наш проект. Слишком много времени прошло. Этот сталкер не оправдал наших надежд. Что делать будем? Отключим его? 
Морфи — Подождите, мы не знаем в каком он сейчас состоянии и что он сейчас делает. Может быть, у него отключились системы связи и он делает работу. Все может быть. Я предлагаю сделать срочное тепловое сканирование со спутника в террагерцевом диапазоне и сделать карту точечных источников тепла 
— Ты знаешь сколько это будет стоить компании? И даст ли это хоть что-то сейчас? Может он провалился в подземную область, пустоту под саркофагом и сейчас плавает в уране по самую макушку. Ты об этом не подумал? Мы на самом деле ничего сейчас о нем не знаем!!.. 
— Это никак не меняет дела. Нужно его найти даже если он мертв. И точка! 
Маршалл изменил выражение на лице и немного просветлел — Хорошо. Мне бы вашу уверенность. Я надеюсь что это правильное решение. Мы все-равно разделим потом ответственность в случае провала. 
Морфи ответил ему с несвойственной ему твердостью, даже силой в голосе — Пусть будет так, но сейчас мы будем искать его пока не найдем. Звоните в Центр, нам нужны все военные и гражданские спутники над этой территорией. И не забудьте увеличить мошность передатчика. Надежда все-таки еще есть…Надежда умирает последней… 

* * *

Волк очнулся от боли в затылке. Голова тяжело поворачивалась, словно ее опутало кучей трубок, впившихся в разбитый череп. Перед глазами замерла черная точка кончика кабельброни, застрявшей в срединном свинцовом слое гермостекла и множество белых трещин. Еще сантиметр и это острие войдет в глазное яблоко. Волк осторожно выдернул из шлема конец острия. Его шлем залило внутри водой, набравшейся между обломками бронестекол. Внешний пакет ALONа вывалился растресканной кашей из визора шлема, обнажив вогнутое внутрь свинцовое стекло с кратером от удара…
Он приподнялся на руках, осмотревшись. Его затащило в кучу грязи, земляную кашу вперемешку с магмой, нижняя часть туловища и ноги ушли под обломки упавшей сверху массы, чудовищного «пирога» из земли, урановой магмы, кабелей и кабельброни. Все это, подмываемой радиоактивной водой, вошло под русло реки. Сейчас сталкер находился не в лучшем положении чем любой из неосторожных обитателей подземных туннелей — его нижние конечности попали в так называемый «плывун» — мокрую грунтовую жижу, засасывающую тяжелые предметы, а плюс к этому еще и вдавило застрявшим в канале русла куском грунта и кабелей. Волк искал глазами свой рюкзак, винтовку и кислотомет. Они почти превратились в грязевой холм; винтовка, зацепившаяся за лямку рюкзака, почти целиком ушла в ил возле раструба кислотомета. Ему крупно повезло что его вещи не раскидало по трясине, а завалило грязью примерно в одном и том же месте с разницей в метр-другой. Но откапывать их надо было быстро, пока они не исчезнут в этой урановой глине…
Нужно было срочно искать какие-либо легкие доски, прутья в стене или кабели, торчащие из стен, чтобы выбраться из плена грязи. Сталкер стал похож на придавленного льдом тюленя, пытающегося вылезти на льдину из ледяного плена. Рывок рукой, еще, еще. Чем ближе он подбирался к торчащим из упавшего сверху обломка стены кабелям, тем глубже он увязал в провале «плывуна». В последний момент, когда шлем уже стал по макушку скрываться в грязи, он успел уцепиться мертвой хваткой за моток кабелей и с ужасной силой вырвал свои плечи и голову из грязи, забрызгав все вокруг этой хлябью. Сквозь заляпанный коричневыми каплями визор сталкер разглядел край своего рюкзака и протянул к нему провод, разматывая кабели, зацепил его и подтянул ближе. Волк нырнул боком к рюкзаку и уцепился одной рукой за него, а другой за толстый кабель, идущий от упавшей стены. Его ноги снова предательски ушли в пустоту, вырвавшись ис-под проседающего завала вниз…Забулькала жижа…
Волк уже натужно тащил на себе винтовку и рюкзак, пытаясь подтянуться к перевернутому куску стены с кабелями. Весь измазанный глиной и всякой дрянью, скафандр был похож на желтый скользкий доспех тетвонского рыцаря, гниющего в болотах. Сталкер взобрался на уступ разломанной стены, уходящей под его весом в плывун, и стал выбираться наверх, вытащив из рюкзака охотничий дальнобойный арбалет «Титан». Волкодав чувствовал, что стена уходит у него из-под ног и быстро поставил стрелу-кошку с прикрепленным концом веревки в арбалет, натянув тетиву титановым рычагом самовзвода. Прицелился вверх через коллиматор. Это был его последний шанс выбраться из провала в подземной реке в саркофаг. Другой конец кевлароволй бечевы вился из сложенной кольцами веревки, которую он бросил к ногам. Стрела, свистнув, улетела наверх, в пролом и кошка звякнула раздвинувшимися крюками-остриями. С шелестом веревка завилась по стене, ниспадая вниз, к ногам сталкера. Он надел и защелкнул на кевларовый канат блок-рычаг с пристыкованным электромотором, а на пояс и между ного одел страховочную систему из ремней. В ранце остались только загерметизированный пленкой ПЗРК и одноразовые гранатометы, ионообменная фильтровентиляционная колонка для костюма, терментные гранаты и взрывчатка в пакетах, и запасной баллон для кислотомета. Из клапанов на дне рюкзака вылилась целая лужа воды, внезапно все под ногами сталкера затряслось и заходило ходуном, переворачиваясь. Волк нажал на рычаг и стал перебежками подниматься ногами по стене провала наверх, к пролому дна коллектора, то зажимая рычаг, то отжимая. За его спиной русло подземной реки превратилось в большой котлован, уходящий глубоко под землю. В потоках воды, прорывающейся сверху, котлован углублялся вниз, заполняясь потоками ржавой воды. Прямо за сталкером подточенная плавуном земля провалилась внутрь подземной пустоты и через секунду он повис над зияющей мокрой бездной, переступая ногами по позеленевшему бетону и земле наверх. Пролом был наверху — где-то в метрах 5–6 над ним и пока еще не обвалился. Сверху на шлем сочилась дождевая вода из коллектора, омывающая «каплю». В этом полумраке, включив таки запасной светильник, представляющий гибкий пластиковый лист, оборачивающийся вокруг предплечья, Волк сумел сориентироваться и найти кратчайший путь обратно в пролом. OLED-лист на предплечье, подключенный к заспинному контейнеру с запасными батареями и артефактом-разрядником ПСИ-защиты, осветил белым светом изрезанную сотнями морщин бетонную балку под проломом. Сейчас электрический ток, запасенный «разрядником» в своих батареях, питал фонарь, но ПСИ-защита уже не действовала. Слишком много повреждений получила внутренняя электроника костюма…Балка была вся обросшая какими-то желто-коричневыми наплывами, начинавшими светиться от света листа-фонаря. Видимо и сюда когда-то падало топливо, выливаясь из затопленной барбатерной. Волк втянулся в опять расширившийся пролом и из него вниз полетели новые куски бетонного крошева и магмы внутри струи воды…

* * *

Волкодав нажал клапан-спуск кислотомета. «Капля» стала дымиться, прогорая сама в себя. Опять возник значок медикомпа- он дергался на сетчатке глаза и то гас, то появлялся снова. Волк не стал смотреть на его показания — сейчас нельзя было доверять нарушенной системе наноскафандра, он просто сжег от злости это большое образование из урановых окислов, провалив растрескавшуюся и уменьшившуюся в объеме глыбу окислов в бетон. Сверху кинул терментную гранату и в потолок взмыл столб оненно-красных искр и разряд электричества. Получился своеобразный мини-взрыв в толще урановой магмы и весь тяжелый кусок провалил пол коллектора и, горя, упал в бездну внизу. Волкодав не стал дожидаться пока обрушится лестница и вскарабкался по ее погнутой раме наверх, выглянув в барбатерную. От увиденного он чуть не потерял дар речи. Из верхних ярусов смявшихся под тяжестю реакторного колодца конструкций вниз выливались навсегда застывшие окаменевшими водопадами потоки урановой магмы. Почти все горючее, проплавившее дно реактора и трубы, слилось в фундамент и барбатерную, оттуда, естественно… — в каналы возле барботажной ванны — поддона реактора. Окаменевшая «коричневая керамика» действительно представляла из себя чудовищное зрелище — огромные пласты тяжеленной массы извивались в виде разнообразных фигур причудливого очертания. Весь пол в поддоне реактора был заполнен этой тяжелой массой, растрескавшейся от эрозии. Скорее всего под этой массой и был пол настоящего помещения — что-то вроде кислотостойкого кирпича с гидроизоляционным покрытием, непроницаемым для растворов с радионуклидами, но проверять это у сталкера не было никакой охоты. Посередине огромного помещения, перегороженного то тут, то там — перекрещивающимися трубами, сливами, нагромождалась буквально настоящая скала из урановой магмы, похожая на свинцовый ледовый отвес. Эта скала и была когда-то тем самим потоком жидкого раскаленного топлива, вытекающего в прожоги технологических перемычек и емкостей под реактором, а точнее — из него самого…Сталкер, глядя на чудовищную урановую «композицию», смог только выдавить возглас восхищения — Ну ни хрена себе что наворотило то! Лепота, итить ее!.. 
Волкодав не видел отсюда часть помещения, скрытую от глаз «скалой», но ощутил что-то наподобие острого нежелания идти в ту часть окаменевшего моря магмы. Что-то не давало ему приблизиться к темной стороне «моря». На ПРОТОТИПЕ включились габаритные огни и в шлеме снова зашумели фильтры. Волк смог вдохнуть нормально, полной грудью. Значок медикомпа снова напомнил о себе — уровень здоровья составлял 67 %, скелетон был цел на 69 %, уровень энергии — 35 % от нормы+ 60 % от резервной батареи, от топливной ячейки. Из-за ионизации топливных ячеек все основные батареи кроме критически важной встали на перезарядку. Но это его мало волновало. Главное, что пока он не вскрыл пленку магмы, радиация была в пределах нанозащиты…
В шлем проник хрипловатый голос Маршалла — Вот вы где? Мы уже почти похоронили вас. Знали бы вы как мы рады что вы еще живы… 
— А как же! Жив курилка… А как я рад, даже не представляете. У меня выкрошилось внешнее бронестекло шлема и внутренние повреждения. А так — могу станцевать даже. Хотите? Не верите? 
— Да верим, верим мы вам. Вы почти добрались до цели, но будет очень сложно подняться до реактора. По нашим снимкам здесь все забито этой массой окислов — тут не одна сотня тонн. Ваш кислотомет — это всего лишь спичка против леса…Не испортить бы все… 
— А зря. Спичка может лес спалить, хотя…Что еще мне скажете, умники? Скажете что я зря перся в такие дали, мотался от фантомов и мы…приплыли? Я совсем не то хотел услышать от вас, девчата… 
Маршалл прокашлялся и продолжил — Не слушайте его. Только проделайте проход для себя и ставьте взрывчатку на окаменевший поток. До взрыва немедленно уходите. И избегайте мест, где есть вода. Там возможно эманирование газообразного изотопа урана — радона из урановых окислов и фон может резко подскочить до максимума для саркофага. 
Волк — До максимума для саркофага… А он и есть тот самый максимум. За один час смертельную дозу…Да и ежу понятно, что радий, материнский элемент для радона, образует так называемые эманации, продукты распада радия, выбрасывающиеся в воздух в виде свободных ионов и атомов, присоединенных к микроскопическим частицам пыли размером менее 0,1 микрометра, то есть очень дисперсные аэрозоли. Потом появляется новый изотоп — газ радон и начинает затекать во все щели и подвалы. Но пока здесь находится активная вода — радон частично связан и находится по большей части или в ней самой или под коркой окисного поля, откуда и возможна в местах нарушения целостности окисных блоков местная реакция с выделением быстрых нейтронов и этих…, как их там, G-квантов. От активной воды даже в такой защите можно получить такой заряд, что мама не горюй. Ферштейн? 
— Боже мой! Откуда вы это взяли?!!!..Вы все быстро схватываете. Сами додумались? 
— Да. Есть немного. Я тоже читал умные книжки, профессор. 
— Никогда бы не подумал…Не так уж и просты вы, сталкер, как в начале кажетесь 
— Да, мы такие! Внимание! Я выдвигаюсь вон за ту «скалу». Что-то меня толкает от того места, но хочется идти именно туда. Пока сам еще не знаю почему. 
Морфи — Главное не попасть на место разлома урановой корки. Там вас буквально поглотит изотопное облако из короткоживущих и стабильных изотопов — это могут быть и изотопы уран-радий и сам газ радон. Осторожнее там. Так…Стойте! У меня есть новость. С какой мне начать? 
— Эх… Недолго молодец под окнами гулял… Давайте начнем с плохой, а потом- по порядку… 
— Во-первых, плохая новость. Вот на этом самом поле я настроил датчики вашего сьюита и зафиксировал, что уже началось эманирование радона из урановых окислов в воздух. Вы где-то нарушили целостность окисного поля и сейчас радон, содержащийся в воде, переходит в воздух барбатерной в ареале подземных вод — где-то как раз в районе этого окисного массива. Другими словами, вашим турбофильтрам придется очень нелегко и вам желательно поскорее покинуть эту зону — пока накопившийся радон не хлынул здесь изо всех щелей. 
— Где-то? Да я внизу сжег добрую тонну этой пакости. Вот оно снизу и прет к папочке. Ха ха ха…Изо всех дырок вы, наверное, хотели сказать? Ну это то я понимаю. После спирта и не такое может случиться…))). А хорошая новость? И такие даже есть? 
— Фу, ну нельзя быть таким пошлым…Мне кажется, что я нашел проход, но сначала мы посмотрим на вашу догадку. Камера снова работает, она сместилась от удара, но сейчас станет на место. Только смотрите прямо и не вертите головой, пожалуйста. Мы хотим сами увидеть что есть в той части барботажной. Фильтры пока держат. 
— Заметано, девчата. Только не надо опять — там опасно…, туда не ходи — сюда ходи. Это мы уже проходили. И все-таки что-же там такое? Я знаю что любопытство — большая роскошь, но все же…Опять влипну в какое-нибудь д…, нет, приключение…Ай, да фиг с ним. Я пошел… 

* * *

За «скалой» из ниспадающих окаменелостей стояло облако тумана. Трудно было сказать — пар ли это от подземного потока или реакции окислов с водой, или это аномалия в окисном поле, но это облако не двигалось и застилало от взгляда всю дальнюю область поддона реактора. Датчики зафиксировали повышение температуры на 40 градусов,…на 100 градусов по Цельсию,…нет, на 300 градусов по Цельсию. Волк не верил глазам своим — визор шлема мгновенно запотел изнутри, в наноскафандре стало тяжелее двигаться. Пот лился ведрами сквозь уплотнительные мембраны в омываемые наногелем полости скафандра, отводя излишки тепла. Теперь проблемой станут пластины брони — они могут поглотить много тепловой энергии и расшириться, но даже для этого у костюма есть гибкая система их сочленения. Все заранее рассчитано и на такой случай.
Морфи — Включаем охлаждение принудительного вент-цикла скелетона. Сейчас станет полегче. Увеличена кратность обмена воздуха в ионосорбционной системе контура турбофильтров, исключающая подсосы радона. Сейчас ваша вентиляция пошумит — глушители не смогут заглушить звуки обортов. Так что не жалуйтесь на шум…, будет вибрация…Мы сейчас полностью контролируем ваши системы. Но все-равно, осторожнее там… 
Волк — Без проблем. Только не утруждайте мой мозг всеми этими терминами, я уже от них устал. Отсосы, подсосы — а еще мне говорите что я пошлый человек. А сами то… 
— Я не так хотел сказать. Просто хочу сказать что не рискуйте без особой надобности. Наши успехи напрямую зависят от вас. И даже жизни… 
— Ну да, конечно!..Если опасно — говорите что опасно, если можно идти — дуй туда. Но не надо изливать на меня тонны этой технической чуши. Я сейчас лезу в самую большую загадку Земли, большую чем Бермудский треугольник, чем даже шаровая молния и марсианские пирамиды. Если меня засосет к центру Земли, я хочу хоть посмотреть напоследок из чего ее слепили…»-  , с этими словами он шагнул глубже в облако, осторожно ступая по растрескавшейся и ставшей влажной поверхности. Шаг, еще шаг. Хрустит корка уранового минерала. Волкодав — Черт! Черт! Я все-таки проломил эту хренотень! 
— Да быстрей же! Камера работает! Ну!.. 
Сталкер продвинулся еще вперед. Сквозь дымку его взгляду предстает дивное зрелище — посреди обвалившегося холма, оставшегося от «слоновьей ноги», наплыва топливосодержащей магмы, окруженного озерцом темной воды, светится едва заметный белый сгусток энергии. Свет от него наполняет туман поистине чарующими бликами и тенями. Бело-серые полосы энергии пронзают туман, высвечивая почерневший выступ магмы под огоньком. В воде отражаются сполохи энергии, окружающие этот огонек, бежит рябь. Электрические разряды, даже миниатюрные молнии мелькают вокруг этой частички белого света. Артефакт в поясе задергался, пытаясь выскочить наружу или уронить сталкера. Волк осторожно запустил руку в слой тумана над огоньком и внезапно все взорвалось облаком искр. Он буквально ослеп от неистерпимого белого света, пробивающегося даже сквозь светофильтр свинцового стекла. Огонек поднялся в воздух и залевитировал в нем, излучая море света — он превратился на секунду в огромный шар белого цвета. Потом раздался оглушительный треск, словно выбило электрические пробки, и туман заполнило шаром из электрических разрядов. Датчик радиации зашкаливал — Внимание, зафиксировано интенсивное облучение нейтронами и G-квантами! Немедленно покиньте опасную зону! Опасность! Опасность! Происходит внешняя ионизация скафандра альфа-активными радионуклидами и внутренняя ионизация нейтронным излучением! Опасность!..  Удар чудовищной силы, изниоткуда, швырнул ПРОТОТИПа в темноту, вон из туманного кольца. Волкодава протащило на спине добрых метров пять до самой «скалы» и он врезался в сливной бак, находившийся в барбатерной за спиной, выбив из него искры и куски ржавчины. Загрохотала вся конструкция, грозя обвалиться сверху на него. В глазах потемнело и заплясали искры и красный значок медикомпа. На губах появился терпкий металлический привкус крови. По всему скафандру пробегали разряды электричества и волна теплой энергии, искря на броне. Волк попытался подняться, но ноги не слушали его — он почувствовал, что сквозь ноги в магму пола ударило из него электричество, потом какой-то щелчок и в шлеме запахло паленым металлом — Вот черт! Говорили же мне голову беречь от ударов. Так нет…, снова долбанулся той же извилиной…Меня как буд-то Кличко правым хуком достал… 
Получилось, что его ноги сейчас стояли в искрящей разрядами луже, имеющей размер с небольшой пруд. Эти разряды змейками пробегали по поверхности закопченных плит брони, с сухими щелчками разряжаясь на забрале шлема. От этого нижнюю и верхнюю челюсть сталкера ударило электричеким током небольшой силы, все-таки пробив защиту костюма- это значило, что заземлительный контур наноскафандра пал смертью храбрых… Волк разжал зубы и они тут-же лязгнули сами по себе… Активная вода, в которой он стоял, представляющая из себя осветленный раствор грунтовой воды, насыщенный продуктами распада радона и радиевыми эманационными аэрозолями, осевшими в нее снаружи, была похожа на местами серо-белесый, местами темный тяжелый раствор. Запаха, конечно, он не слышал, но скорее всего, что сейчас пахнет горелым костюмом и озоном. С грохотом смялось железо бака-отстойника за спиной, плавясь от раскалившегося туловища наносьюита упавшего сталкера. В проломе показалась похожая на текущий пластилин тяжелая масса, опасно стекая к сталкеру, и он каким-то неимоверным усилием перевернулся и упал на окисное поле шлемом, сцепив зубы. Послышался шлепок — словно где-то рядом ступила нога псевдогиганта. Волкодав обернулся и увидел, что на его бывшем месте приземления валяется разрушенный бак, вывалив из себя все свое содержимое- шлам из закиси и окиси урана и еще какую-то дрянь. Будь он секунду раньше на этом месте и его шлем бы раскололо бы как яичную скорлупу этим «камешком» весом с добрую парочку тонн. Он вылез из лужи и сел на колени, схватившись за руку. Страшно заболела рука и ее стало нехило дергать. Она вся почернела и дымилась, словно только что в нее ударила молния. Волк не мог пошевелить рукой — судорга свела пальцы и плечо, все мышцы руки. Она словно окаменела от напряжения… — Чуть сам себя не угробил. Точно не стоило туда лезть. Я давно так по дыне не получал. Вы сняли то что хотели, умники?» 
В тумане больше ничто не светилось. Волк тяжело вздохнул и посмотрел на значок медикомпа. На схеме скафандра рука была красным пятном, постепенно переходившим в синие — 53 % здоровья, еще стало меньше… Он лежал и остывал на магме, пытаясь разжать суставы. Приводы руки наконец-то разогнулись…
Маршалл — Вы только что получили разряд в 15000 Вольт в руку и тройную смертельную дозу быстрых нейтронов под броню. Но нанокровь спасет вас и в этот раз — я сейчас контролирую процесс вывода радиации в наногель. Мы возьмем часть свободного наногеля из легких — он потом восполнится. Главное сейчас чтобы защитить ваши легкие от гамма-частиц (радона) и восстановить прожженные мышцы руки. Если из костюма выпадет полимерный радиоактивный брикет — не пугайтесь и быстрее отходите от него. Он выведет из вас большую часть изотопной фракции. Вам должно быть известно, что нанокровь не только замедляет нейтроны, не замерзает, но и феноменально быстро проводит электричество и тепло. Она запрограммирована на определенные условия и быстродействие и работает на вас гораздо быстрее чем человеческая кровь. Ток не успел разрушить ваши органы. Ваше тело слишком медленно реагирует на повреждения — когда есть боль, то болит уже почти залеченная наносистемой — наноаптечками и медицинским наногелем-бандажем рана. Могли ведь изжариться на том же самом месте. Все, артефакта-разрядника, «Искры» за спиной у вас больше не существует. Вы дыма за собой не замечаете? 
— Да, чем-то воняет в шлеме. Я сильно обгорел? Рука меня еще плохо слушается. Можно что-то сделать? 
Морфи — Мы же вас предупреждали… У вас… Сейчас займусь вашей рукой. В наноаптечке правой конечности есть кое-что и для такого случая. Часть ампул сгорела, но не все. Давайте договоримся — больше не стройте из себя героя, а то и наша помощь может опоздать…» 
— Да ладно, в первый раз что-ли?  . Волк только сейчас осознал, что его заспинный металлический ранец-карман расплавился у него на спине, превратившись в кусок помятого горелого металла, залепив встроенные в броню баллоны, а броня на руке почернела и вздулась оспинами, грозя разгерметизацией. Капсулы лекарственных средств частично полопались и вывалились из наноаптечки в правом запястье вместе с сгоревшей схемой. Но зеленый светодиод все-равно горел в бронированном блоке медикомпа — значит можно еще жить…;все вовремя охладилось на автомате, контролируемое опытными учеными-кураторами. Он постепенно отходил от шока…
Волк — Как всегда извините. Но теперь у вас есть видеокадры необычного явления под 4-м энергоблоком. Даже более того — это СЕНСАЦИЯ! Весь мир в ваших руках — БиБиСи, СиЭнЭн, кабинет дядюшки Сэма, даже телевизионный канал «Аль-Кайеды» покажет эту сенсацию и в мире забудут про героин и бомбы — ровно на 5 минут. За это время смогут бросить в мусорную корзину шприцы миллионы наркоманов, пока будут говорить о этой аномальной ракции под ЧАЭС. Под 4-м энергоблоком по-прежнему идет реакция — мы теперь это знаем. Может остановимся на этом? Или еще поиграем в лотерею или в последнего героя? 
Волк смотрел на рассеивающийся туман. Здоровье медленно восстанавливалось, режим работы наноосмотического насоса, служащего сейчас его сердцем, выровнялся и удары «механического сердца» перестали раздражать. Он не слушал голоса кураторов и думал об своем. По воле судьбы он разрядил на себе чудовищную реакцию урановых ядер окисного поля и воды, чудом не умерев при этом. В обычной защите он даже в защитном костюме ученых не дошел бы сюда, но здесь все-равно произошло что-то невероятное по своим масштабам и значению. Он не знал — возникнет ли или нет опять эта реакция, но то, что нанотехнологии победили смерть, пусть даже в его единичном случае — это было колоссальным прорывом в будущее. Когда-нибудь молодые ученые в новых нанокостюмах войдут в саркофаг и ничто им не помешает сделать свою работу. Волкодав был вот этим самым корешком огромного дерева, которому еще предстояло расти и расти вверх…только будут ли его помнить его последователи… — вот это был вопрос…Даже на этот случай у него был ответ — Ну и хрен с ним…  Сталкер никогда и ни на чем не заморачивался — он был в своем роде свободным художником и всегда действовал неординарно. Даже вечно суровый и особенно везучий Хемуль не имел столь наплевательской жизненной позиции как Волкодав. Все считали его легендой Зоны, но никто не знал, что он на самом деле он даже не обращает внимание на общепринятые нормы и готов выпить даже с обычным сталкером-новичком или пощадить юного мародера. Кто-то из клана «Долг» как-то во время очередной вечеринки на базе клана стказал что этот сталкер «положил на все» и смотрит на всех с высокой вышки, со стороны. Именно поэтому нельзя было предугадать что именно за крендель он может выкинуть в конкретный момент — он мог «сделать финт ушами» и надуть всех, испорльзуя маскировку или транспортные средства как делал бывший гонщик Борланд, врезаться вихрем в ряды противника как Клык, просто безудержно перестрелять всех на своем пути как Стрелок или Шрам, обойти со спины и бесшумно разделать противника боевыми ножами или катаной как Старый, расстрелять издали и исчезнуть как Призрак, но при этом каждый раз он делал это по-разному, меняя свою тактику и используя опыт других ветеранов — после всего этого он мог спокойно сидеть на месте побоища и курить сигарету — плевать что радиация, плевать что мутанты бегут, плевать что погода ни к черту — вытащит пару гранат, затушит сигарету об чугунный корпус «эфки» и…, что потом- лучше не передавать цензурными словами. Но при этом всегда возвращается обратно на автопилоте…Поэтому эта фраза, родившаяся в ходе жизненной «притирки» сталкера-ветерана к Зоне, могла охарактеризовать его тогда, только когда он был спокоен и расслаблен. Но стоило его только разозлить, как в его глазах загорался неведомый огонь, похожий на те пламенные нотки во взгляде Стрелка или даже Клыка. Он становился похож на яркую противоположность всегда спокойных Старого и Шрама и начинал метать молнии. Потом мгновенно успокаивался и становился похожим на своего друга Старого — холодным и расчетливым. Именно поэтому, наверное, яркие противоположности друг-друга и притянули в друзья сталкера Волкодава и наемника Старого, каждый из которых по полному праву считался легендой Зоны. Они чем-то уравновешивали друг-друга и даже дополняли. Поэтому никто, даже самые лучшие друзья, старались не злить Волкодава понапрасну, зная что насколько широка его душа в данный момент, настолько же он будет через минуту дьявольски зол и груб. Как говорится — в тихом омуте такая чертовщина водится!..
Волкодав в который раз вспомнил Кордон, пиво и жену. Точнее не так- жену, пиво, Кордон. Он на минуту отвлекся от своих поисков и посмотрел свои мысли. Он не видел или просто не хотел видеть, что под оттопырившимся обгоревшим наплечником возникло белое свечение, потом оно за его спиной прокатилось под наспинной броней, потом ушло в подошву левой ноги и вернулось обратно — словно кто-то его обследовал с головы до ног и, удостоверившись, что старый пес в порядке, вернулся в свой схрон под выгнувшимся обгоревшим наплечником. Какая-то аномальная энергия осталась внутри скафандра, но ни кураторы, ни сам Волкодав ее не замечал. И что удивительно — фон вокруг костюма изменился. Волкодав обратил внимание на то, что вода, до этого не проявлявшая особой любви к его обуви, стала налипать каплями на его титановые буцы. Но он стряхнул с себя остатки сомнений и опять пошел в туман — Девчата, я пошел разомнусь. Надоело отсыхать понапрасну… 

* * *

Морфи забеспокоился у себя в кабинке — Не понимаю. Помните, я говорил, что у вас очень сильные альфа-волны головного мозга. Так вот сейчас мы еще и зафиксировали аномальные бета-волны. Как ваша голова себя чувствует? 
— Как с бодуна…Так же как наковальня под молотом — прекрасно. У меня мозги перемешались с вашей электроникой. Ха ха ха, как я их потом отсоединять буду? Час отчасу не легче! Что еще у вас для меня есть? 
Маршалл — Ничего серъезного. Просто мы беспокоимся за ваш рассудок. Вы в норме?» 
— Как вы сказали, с ббо…бодуна. Что это значит, сталкер? 
— Это значит что как-бы после выпивки, отходняк, в общем… 
— Отход…няк. Это не спиртное так называется? Конь…як, так? 
— Фу ты, е… Ладно, это значит постэффекты утром следующего дня после принятия этилового спирта, и все такое… 
— А, понял!!! Больше не буду…задавать глупый вопрос… 
— Сталкер, только большая просьба, не учите его мату, а то нам придется с ним потом общаться междометиями разной степени, ха ха ха!!!! 
— О'кэй, сэр! Буду иметь в виду. Что имею, то и вв…ду… 
Профессор поморщился от горячего кофе, наблюдая за картинкой на экране ноутбука и поторогал рукой корпус торчащего из USB-порта беспроводного контроллера — горячий, ничего, работать можно. Морфи, еще кофе? 
Морфи откинулся на спинку кресла — Да я не против. Чья очередь готовить? 
— Да не надо напрягаться. Возьмите пакетик сухого с моей пачки. Там сахар и молоко — три в одном… 
Волк — Вот мляха муха! Блин, вот они там кофеи гоняют, а мне по радиации лазить, штаны протирать в аномалиях… У вас в автоаптечке сьюита кофе не предусмотрено? Ну или спирта там процентов на 90 хотя бы? 
— Обойдетесь. Спирт есть, но не для такого случая… 
— Все! Я обиделся! Пойду пугать фантомов. Может хоть одна тварь испугается… 
— Сталкер, у вас давление подскочило. Вы в норме? 
— Что там у меня подскочило? Как они узнали? Ха ха ха!..Да! Да, я в норме. Все в порядке. Когда я буду не в порядке — вы первыми узнаете по нулевой энцефаллограмме. Только вот чего-то за плечом и пятка чешутся. Болей никаких нету. Смотрите!!!! Там что-то появилось! Щас я опять поиграю в бейсбол с молнией, так, бита наклоняется…, - с  талкер указал на свечение, появившееся в тумане. Но его цвет был не белым. Желтый свет осветил из разорвавшегося георазлома рассеивающийся туман. В пышущей жаром трещине земной коры, похожей как родная сестра на георазлом на болотах Зоны у Механизаторского двора на одном из блокпостов «Чистого Неба», появился блуждающий оранжевый шар с красно-черным зрачком. Этот артефакт был увеличенной аномальной версией «глаза», чрезвычайно редкого и ценного артефакта, имевшего свойство как снижать радиацию и тепло, так и указывать мощные невидимые аномалии. Правда какие здесь были отрицательные его свойства — он не знал. Да просто времени уже не было их исследовать…Волк вытащил из ранца складную ловушку для артефактов и поднес на металлической телескопической штанге ловушку-ковш к желтому шару. Артефакт внезапно ускорился и перешел глубже, под раскаленную лаву. Он словно купался в раскаленном лавовом поле, не даваясь в руки сталкеру, излучая этот постоянный и приятный глазу свет. На какую-то секунду сталкер даже залюбовался на это чудо аномальной природы или окисного поля, позволив себе приблизиться к нему, но не трогать. Руку, вытянутую перед собой, осветило каким-то неземным желтоватым светом и на броне вскипели капельки бурого цвета, потепенно улетучиваясь с нее. Это радиоактивные частицы собирались с наноброни перчатки в кластеры радиационных дефектов на поверхности нанотитана и испарялись вместе с каплями закипевшего водяного конденсата под купол барботажной. Это было красивое зрелище — капли отблескивали оранжевыми ответами, потом они отрывались мелкой дымообразной субстанцией и переходили в радионуклидный аэрозоль. Уже весь костюм покрылся накипью этих блестящих огоньков, вытягивающих радиацию из стыков броневых пластин и изнутри нанотитана. Даже стекло шлема стало покрываться слоем кристаллизовавшихся частиц, улетучивающихся в этом странном свете артефакта. Но взамен дезактивации костюма сейчас он получал добрую порцию отрицательной энергии георазлома и у него вдруг заболела голова и появилась слабость в ногах. Больше ждать не имело смысла…
Медикомп запищал — Внимание! Вы находитесь в зоне геомагнитного разлома и подвергаетесь действию подземного ПСИ-излучения. У вас отсутствует или испорчен контур разрядки ПСИ-излучения. Немедленно покиньте опасную зону! Опасность! Опасность! Опасно!.. 
Волкодав — Ну и хрен с ним, с этим излучением, сейчас я поймаю этого красавца…Бита поднимается!!!!.. 
Морфи — Красивый. Камеру от него слепит. Сейчас подрегулирую. Постарайтесь не упасть в этот разлом и тогда дело у нас в шляпе, точнее в ловушке. 
Волк терпеливо ожидал. «Глаз» взлетел из своего подпитывающего материнского поля и увильнул в сторону, завернув чуть ли не петлю Нестерова по дороге. Сталкер от удивления промазал ловушкой, чуть не свалившись в разлом — Е… твою! Иди сюда, к папочке!..Что за привычка от ремня бегать?…Ну, иди же ко мне! Ну!! 
Маршалл — Да ловите же его! Уйдет же!! 
— Аааааааа!!!! — Волк в прыжке через разлом поймал артефакт ловушкой и громыхнулся грудью на поле, распластавшись за рассеивающимся кольцом тумана, — Вот, гаденыш, ты и попался!.  Медикомп опять пискнул, предупреждая что начал происходить выброс радона. Сталкер отбежал от разлома и позади него в воздух вылетела туча невидимого газа и горящие кусочки магмы — словно кто-то громко выдохнул или сделал что-то нехорошее ис-под земли. В костюме опять послышался голос синтезатора медикомпа — Внимание! Нарушен температурный режим окисного поля. Зафиксировано аномальное выделение газов радона и сероводорода! Немедленно покиньте опасную зону! Опасность!..  Волкодав убежал подальше от дымного марева над георазломом и посмотрел на раскалившуюся перчатку и ловушку. Ловушка сильно грелась — артефакт должен был еще остыть до того, как он вложит его себе в ячейку пояса, но получилось как получилось…, и перчатка стал похожа на серый от пепла печной поддон. Волк поднялся и пошел к центру помещения реактороного поддона. Его плечи стали более свободно двигаться, видимо системы скелетона восстановились после перегрева и завершили калибровку брони конечностей. Кураторы тем временем разбирали видеозапись реакции, дав ему пока свободу действий, обсуждая увиденное между собой и делая записи…
Волк подошел к вертикальной стене из «коричневой керамики», ведущей наверх, в чудовищные проломы под реакторным колодцем. Наверху еще должна была быть лавовая «пробка» — то, что не успело уйти под колодец полностью. Она то и станет его главным препятствием при подъеме в сам реактор. Тяжесть этой «пробки» была неимоверной, но скорее всего, слабые места и у нее были — нужно их только найти. Насколько сталкер знал из видеороликов, найденных в сети Интернет, в самом реакторе уже давно не было горючего, осталась только часть стержней, да и то — в очень плохом состоянии. Сейчас ему предстояло аккуратно подняться по этой твердой и шершавой массе и прорваться наверх. А потом можно будет и спустить ее терментом вниз, сберегая кислоту на графитные завалы наверху. Хотя какие там завалы — если посмотреть на эту лавовую махину, то на ум приходили только аналогии с желе, созданным из расплавленной брони танка «Абрамс М2А1 SEP». Он еще не сделал и сотой части той работы, что было в начале запланировано, но он был доволен — он взял в этом лавовом поле хоть что-то и не вернется с пустыми руками назад…

* * *

Кошка зацепилась остриями за угол распорки наверху, Волк подергал кевларовый многострунный канат, проверяя удержит ли карабин и канат его массу — Да вроде пойдет. Что там у вас со сканированием «пробки»? Какова ее толщина и структура? 
Маршалл — Вы хотите сказать морфология «пробки»? Мы сделали теплографический скрин. Она очень толстая — толщина примерно 4–5 метров, твердая не хуже чем «чобхэм» — броня «Абрамса». Для сведения — в броне танка применяется обедненный уран в виде композита. Будет трудно пробиться через такую вот массу, да еще и в преднапряженном состоянии. Хотя именно эта чрезмерная ее масса может послужить ее гибели — закон тяготения еще никто не отменял. Сталкер?…» 
— А других вариантов никаких нет? Мне что гранатометами ее долбить? Их не хватит даже на половину этой массы, на нее точно…Мне уже не нравится эта идея. 
Морфи — А почему бы и нет. Только потом и вас снесет вместе с ее осколками и погребет под ними раз и навсегда. Нужно что-то более аккуратное и хитроумное… 
Маршалл — Представьте себе, что тонн 100–120 вытекло вниз и растеклось по поддону и технологическим каналам под землей, а остальная масса — порядка 80-100 тонн образовала такое озеро-пробку под реактором, из которого и вытекла струя — та самая «скала», поток урановой магмы. Так вот, эта струя стала поддерживать снизу материнскую массу или же наоборот — отягощать ее. Точно пока никто не знает. Нам нужно примерно прикинуть тяжесть всей этой махины и просчитать сколько и где нужно заложить терментной взрывчатки. 
— А если не только «пробка» рухнет, а и вся конструкция реактороной. Как минимум, половина саркофага сложится домиком в эту воронку и считайте что 4-й энергоблок перестанет сущестововать в принципе…Это вы учитываете в своих расчетах, умники? 
— Боюсь что нет. Прогнозированием у нас другой отдел занимается. Этих ребят с нами нет. Так что…даже не знаю что и сказать. Ну, если учесть выщелачивание и пылеобразование, то наверху как минимум тонн 70–60 еще осталось. Теперь прикиньте вес этой махины и вы поймете, что там нам делать нечего… 
Морфи — Нужно просто еще раз все обдумать. Время давно уже истекло, но миссию нужно все-равно закончить. Волкодав, а вы как думаете? 
Волк — Не знаю. Эта масса словно давит мне на плечи. Если обрушится — то я и не знаю куда бежать. Некуда деваться если здесь все завалит по самый реактор. Думаю…пока еще думаю… 
Маршалл — Есть еще вариант — можно вернуться назад. Но он погубит на корню всю миссию. Снизу все уровни затопило гигантским «Студнем», целое озеро, лестничных пролетов больше нет. Путь назад отрезан. Осталось только двигаться вперед — чтобы выжить. 
Волкодав усмехнулся — Ну и дела! Ни вперед и не назад! У меня начинает возникать очень нехорошее желание разворотить здесь все к чертовой матери. Уж я то умею это делать. Начнем?. 
Морфи — Спокойно. Не дергайтесь. Кажется, я нашел выход. 
— Серъезно? Тогда тебя ждет Пулицеровская премия и куча свободного времени. 
— Нет, серъезно. В одном из проломов виден край технологической емкости с бывшими водяными трубками. Придется демонтировать внутреннюю перемычку и подняться мимо «пробки» по трубе в реактор. Но в трубе еще придется расплавить и слить магму. Помните фильм «Крепкий орешек-1»?. Вот вам также придется полазить по грязной трубе и почертыхаться. Как вам моя идея?. 
— Лучше чем ничего. Попробую. Нет, моя лысина конечно красивее чем у Брюса, но его неудержимости как-раз мне и не хватает…Если твоя теория верна, то можешь общаться со мной на «ты» и вообще называть меня как тебе угодно. За мной останется должок — я тебе подарю потом все фильмы «Крепкие орешки», если выберусь отсюда… 
— Никаких долгов. Это моя работа. Мне больше нравится старый добрый фильм «Армагеддон» со стариной Брюсом, если что. Я помечу на карте вашего КПК, кстати — не забудьте его опять подзарядить,… место пролома и эту перемычку. Остальное — ваша работа. Вы же умеете разрушать…Не мне вас в этом учить… 
Волк — ОК. Пожелайте мне удачи. Если не повезет, то меня когда-нибудь и кто-нибудь из следующей земной цивилизации найдет в ядре земли, приплюснутым к нему урановым шлаком и потом дедушку Волка будут изучать какая-нибудь мелочь пузатая в подземном музее… 
Ах как хотелось молодому жить…, 
и водку по рассветам пить…, 
мечтать о детях тяжело,… 
пропитано радиацией мое Ой!..цо. 

* * *

Волкодав переключил винтовку на кратковременный режим постоянного излучения и выпустил лазер в «реку», вырубая фигурные ступени на гладком уступе. Горящие искры, тяжелые как пули, посыпались сверху настоящим градом. То тут, то там выспыхивали небольшие вспышки. Куски тяжеленных окисных блоков переваливались и с грохотом падали вниз, разбивая окисное поле. Как только он закончил предпоследнюю ступень, в двух метрах от пролома, винтовка щелкнула предохранителем и встала на режим регенерации тела лазера, перестав излучать и задымившись. Она была похожа на раскаленный утюг и никак не хотела остывать по-быстрому…
Волк добрался до своего сброшенного ранее ранца и собрал взрывчатку. Хорошо что он не потащил ранец к феномену — а то сейчас бы уже было некому ранец распаковывать Он размотал сверток из кевларовой ткани, обтянутой борополиэтиленом, и вытащил из него свернутую наподобие толстой изоленты пластическую взрывчатку с терментным наполнителем. Это была усиленная серой модификация металлической пасты-термита, заключенная в пластическую взрывчатку. Она развивала температуры более 3,5 тысяч градусов, при которых любой металл тек как кисель. А уран вполне мог перейти в летучее состояние при гораздо меньших температурах, меньших в дестяки раз. особенно была пирофорной его пыль от обломков «реки». Волк обмерил трубу сверху себя и аккуратно оторвал пальцами кусок нужной длины — по идее он должен был это делать острым ножом, но пальцы его уже остывшей перчатки словно гидравлический пресс или гильотина промяли и оторвали ленту ВВ. Сталкер опоясал липкой лентой пластивзрывчатки сливную трубу в потолке. Не смотря на то, что сталь здесь была легирована цирконием, термент все-равно ее возьмет. Сталкер воткнул металлический стержень детонатора в взрывчатку, пробив внешнюю защитную оболочку, и спустился вниз с пультом дистанционного управления — пульт был только один. Взрыв терментной пластиковой взрывчатки-ленты отрезал горловину трубы, идущей вниз в барбатерную, и она отвалилась вместе с налипшей наподобие крышки на нее массой урановой магмы вниз, загромыхав на поле барбатерной так, словно сверху упал тяжелый бульдозер весом с настоящий «Катерпиллер». Осколки магмы, выбитые тяжеленным обломком, подскочили почти до потолка гигантской залы, рассыпавшись по полю. Горловина так и осталась торчать в проломе окисного поля…Кураторы-иностранцы шумно выдохнули у себя в фургоне, у них явно отлегло от сердца. Пол не провалился полностью, а просто треснул твердой коркой магмы. Сталкер отошел от пыльного радиоактивного облака, поднятого из воронки, и посмотрел на ползунок цифровой шкалы дозиметра, включенного в голограмму медикомпа на сетчатке правого глаза — «Ничего, пойдет. Еще повоюем…»

* * *

Волкодав действительно представил себя героем «Крепкого орешка» когда прошел первый изгиб трубы, ползя по ее окаменевшему дну. В тесном пространстве парила тонкая взвесь пыли окислов, под руками перекатывались большие камни, норовя так и стукнуть по шлему. Труба почти метрового диаметра поднималась наверх, прямо под реактор, в помещение с трубопроводом, и сейчас оттуда снова полилась вода. Раньше она впитывалась в забитой трубе, а теперь обильно мочила фигуру ПРОТОТИПА, мешая зацепиться хоть за что-нибудь. От воды поверхность урановой магмы сразу становилась скользкой и горячей, начинала выпускать пар. И по этому всему ему надо было ползти наверх и при том еще и быстро. Хорошо что труба изгибалась — где-то ему удавалось упереться ногами, спиной, плечом, чтобы пролезть дальше. Но проблема была в том, что она постепенно сужалась к наружному отсосу в камере с водопроводом, при этом еще и утолщаясь металлом, что было совсем хреново. Волк — Мне надо выпустить пар…Ну если я здесь еще и застряну, то тащить меня обратно за ноги уже некому будет. Неохота подохнуть в такой железной петле как безвестный сталкер. Даже крест никто не поставит… 
Морфи — Ничего страшного. Двигайтесь дальше. Мы с вами. Потом можете лечь на спину и включить винтовку на режим лазера. По нашим данным, она уже прошла 90 % регенераторного цикла и скоро снова будет готова к работе. 
— Вы предлагаете «вырезать» кусок трубы прямо под собой в отсек и выпрыгнуть на трубопровод под дно реакторного колодца? Но там очень скользко и можно улететь прямо в скопившееся озерцо активной воды. Так себе перспектива, если уж честно говоря…Я не ошибаюсь?. 
— Именно. Но вы же не собираетесь плавать? Этому мы скафандр еще не обучали. Только шуму будет много. И вы заметили что фантомов давно не было видно? 
— Нет уж, не собираюсь пока. А что с фантомами? Мне и без них не очень комфортно. Как-то не было времени заметить их отсутстие. 
Маршалл — Наверное опять какую-нибудь гадость ему готовят. В реакторе много опасных факторов — только фантомов нам еще не хватало. 
— Вы там у себя закончили? Я вылезаю в дренажную камеру. Так, посмотрите у себя там. Она выше «пробки» или на уровне с ней? 
Морфи — Чуть выше, но сейчас в реакторе снова происходит какая-то реакция. От ЧАЭС идет неустойчивый сигнал. Наверное, еще здесь тоже идет местная реакция выделения нейтронов даже большей мощности чем внизу — прямо в самой «пробке». У вас образовалась новая проблема. Что делать будете?» 
Волкодав — «Пока не знаю. Огляжусь здесь и дальше, по обстоятельствам…»

* * *

Должно быть, он вечно будет ползать между этих мрачных и оскизлых ржавых труб — дело, очень быстро надоедающее. Со скрежетом двигается тяжеленный ранец, волоча царапающие крышками тубусов РПГ ржавчину на металле. Всюду — словно в гиантском квадрате идут трубы, трубы, патрубки, все они изворачиваются наверх, к системе ввода охладительного контура бывшего реактора ЧАЭС. Даже OLED-полотнище стало тускнеть, все хуже и хуже освещая мокрый металл — скорее всего накапливались радиационные дефекты в полимере. Волкодав, весь мокрый и заляпанный намывами ржавчины, подтягивая ранец, наконец-то протиснулся в небольшой операторский люк возле раковины отсоса, ведущего к поддону, и попал в темное замкнутое пространство. В темноте тускло светилась трещина в правом верхнему углу камеры и шумела вода где-то за стеной. Целый поток дождевой воды сбегал вниз, в сам реактор. Сейчас от «пробки» Волкодава отделяла прохудившаяся стена камеры, а над трещиной, в потолке над аномалией было дно реактора. Волкодав осторожно притронулся стволом винтовки к растрескавшемуся куску стены и отпрянул. Подмытая водой и ставшая наружной поверхностью чем-то вроде русла стока, стена с грохотом обвалилась вниз, прямо на аномальное поле «пробки» урановых окислов. Куски стены и пыль прибило струями воды в огромную круглую полость с выпуклым образованием посередине. Вода уходила в центр «пробки», в проточенные внутри канавы, и выходила с другой стороны, выливаясь в дренажный патрубок в стене. Получался своеобразный водоворот, из которого торчали пиками прутья арматуры и куски позеленевшего бетона, готовые неласково встретить любого гостя. Вода временами скрывала дно «пробки», а временами открывала его, обнажая кучи мусора и обломки, позеленевший скелет в полимерном пневматическом костюме «ЛИЗ-5», у которого напрочь отсутствовала одна нога и рука. Должно быть, кого-то из ликвидаторов или обслуживающего персонала подземной системы мониторинга грунтовых вод вынесло уже после смерти потоком воды из вымытой перемычки или трубы слива. Сталкеру стало действительно жалко того беднягу, гниющего в этой грязи. Должно быть, там, наверху, он уже записан как без вести пропавший или его фотография есть на монументе перед административным зданием Чернобыльской АЭС. Волкодав перекрестился и присел, внимательно наблюдая за происходящим циклом оборота воды. Посередине разрастался столб вращающейся радиоактивной пыли, образуя что-то вроде грибовидного дымного облака. Артефакт, что это был артефакт было видно по характерному свечению, белого цвета вращался в противоход направлению водоворота, залитый водой по самую верхушку. Когда активная вода сходила, он исчезал в иле, среди обломков — как буд-то его и не бывало. Потом снова появлялся и блестел в воде…
Волкодав — Вы это видели? Я столько лет хожу по Зоне, но такого чуда еще не видел. Он же почти прозрачный и вертится как ему захочется. Надеюсь это не антиартефакт, я с такими еще не встречался. Он может высосать из хозяина все соки или отправить его сразу в другой мир, к праотцам. 
Морфи — А что есть и такие? Никогда не слышал 
Волк — Есть. Например, говорили об «Черной Душе» — артефакте-антиподе «Души» или даже «Серпа», есть вот этот «Черный Шар» фантомов у меня. А тут белый шар…еще…Догадываетесь что почем? 
Маршалл — Думаете что это антипод «Черного Шара» фантомов? Да не может быть такого! 
— Однозначно. Эта вещица обладает какии-то охренительными свойствами не хуже чем ее черный собрат. Этим артефактам цены нет снаружи саркофага. Я думаю — они здесь не менее десятка лет образовывались и набирались силы…Друг против друга…, только в разных местах…, ну как Инь и Янь… 
Морфи — Ну сравнили так сравнили! Тьфу! Возьмете его? Опасно, все-равно… 
Волкодав — Бойтесь женщин… Да зачем же я лазил по этим оскизлым трубам, как не за этой хренотенью?! Пусть это и будет моей наградой за месяц блуждания в своем подсознании, за разбитую голову и за ваши глупые и бородатые анекдоты. 
Маршалл — Тогда не спрашивайте нас и берите эту…хренотень, как вы сказали, и быстрее тащите ее и свое бренное тело наверх. Там работы для всех нас еще навалом. 
Волкодав — Вы хотите сказать — работы для меня?… 

* * *

Волкодав опять вытащил ловушку для артефактов, приготовил контейнер для артефакта и вытащил телескопическую рукоять. Он осторожно приблизился к краю упавшей стены и проверил ногой ее скат — вроде держит вес. Упавшая бетонная стена спускалась вниз клином и образовывала своеобразный короткий мост почти до центра «озера», но она все-равно не доставала до артефакта. Будет очень сложно угадать тот момент, когда артефакт будет виден. В поясе бешено задергался «Черный Шар», опять не желая приближаться к противному ему белому артефакту. Волк — «Да успокойся ты! Не по твою душу я его вытаскиваю, сиди и не рыпайся, стекляшка». Ловушка вошла в воздушный колпак и пыль с силой забила по ней. Артефакт как ни в чем не бывало продолжал крутится в центре водоворота. Еще чуть-чуть, и он окажется в раздвижном ковше-лапе, но не тут-то было — с хлюпаньем вода поднялась огромным столбом над артефактом и Волкодава просто ударило в грудь и шлем многотонным потоком серой воды. От напора воды он улетел в стену. Уровень воды все поднимался и поднимался. Волкодав очутился буквально на дне воронки и его смыло чудовищной волной с клиновидного обломка стены в ее центр, потянув к артефакту, ушедшему вниз, в ранее закрываемое им отверстие. Получалось, что артефакт был своеобразным клапаном-регулятором и управлял своим аномальным силовым полем потоками воды. От этой мысли было не легче. Волкодав скатился по дну, рывком прижав ранец и винтовку к себе. Он обмотал еще в полете к дыре свою шею и подмышку ремнями от ранца чтобы удержать его, засунув под него винтовку и застегнув ее ремень на ранце. С грохотом он застрял в расширившемся проломе, чудом избежав торчащего возле него обломка бетона. Металлические прутья арматуры скрипнули, прогнувшись от удара о тяжеленную тушу наноскафандра. Прямо между его ног светился артефакт, застряв между сжатых колен. Сталкер выровнял центр равновесия и увидел, что вода ушла под ним вниз. Что-то громко зашипело и все вокруг начало дрожать мелкой дрожью…
Надо же. И такое бывает!  — подумал Волкодав, цепляясь за растрескавшиеся куски магмы и бетона. Он чувствовал, что сейчас вся эта огромная плита развалится к чертовой матери и он полетит среди многотонных обломков вниз, на «скалу» из сталактитов; даже вообразить себе нельзя было что могло произойти при падении всех этих масс на пол барбатерной, поддона реакторного колодца…
Волкодав — Надо к чертям собачьим отсюда выбираться! Так и знал, что снова во что-нибудь такое вляпаюсь…черт! 
Словно в ответ ему поле лавы «пробки» с сухим треском лопнуло, извергнув вверх добрую тонну урановой пыли и газов. Струи радона буквально застлали весь конус воронки. Газ был невидим и неощущаем, но датчики зашкаливало от его концентрации — Внимание, зафиксирована недопустимая концентрация газа радона! Немедленно покиньте радиус газового облака! Опасность! Опасность!..  Наверное, он накопился в полости под артефактом и из-за пошедших по полю трещин вырвался наружу и сейчас разрушал изнутри «пробку», выковыривая ее обломки с того, что осталось от метровых плит и балок фундамента. А Волк как назло прижал собой «артефакт-регулятор» и тот перестал регулировать степень стабильности «плиты». Сталкера подбросило вверх волной газа, вырвавшегося прямо под ним, между раскалывающихся многотонных наплывов магмы наверх, вместе с артефактом и шлепнувшего по шлему рюкзаком. Удар тяжеленного рюкзака в визор шлема чуть не контузил Волка, отбросив его шлем назад. Он на секунду потерял концентрацию, побывав в состоянии гроги. Затрещали пневмоэлементы шейного усилителя скелетона. Ему показалось, что кто-то огромный сначала пнул его трехтонным ботинком в задеа потом еще и добавил чуть полегче локтем по шлему. Этого времени, пока он взмыл вверх, хватило чтобы забросить его тяжеленное тело на нарост магмы под самым потолком полости. Артефакт удобно примостился прямо на мокром рюказаке, осветив все вокруг белым светом и слепя глаза в шлеме. Неисправный светофильтр натужно дергался над свинцовым стеклом, но потом сломался и так и остался внутри шлема, уже не мешая обзору. Волк устало лежал на уступе магмы, смотря снизу-вверх в почерневший крошащийся пролом дна реактора, находящийся прямо над ним, и вспоминая все, что он слышал о нем…Теперь ему предстоит побывать в реакторе 4-го энергоблока и выжить в его условиях…

* * *

Шлем с горящими огоньками led-лампочек показался в проломе дна реакторного колодца. Волк просунул белый артефакт и тот осветил не хуже лампы завалы остатков активной зоны реактора вокруг. На шлем и шею сочились уже обмелевшие струйки воды, поток воды схлынул так, словно внизу кто-то выдернул затычку из ванны. Волкодав подумал про себя — Теперь стало поспокойней чуток. Если тебе в зад дует радоновым паром, а сверху посыпает мокрой графитной пылью — значит ты еще жив и нехрен пока подыхать. Только вот беспокойно как на сердце. Чую что-то не то здесь, в этом месте…ЭЭЭх, фантомы, лапочки, вы где там? Я уже пришел! 
Но напряжение от возможности коснуться неизведанных аномальных вещей держало нервы сталкера в тугом комке. Могло показаться что его морщинистое лицо спокойно и сурово, но на самом деле это казалось только снаружи — внутри бушевал ураган противоречивх чувств, раздиравших стальные тросы нервов сталкера надвое…
Волк посмотрел на занчок медикомпа, начавшего мигать — Шеф, у меня что-то зрение замутнилось и голова трещит совсем не по детски. В чем там дело? Вы бы хотя бы встроили бы мне в костюм флягу типа «Медуза» с водкой или с минералкой и все было бы хоккей. 
Кураторы переглянулись, всполошившись не на шутку. В шлеме возникли значки принудительной проверки медикомпа и самодиагностики — Внимание! Вы находитесь в зоне активной зоны реактора и подвержены трекированному облучению альфа-, гамма- и бета-типа. Уровень защиты бронестекла понижен. Данное стекло предназначено только для защиты от гамма- излучения и не соответствует уровню эффективной защиты. Немедленно установите новое забрало шлема или покиньте опасную зону! Немедленно покиньте опасную зону! Опасность! Опасность!..  Сетчатка глаз сталкера покрылась белесым движущимся туманом, потом он стал прозрачным и сталкер видел все через призму текучего слоя плазмы — Не понимаю? Артефакты? 
Морфи — По идее вы сейчас должны были как минимум ослепнуть. Сейчас в районе вашего пролома лежит сборка стержней и на вас направлен фронт наведенной радиоактивности — полный пакет: и «жесткие» бета- и «мягкие» альфа-лучи. Но вы пока не ослепли. Я ничего не понимаю — что-то помогает вам восстанавливать сетчатку после воздействия жесткого бета-излучения и увеличило ваши зрительные рецепторы на 10 %. Это чудо!! 
Волк — Так что мне что — плакать или радоваться? 
Маршалл — Лучше залазьте и уходите быстрее от сборки аварийной защиты. Ваше зрение сейчас 110 %, но может упасть в ноль если это чудо разрядится. Быстрее!! 
Волкодав рывком вскочил на пол реакторного колодца и посмотрел на белый артефакт. По нему плыли такие-же волны, что и по его сетчатке, зеркальное отражение его зрения — Ну ничего себе! Во дела!.  Сталкер пробрался к колонне из бетона, полузасыпанной порошком из спрессовавшегося от времени карбида бора. Когда-то в реактор через отверстие под перевернутой крышкой реакторной с вертолетов и техники сбрасывали инертный порощок и ингибиторы реакции, в том числе и карбид бора. Впереди было дно реактора, более-менее свободное от фрагментов активной зоны реактора.
Кураторы облегченно вздохнули, облокотившись на свои вертящиеся кожаные кресла в фургоне. Професор Маршалл потянулся к банке саморазогревающегося паштета — Хватит пить кофе. Есть хочется как снорку — уже не могу. Наш парень сделает свое дело — все же не зря мы нянчились с ним этот месяц. Дааа… 
Доктор Морфи — Точно…Одним кофе не проживешь. Я бы тоже сейчас не отказался от чего мясного и даже от виски с содовой. У вас же была бутылка? Еще не выпили? 
Маршалл — Нет. Но я оставил ее на праздник — когда проект будет завершен. Мы все станем миллионерами и вот тогда мы ее и откупорим. Спорим что тогда она покажется нам слаще самого лучшего Шампани? Ничто не сможет помешать нам достичь цели… 
Волк — Девчата, я понимаю, что у вас там вроде как бы радость, праздник и все такое…, но мне кажется что рано еще радоваться и мне нужна электронная карта — я хочу заранее знать куда мне направлять свою разрушительную ауру и где какие сюрпрайзы еще могут быть. А то у вас все так кудряво получается, а мне после каждого такого раза в уборную хочется. Скиньте мне карту и вы можете там праздновать и петь песни хоть до Рождества, а мне надо осмотреться и решить что дальше стоит делать, а чего не стоит делать вы мне сами скажете…когда я это уже сделаю… 

* * *

Маршалл — Все, мы закончили делить шкуру неубитого медведя — так у вас, кажется, говорят… Вы нашли короткий путь? У нас есть электронная GPS-карта всей ЧАЭС, загружаю вам ее последнюю версию. Синий значок посередине обозначит ваше местоположение. Если появятся красные значки, значит появятся пси-фантомы или противники. Все окончательно настроено на работу. Вам пора. Присоедините внешнюю ионообменную фильтровентиляционную установку к костюму. Начинаем отсчет. 
Волкодав оставил рюкзак внизу и с инструментами, ввернув насадку на трубу с притирочным кольцом за спиной, и с лазер-винтовкой наперевес пошел по завалу в помещение реакторной. Счетчик нашлемной голографической системы указания показал, что уровень радиации соответствует уровню защиты, пока…соответствует… Волкодав вышел в круглый колодец, полузаваленный всякими обломками, имеющий скобяную лестницу, ведущую наверх. Всюду были раскиданы куски ТВЭЛов, обмотки обугленных бронекабелей свисали обугленными «волосами» сверху-вниз.
Некоторое количество ТВЭЛов было еще целым, но их было мало. В стороне стоял ржавый робот, даже не один, а несколько их было, безмолвно застывших в «сердце» реактора. Самый большой робот держал одной покореженной «лапой» — зацепом манипулятора контейнер для транспортировки ядерных отходов. Именно к нему и подошел Волкодав. Робот смотрел испорченными камерами в стену, безмолвный и страшный в своем величии. Он был больше всех этих глохнущих от радиации «змей», «пауков», колесных роботов — просто огромная махина на подвижной пневмоподвеске. Одно из колес было разбито. Он напомнил среди этой мрачной серости Волку луноход — таким он его когда-то в детстве видел на старых советских газетах. Волкодав взялся рукой за борт робота — весил он немало, судя по шкале усилия наномышц киберскафандра, отобразившейся в голографическом интерфейсе шлема — не менее 3 тонн. Он оторвал щуп робота от зацепа контейнера и контейнер загрохотал в безмолвии реакторной словно взорвавшаяся атомная бомба, нарушив привычную тишину — Фу ты, черт! Он же тяжелее самого робота!..надеюсь не я его буду тащить наружу? 
Маршалл — Нет. Собирайте стержни клещами из рюказака — они есть среди инструментов, и кладите их в контейнер. Быстрее! У вас мало времени! 
Волкодав — Хорошо. Здесь не мешало бы прибраться…, раз у хозяина нет времени на субботник… 
Волкодав обошел внутренности реакторного колодца и взялся за первый стержень. Он отрывал длинными кусачками стержни, приплавившиеся оболочкой к стенам, рассыпая куски плавленого графита, бросал их в контейнер. Они были везде разбросаны. Часть проводов свисала сверху обугленными одеревеневшими прутьями. Металл хорошо впитывал радиацию и именно он давал львиную долю всего фона. Волкодав излазил все стены реактороной, заполнив доверху контейнер принесенными стержнями. Некоторые из них разваливались прямо в его руках или вырывали из стен и пола с собой куски металла и бетона, пригоревшие к ним…Контейнер обозначился на голографическом интерфейсе шлема как опасный объект с высоким фоном. Значок радиации на стекле шлема стал красным, турбина дико визжала, прокачивая сквозь забившиеся углеродной пылью фильтры воздух в ионно-обменную колонку регенератора.
Маршалл закачал головой, ерзая в кресле в салоне фургона за ЧАЭС — Он не сможет выйти оттуда. Скафандр уже стал частью радиоактивного фона саркофага. Наноматериалы и так самовосстанавливаются каждые три наносекунды, но излучение слишком «жесткое». Если он выйдет оттуда — он убьет наведенной радиацией все вокруг себя на расстоянии нескольких километров. Это — скафандр смерти… 
Морфи — «Не знаю. Не знаю…Я пока регулирую системы жизнеобеспечения. У него еще есть время для того, чтобы закончить работу. Мне жаль, действительно жаль. Фильтры забились углеродной фракцией в турборежиме — он слишком долго простоял там, собирая в себя всю эту чертову пыль по дороге…мы этого не могли предусмотреть. Скоро и они отключатся. А запас химически связанного кислорода в баллоне регенератора нам неизвестен — наспинный металлический ранец был разрушен и мы даже не знаем есть ли баллон на месте или его уже нет. Надо было сталкеру сразу сказать, что это билет в один конец…» 

* * *

Волкодав чувствовал, что не хватает воздуха. Турбина отключилась, скрежетая искореженными лопастями, фильтры сухо щелкнули и взорвались на его спине, выплюнув в стороны целые килограммы вонючей радиоактивной пыли — словно разом взорвались отсыревшие новогодние петарды. Включился замкнутый цикл дыхания самого Прототипа, все опять стало синеть в глазах Волка. Теперь фильтры и их глушители вынесло с его сьюита и остался только внутренний вент-цикл, который долго не продержится. Это значило, что урано-графитный аэрозоль и бетонная пыль будут забивать внутри системы его сьюита, порча его элементы. Все батареи работали на полную мощность. Из покореженного баллона, вмятого в наспинную перегородку, пошел кислород. В стекле замигали индикаторы всех систем, работавших на полной мощности и даже более того…Волкодав поежился от мерзкого ощущения опасности…
На полу воронки реактора в стороне от остановившегося сталкера лежал неопознанный цилиндр в углеродной оболочке длинной в метра два и толщиной с ногу ПРОТОТИПА. Волк с удивлением разглядывал невесть откуда взявшийся предмет явно не местного происхождения. Он не был похож на запчасти роботов или стержни сборки СУЗ — он был здесь явно чужим, полуприсыпанный пылью и гарью, он напоминал, что за это время здесь побывала уже не одна аномалия и экспедиция. Волк приблизился к стержню.
Морфи — Мы не сказали вам самого главного… 
Волкодав — Ну же! Говорите, о чем вы мне не сказали. Что еще за сюрпризы вы мне здесь приготовили, то, о чем я не знал? Это ведь совсем не то, о чем вы мне все уши прожужжали — это не «Око-2», я теперь понял что это за хрень… 
Маршалл — То, что вы видите перед собой, оно нам знакомо. Это самая главная вещь, которая нам нужна. У вас в броне под КПК есть небольшой паз, а в нем маленькая микросхема, похожая на микросхему флэш-памяти, защищенную боропластиковым чехлом. Вам только надо заменить родную микросхему в этом стержне и активировать его… 
Волк — Это что…Бомба???!!!!!!! Это… 
Морфи — Ну не совсем…, скажем так, это дезинтегратор нейтронных цепочек, проще говоря очень необычная нейтронная бомба деактиваторного типа, разработанная еще в далеком 1999 г. экспертами из состава группы «Тау-Артемида» НКДАР ООН для дезактивации ядерных отходов. Она имеет небольшой радиус действия, но на парочку энергоблоков ЧАЭС ее вполне хватит. Спросите у Хантли, он больше о ней может рассказать… 
Волк — Я еще что-то должен знать? Вы меня надули как первоклассника. У меня нехорошее предчувствие, что вы хотите меня заставить нажать кнопку запуска этой дряни. Это так? Ну?… 
Морфи — Это так…Она может разом деактивировать керамическую массу окислов внизу. Понимаете — если допустить ту ситуацию, которая происходит под реактором сейчас, то этой небольшой реакции хватит на большой, очень большой БУМ, со временем, конечно. А реакция будет прогрессировать и дальше. Наша бомба разом создаст множество реакций, но очень быстро, локально и почти без пыли, она на месте убьет нейтронные реакции, создав дефектную сетку в керамике. Она превратит массу топлива в перегоревшую керамику, в нечто отработанное и бесполезное, только отдаленно напоминающее уран и вполне аморфное и безопасное. Энергия вытеснит другую энергию. Зато после этого остатки выгоревшего топлива можно будет собрать и спокойно захоронить в любом могильнике. Для этого достаточно только спустить бомбу в пролом дна реактора и активировать. Времени на эвакуацию будет достаточно — целый час. Вас подберет вертолет. Как вы на это смотрите? 
Волкодав — Но!..Надо было мне раньше об этом сказать…Здесь все живое погибнет вокруг и на ЧАЭС. Это место станет действительно мертвым. А как же люди, все те, кто обслуживает инфраструктуру ЧАЭС. Об них вы подумали? Что с ними будет? А с Монолитом и его двойником в подземельях? 
Маршалл — Тогда бы вы не согласились бы…На ЧАЭС уже давно есть план полной эвакуации персонала. Мы успеем предупредить весь персонал через главного инженера еще до начала отсчета. У нас все схвачено, сталкер. Не беспокойся. А нейтронная бомба полностью зачистит ЧАЭС от мутантов, аномалий и деактивирует нейтронные реакции в толще урановой магмы и все эти настоящие или фальшивые — не суть важно, «Исполнители Желаний», сделав это место тихим и безопасным…Помните слова фантастов — «и на Марсе зацветут яблони и груши… 
Волк — Так то Марс и классики жанра, а Зона — не из той оперы. Мы, если вы заметили, находимся на матушке Земле, и не где-нибудь — а в ее самом нехорошем, но необычном месте — в Зоне. Ошибаетесь вы насчет ее. Этим своим решением вы уже считай, что…похоронили себя… 
Маршалл — Зачем так категорично? Давайте, мы договоримся насчет условий. Вы в любом случае не проиграете. Вам то что с этого? 
Волкодав — Как говорил один известный персонаж — «Нет. Мне просто за державу обидно». Да…, я уже понял, что вы хотите все сразу и на блюдечке с голубой каемочкой. Бомба то не ваша — она задолго до вас здесь лежала. Какой умник ее сюда заложил? 
Маршалл — В далеком 2000 году, когда снимали фильм об саркофаге для западных журналистов, сюда спустили роботизированную тачку с видеокамерами. В ней и лежал этот стрежень. Просто она вытряхнула его прямо на дно реактора — это, конечно, не снималось камерами, они снимали выше. Вы же, наверное, видели на сайтах, посвященных истории ЧАЭС и Припяти, эти кадры. Съемка проводилась только верхней сферой камер, остальные отключили, сославшись что их повредило ударом и радиацией. Так бомба до сегодняшнего дня и пролежала здесь, лежа под налетевшим слоем пыли. Со стороны она была похожа на обломок утолщенного стержня, но только для отвода чужих глаз. Вся механическая часть бомбы собрана в чрезвычайно прочную защитную оболочку-сборку и работоспособна в течение не одной сотни лет, даже при хранении в соленой морской воде или в условиях подземной жары или вечных мерзлот, но электроника не может выдержать радиационные дефекты транзисторной логики и постепенно «умерла». Именно поэтому вы замените в бомбе блок логики, проще говоря, ключ активации — для этого вам надо набрать код на выдвижной панели доступа. И всего-то… 
— И всего-то?!..Зона убъет меня после этого. Я не могу сделать такую чудовищную вещь. Вы что не понимаете?… 
Морфи — Мы все понимаем…Сложно решиться на такой шаг, не зная характеристик устройства и того, что будет после…Но все уже до вас и нас было просчитано, эта бомба — она и есть вторая цель вашего путешествия. Она весит порядка 3–5 тонн из-за внешней урановой защиты, брони. После того, как вы соберете стержни и обезвредите реактор, прилетит вертолет и заберет контейнер с ними. Потом вылетит второй вертолет — уже по вашу душу. На нем устроена специальная кабина для вашего сьюита. С него вам спустят компактную лебедку-кран для бомбы. Он и заберет вас после активации бомбы на свой борт. Далее, он совершит промежуточную посадку на площадку для деактивации вашего скафандра, но извлекут вас только на нашей базе, после дела. Вертолет полетит за час до взрыва на военную базу в Дитятки, находящуюся вне зоны действия нашей «игрушки» и сядет до момента «зачистки» саркофага. Потом случится Гипервыброс — последние «судорги» Зоны. И все…Все заранее продумано, главное, чтобы вы сами не напортачили… 
— Я тебе сейчас напортачу, приятель!. Так, что мало не покажется…Вот значит для какой миссии вам нужен сталкер Волкодав! Все с вами ясно…  Маршалл — У вас есть стимул сделать это. Иначе… 
— Иначе что? Я не ослышался?… Вы уже угрожаете мне? Девочки, так не пойдет…мы так не договаривались…Вот это видите — большая жирная фига. Хрен вам! 
— Мне уже порядком осточертело ваше упрямство, сталкер. Расклад такой — в вашем киберскафандре внутри скелетона, в котором сейчас ваше тело, в районе одного из жизненно важных органов есть небольшой заряд нитрамина, усиленного капсулой из кислотных нанофторидов — того же самого, что у вас в кислотомете. Если нас не устроят ваши действия, мы автоматически отключим все системы жизнеобеспечения и взорвем ваш хладный труп, уничтожив и вас и «черный ящик» ПРОТОТИПа одним махом. Выбирайте — или делать то, что мы прикажем,…или отправиться в Чистилище. Обратной дороги у вас уже не будет… 
— Бл…ха муха! Ну ты и мудак, вот этого от вас я точно не ожидал, яйцеголовых…Я так понял, что выбора вы мне не оставляете, так? 
— Поосторожнее там с выражениями, сталкер. Мы до сих пор с тобой были на «Вы» и общались только в дружеском ключе. Но ты сам все портишь…Вы сами подписались на эту миссию. Теперь пожинаете плоды вашей жадности и наших успехов. Так вы что-либо решили для себя или нет? Вы с нами или готовы сдохнуть на полпути к славе?… 
Волкодав — Я обещаю тебе, профессор, что когда я выйду отсюда — я лично пощупаю из чего ты сделан, из какого теста твоя мерзкая натура. Хорошо, если о действии бомбы все известно и эвакуация будет, тогда я смогу нажать кнопку. Но если потом случится новая катастрофа или чего еще хуже — я лично найду каждого из вас и разделю ваши души и тела, очищу Зону от такой…, будьте уверены. 
Морфи — Договорились. А теперь ступайте и работайте. Код доступа — «Альфа 4, бета -3, сигма — 0, далее — еще раз «зиро». Потом оставьте электронный ключ в пазе, но не поворачивайте. Пока все… 
Волкодав — Да пошел ты! Засунь себе эти коды знаешь куда! 
Маршалл — Тогда я взорву твой скафандр. Заткнись и делай свое дело, сталкер! 

* * *

Волкодав с огромным трудом перевернул цилиндр. Оболочка цилиндра из углеродного композита, содержащего бронеслой из обедненного урана, впитала радиацию, но не облучала его так сильно, в отличие от окружающих предметов реактора. Видимо, на то и была сделана ставка — чтобы потом с ней смогли работать люди или роботы. Волк повернул правой пятерней небольшой металлический вентиль на бронекрышке стержня и она отъехала вбок по телу стержня, обнажив углубление с неким подобием антивандальной металлической панели таймера. Он набрал код доступа на клавишной панели и внутри нее загорелся свет. В панели заскрипела небольшая круглая свинцовая крышка и в руку сталкеру выехала изнутри небольшая радиозащитная колба. В ее разъеме лежала микросхема-ключ. По одному ее виду было видно, что она уже неисправна. Порошок-поглотитель колбы уже испортился и слежался комьями. Волк с тряхнул радиоактивный порошок и вытащил старый электронный ключ, поставил новый и закрыл колбу, вдавив ее обратно. С глухим звуком свинцовая крышка загерметизировала колбу внутри панели таймера.
Согласно плану теперь он должен был включить ее подпитку. Генератор нашелся под слоем серой массы пепла, представляя из себя циркониевый чемоданчик с мотком проводов. Волк раскрыл кейс и увидел пазы, идентичные форме облученных мишеней. Должно быть, генератор работал на каком-то неизвестном физическом принципе ядерных делений. В середине кейса горела красная колба, вероятно насос или регенераторный блок с фильтром. Этот красный свет осветил присевшую к кейсу грузную фигуру ПРОТОТИПа, ковырявшегося во всех этих тумблерах внутри. Что-то щелкнуло и из верхней половинки крышки со внутренней стороны выпала панель на почти обесцветившихся органосветодиодах, показывая
дальнейшие инструкции — «ВЫБЕРИТЕ ЯЗЫК ОПЕРАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ. ПО УМОЛЧАНИЮ ВКЛЮЧЕН РУССКИЙ ЯЗЫК…ПОДКЛЮЧИТЕ НАКОНЕЧНИК КАБЕЛЯ — КАБЕЛЛЕВВОД В ГНЕЗДО В ГОЛОВНОЙ ЧАСТИ СТЕРЖНЯ ДЕЗИНТЕГРАТОРА НЕЙТРОНОВ И ЗАЩЕЛКНИТЕ ПЕТЕЛЬНЫЙ ЗАЖИМ. ЗАТЕМ ЖДИТЕ 5-10 МИНУТ. НАЧНЕТСЯ ЦИКЛ РЕГЕНЕРАЦИИ РАБОЧЕГО ЗАРЯДА И ДЕТОНАТОРА. ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ ВКЛЮЧИТСЯ СИСТЕМА САМОДИАГНОСТИКИ И ЗАЩИТЫ. ЧЕРЕЗ 20 МИНУТ РЕАКЦИЯ БУДЕТ НЕОБРАТИМОЙ. ВЗРЫВ ПРОИЗОЙДЕТ РОВНО ЧЕРЕЗ 1 ЧАС ПОСЛЕ ЗВУКОВОГО СИГНАЛА В КОНЦЕ САМОДИАГНОСТИКИ. ЭТО ВРЕМЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНО ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ ПЕРСОНАЛА ЧАЭС…» 
Волк — Я те подключу наконечник! Смотрите и учитесь! Великий волшебник Серж Волкодав сейчас сломает эту говорящую хренотень! 
Морфи — И не вздумайте! Работайте!..Так, хорошо. Сталкер, оставайся на связи и не думай с нами играть. Мы уже изучили тебя и готовы предугадать любые твои фокусы… 
Волк — Да? Так уж и любые? 
— Вот какого ты ему это сказал, Морфи, ну что скажете? 
— Ну тогда скажи что я сейчас сделаю? Ну же!.. — .  Волк рывком поднял тяжеленный стержень бомбы и запустил им в стену реакторного колодца, — ну что, угадали? А что я еще сейчас сделаю, я спалю вашу игрушку к чертям собачьим! Смотрите как я это делаю!»  . Генератор тоже улетел, утянутый кабелем, в сторону. Морфи по ту сторону монитора вздрогнул так, словно это в него запустили всей этой техникой…
Сталкер подобрал свою сумку и одним поворотом направил кислотомет на бомбу. В этот момент что-то укололо его в руку внутри скафандра и он медленно осел на пол реактора, уронив тяжелый кислотомет — Ну елы…!..  Морфи убрал руку с клавиши дистанционного управления наноаптечкой ПРОТОТИПа и посмотрел на профессора, который с белым лицом сидел справа от него. Маршалл — Он сошел с ума. Что он вытворяет? Еще один такой случай и я сам лично распылю его по всему саркофагу. Fuck! Fucking stalker! Он мог сломать нашу «игрушку». Когда он придет в себя — скажите ему чтобы больше он так никогда не делал, чтобы не дергался. Я устал от него и не стану спрашивать вашего разрешения чтобы взорвать его к чертовой матери! А пока я пойду вздремну минут на пять. Следите пока там за его состоянием и ничего без меня не делайте… 
Неподвижное тело металлического наноскафандра лежало в темноте реактора. В темноте светились только охладительные щели лежащей винтовки и светодиодное полотнище на руке сталкера. Волкодаву снилось, что он вышел из скафандра и идет по белому снегу. Он удивлялся — откуда снег в саркофаге, откуда этот белый, заливающий все вокруг свет. Но это был не снег. Это была изменившая цвет пыль саркофага. Этот свет слепил его, скрывал очертания предметов вокруг. И тут он понял — этот свет был взрывом бомбы. Волкодав ходил по саркофагу среди застывших неподвижно сонмов света. Он проходил сквозь неповижные лучи словно через жидкое стекло. Его рука уперлась в стену и вдруг утонула в ней, пройдя сквозь бетон. Пальцы ощутили дуновение ветра, потом рука, лицо вышли из бетона наружу. Из стены примыкающего к саркофагу здания показался сталкер в кольчужном плаще. Это был опять Стрелок. Волкодав опять был в его образе, нор ничуть этому не обрадовался — Ей богу! Ну что опять за чертовщина творится? 
Он прошелся по дороге возле ЖД-ветки двора ЧАЭС. Ни одного звука, ни одной души. ЧАЭС была метвой. Волкодав увидел мертвого ворона, лежащего на трубе, идущей к градирням. Ворон лежал, скрючив лапы и раскидав крылья, одинокий и страшный. Так и остались они смотреть друг на друга…
На Волкодава смотрел круглый черный глаз мертвого ворона. В нем начала мелькать картина,…как все происходило. Ужасный взрыв заставил вздорогнуть и заколебаться наружные плиты и секции саркофага. Строительные леса полетели от крыши и стен саркофага, от «мамонтовой» балки, разлетаясь как елочная игрушка — сверху-вниз. Потом все вокруг моментально вымерло. Раз…и все…, никаких разрушений, никаких сминающихся как карточные домики зданий…нет, все выглядело иначе. За пару секунд вся контрольная зона вокруг ЧАЭС стала мертвой. Мертвые снорки лежали на выходе из своих нор. Небо тоже было мервым и безжизненным. Ничто и никто кроме сталкера не ходил по этой мертвой территории. Высокая труба мрачно смотрела на сталкера со своей высоты. И тут внезапно все затряслось и земля под ЧАЭС начала раскачиваться и трещать. Глубокие трещины избороздили землю и ее пласты начали раходиться в разные стороны, разрывая трубопроводы и полотно железно дороги. ЧАЭС оседала и проваливалась внутрь земли, все это сопровождалось ужасным грохотом и сталкер отскочил от трещины, побежавшей по стене энергоблока. Волк отвел взгляд от глаза птицы и увидел летящее металлическое тело ПРОТОТИПА. Тот падал и падал, снова и снова, словно кто-то крутил взад-вперед кинопленку…Потом его выкинуло из состояния дремы и он проснулся, с ужасом обнаружив, что возле него возникло белое двигающееся создание вроде гигантской амебы или осьминога. Белесые, словно пропитанные молоком, щупальца извивались в дымке, опутывая ноги ПРОТОТИПА. Он попытался вскочить на ноги, но «Амеба» в мгновение ока обволокла своей подошвой-мантией пол реактора и выплюнула из своего цента пузырь с гравитационной аномалией «гравиконцентрат». Волкодава словно обняло со всех сторон коконом из твердого как титановый композит пространства. ПРОТОТИП сжало со всех сторон, выкручивая ноги и руки, приплюснув голову к груди. «Амеба» постепенно начала натягиваться как огромный рот на гравикокон и вконец поглотила кокон, надувшись всем телом. Все это было похоже на сценку из фильма ужасов «Капля» — так Волк себе это все представил если бы очутился сейчас снаружи…Волкодав видел только белую пульсирующую жижу вокруг прозрачного гравикокона. Он пробовал раздвинуть руки, чтобы дотянуться до артефакта или оружия, но сила, сдавившая и выкручивающая его, была просто гигантской — Вот тебе и сон в руку. Никогда не спи в небезопасном месте…  Весь киберскафандр скрипел, трещал, казалось — еще минута и его всего раздерет на части и приплюснет как жевательную резинку, но киберусилители костюма вместе с гравиускорителями, одетыми поверх брони, еще держали эти внешние силы…, а белый артефакт обхватил светом его шлем, отслаивая липнущие к стеклу ротовые пленки чудовища…
Волкодав вспомнил, что это как раз и было то, что ему обещали Чернобыльские фантомы, он мог сейчас и здесь остановиться, и все кончилось бы, но он боролся, он не сдавался…
«Амеба» стала ползти по стене и Волкодав очутился вниз лицом и ногами на стенке реакторной, стоя и смотря вниз. Его словно комара приплюснуло к стене гравитационным «колпаком». «Амеба» ждала, когда ее дочерняя аномалия, ее еще иногда называли «Большой Выверт» раздерет его тело, чтобы потом самой съесть его свежее мясо. Желваки ходили по ее пульсирующему полужидкому телу, она будто бы пыталась сама сжать его в пружину. Волкодав закрыл глаза и мысленно представил себя снаружи кокона. «Черный Шар» забился в ячейке пояса, вздувая ударами звука изнутри стенки кокона. Волк услышал писк медикомпа, потом темнота… Он вышел живой сверху реактора возле пультовой, когда-то раньше опускавшей стержни в реактор…, и ощупывая свое новое обличие — он был опять в теле Стрелка, его защищали чужие артефакты. Волкодав посмотрел вниз — «амеба» словно почувствовала его присутствие и поползла, приклеив кокон к стене жидким клеем, уже по его душу, шелестя слизистыми щупальцами по шершавой стене. Она разделилась почкованием на две части и оставила за собой дочернюю «амебу» меньшего размера, поползшую к поцарапанной бомбе, лежащей у стены реакторного колодца. Малая монстрина-аномалия схватилась на цилиндре бомбы и стала его обволакивать, натягиваясь на него. На месте бомбы возникла дочерня аномалия «гравиконцентрат» и «амеба» оставила ей довершить свою работу, тоже поползла наверх. Сталкер вытащил из подсумка разгрузки гранату и бросил ее в колыхающееся слизистое тело живой аномалии, выдернув чеку. Большая Амеба проглотила гранату, вздувшись словно гигантский полип, и выплюнула ее обратно, наверное, сочтя несъедобной. Граната прилипла к потолочным перекрытиям саркофага, капнув сверху слизью…
Волкодав — Вот же зараза, а!..твою!!!!! 
Взрыв оторвал куски металлической распорки от бетонной плиты крыши саркофага и плита угрожающе накренилась над реакторным колодцем, выгнувшись на металлической сетке, надорванной осколками… Амеба выпустила свои щупальца за край колодца, ощупывая препятствия. Слизь вылилась большой молочной лужей под ноги Волкодаву, став клейкой массой вроде клейстера. Волкодав молча засунул ствол автомата в центр этой жидкой массы, перевалившийся через край колодца-воронки. С хрустом ствол перетерло множеством двигающихся как лезвия проволочной бесконечной пилы шипов в ротовой полости «Амебы». Пули разрывали ее полужидкое тело, заставляя откатываться назад клубки щупалец. Автомат разорвало, газовая трубка отлетела от свернутого в сторону обломка ствола. Приклад отлетел от перекошенной ствольной коробки и автомат был брошен внутрь чудовища. Волкодав наносил удары радиоактивным охотничьим ножом, молотя белое медлительное, но сильное чудовище. Волк с содроганием положил внутрь нее свою руку с другой гранатой и закричал от боли — у него было чувство что его руку пилят на циркулярном станке, брызгая кровью. Взрыв разнес «Амебу», надув ее словно гигантский парашют и схлопнув потом… Она лопнула по жилам, заляпав все стены бело-желтой субстанцией. Однорукий сталкер, истекающий кровью, орущий благим матом, рухнул на бок и стал лихорадочно искать «Черный шар» целой рукой. Он вытащил его и поднял в руке…Шар засветился невиданным фиолетовым светом и волны ультразвука резко ударили в разные стороны. Посыпалась пыль со стен. Раненая Амеба съежилась и стала дергаться в такт ударам волн артефакта. Малая амеба поползла обратно вниз, пытаясь скрыться от резких ударов ультразвука, но тщетно…Она тоже все больше и больше съеживалась, став похожей на засохшую корку на молочном супе, шкребя щупальцами по бетону. Шар фантомов выпустил сонм призрачной энергии и все вокруг стало черным, блестящим. Шелестящие скользкие образы забегали наподобие теней по саркофагу, но не трогая ничего. Белый Артефакт осветил Амебу и она попятилась от ПРОТОТИПА, натолкнувшись на звуковой барьер, возведенный Черным Артефактом. Послышался звук лопнувшего пузыря…Прототип дрожал от накатывающих волн в покрывающемся трещинами-полями гравитационном «пузыре». Белое поле от артефакта и черное снаружи сжали с двух сторон аномалию и все вокруг задрожало в такт звуковым ударам…Искажения воздуха исчезли и белая масса повисла на дрожащей фигуре ПРОТОТИПА словно пленка простокваши…
Материнские аномалии исчезли, превратившись в лопнувшую посередине и высохшую пленку. Ее центр, там где было подобие нервного узла, взорвался, не выдержав волны, излучаемые артефактом… Киберскафандр разорвал руками пленку и раскидал ее лоскуты вокруг себя. Кровь бурлила в теле Волкодава, заключенном в киберскафандр, вынося нанофуллерены, ловящие радиоактивные частицы. Волкодав проверил — рука чувствовалась в скафандре, значит руки у него были — Ну и слава Богу! Я жив…!». Артефакт скакал у него в ячейке пояса. Каким образом он очутился сам в поясе обратно? Волкодав не мог ответить на этот вопрос. Ему было сейчас не до рассмотрения теорий… 
Его взгляд упал на гравиконцетрат, пытающийся переломить пополам бронестержень бомбы. С чудовищным скрипом и треском лопнула урановая броня и углеродная оболочка, но аномалия уже теряла свои силы, разворачивая скрученные куски брони. Красно-оранжевая вспышка разметала осколки внешней брони и аномалия разрядилась, создав временное облако высокой радиоактивности. Датчики зашкалили, но после прошествии минуты все вернулось в норму. Бомба лежала с вывернутым внешним кожухом и с осыпавшейся броней в погнутом виде. Было похоже что ее кто-то пытался переломить надвое о колено, но сделал это не до конца. Внезапно на ней включилось табло и начался отсчет. Волк буквально прыгнул к ней и выдрал ключ из паза-замка, но она не прекратила отсчет — видимо, ее логика пострадала от аномалии. Через 58 минут так или иначе произойдет взрыв, сталкеру не пришлось даже нажимать пуск… Было очень жутко от мысли что где-то рядом лежит нейтронная бомба-дезинтегратор каких-то там цепочек и собирается нехило жахнуть, так чтобы саркофаг подлетел и упал обратно… Волк отбросил испорченный «ключ» и невольно опустил руки.
Больше оставаться возле бомбы было нельзя — из-за пробоин внешней брони изнутри пошла радиация и все стекло шлема изнутри посерело, подсветка шлема и внутренний слой жидких кристаллов стали мигать, значок медикомпа превратился в знак «BIOHAZARD» и дико запищал, предупреждая об радиационной опасности. Волк отбежал от бомбы к противоположной стене и снова посмотрел на стекло шлема — Этого вы ожидали? Все…Мне надо работать, а потом будь что будет… 

* * *

Морфи — У меня опять плохая новость. Вы в курсе что у брони бомбы защита из обедненного урана? Я не помню кто именно из моих коллег, но кто-то мне года два назад говорил что после 2-й войны США в Ираке, в Персидском Заливе, множество военнослужащих получило лучевую болезнь буквально на ровном месте, скорее всего что-то было в местах падения БОПС из обедненного урана…Наши военные использовали танковые снаряды из этого состава и сами же пострадали от него. А сколько его в Югославии… 
— А причинав чем? 
— Частицы обедненного урана считаются практически безопасными- малая доля наведенной радиации, но…, как оказалось, они очень канцерогенны, попадая в легкие солдата или местного жителя, они становятся так называемыми ионными центрами мутагенеза, т. е. притягивают к себе радиацию со стороны, усиливая и свое слабое бета-излучение на порядок. В результате альвеолы легких мутируют и развивается рак легких и все вытекающие из этого проблемы и последствия… 
— Ничего себе! Вы хотите сказать что я подхватил порцию этого добра? 
— Нет, проосто фильтры остановили эти частицы и не могут дальше функционировать в нормальном режиме. Нам придется опять дистанционно отключить внешние фильтры и сбросить с вас еще один фильтр-слой. Это не изменит общую картину вашего фона, но обезапасит вас в дальнейшем… Я так думаю… 
— И на этом спасибо. Что-бы я без вас делал бы… Вот если бы вы и честно бы играли в ваши игры… 
Маршалл — Итак…Продолжим нашу дискуссию, док. Если бы он знал зачем он нам на самом деле нужен, тогда он точно не пошел бы. Мы отключим его в саркофаге после окончания работы, когда наступит момент истины… Я думаю, что к тому моменту субъекта уже не будет в живых» 
Морфи — «Это не вариант. Совсем…Не делайте этого! Вы же не убьете героя, спасающего Зону? Мы так не договаривались! Так не пойдет! 
Маршалл — Ну уж нет!. Нет, контракт не включал обратную транспортировку субъекта. Это слишком дорого обойдется нашей дорогой компании. Придется потом списать вертолет, его команду, контейнеры. Совет директоров…Они не пойдут на такую цену…Я думал, что вы читали наш с ним контракт. Нет? Он не дочитал его, пока я отвлекал его разговорами, и сам его подписал. Если не знаете, о чем говорите, тогда молчите и занимайтесь вашей работой. Вы еще нужны мне 
Морфи — Я врач, я не буду участвовать в этом фарсе! Это полный кретинизм! It's not really! Скажите ему или я сам сообщу, что вы делаете? Я думал, что это я — чудовище, бездушный хирург, но вы — то…вы же светило науки, как так? Я…, я включаю смену фильтров. Не мешайте мне… 
— Вы закончили вашу речь? Прощайте, док. Я так устал от вас и…, пожалуй, я вас увольняю,  — он внезапно выстрелил сквозь караман своего халата из российского бесшумного компактного пистолета ПСС «Вул» в сердце доктору, — так то лучше будет…By! baby!.  На кармане появился черный прогар — отверстие от пули. Доктор упал на пол, дергая ногой. Маршалл вытащил большую взрывоопасную гильзу с заклинившим в ней поршнем и бросил ее в пепельницу — Жди папочку здесь… 
Маршалл — Охрана!!!!! Уберите этот кусок дерьма отсюда и чтобы я его больше никогда не видел. Пошли, быстро! У меня нет времени смотреть на ваши жирные задницы. У меня вся работа горит вшивыми рентгенами! 
Охранники утащили окровавленное тело доктора и бесцеремонно выбросили его в канализационный люк возле фургона. Кто-то бросил сигару в люк. Охранники задвинули обратно люк и пошли в свой фургончик.

* * *

Сталкер закончил работу, загрузив контейнер, и от усталости присел на обломок бетона, словно во сне, забывая где он и что с ним творится… Смятый кислотомет лежал в стороне, пустив под себя лужу кислоты и дымился, проседая в бетон. Но Волкодаву не хватало сил или желания поднять его, выдрать из плавящейся лунки…Возможно, в костюме увеличилась концентрация азота или еще что-нибудь. Он не разбирался в таких вещах, но чувствовал, что ему пора вылезть из реакторной и закинуть последние стержни, лежащие под крышей саркофага, в контейнер, а потом чесать отсюда пока жив еще…!. Он не думал о себе, он думал, что когда-нибудь это место будет чистой зеленой поляной с цветущими вишнями, ученые будут приезжать сюда на семинары и симпозиумы, говорить умные вещи. Может кто из старожилов и его вспомнит по старой памяти… У него точно начались галлюцинации и во рту появился металлический привкус, его словно сунули в скафандре в горячую парилку из металла и он медленно вылезал по этим скобам из нее…наверх…возможно к свободе…а возможно и к своей смерти…не все ли равно, главное подальше от этого радиоактивного колодца Смерти…
В это время профессор увидел сообщение медицинского компьютера ПРОТОТИПа, сообщающего об переизбытке углекислого газа в вент-цикле. Если уровень карбоксигемоглобина в нанокрови превысит 40 %, то живые ткани тела сталкера станут получать даже за счет ускорения перекачки нанокрови только процентов 30 кислорода — остальное затратится или свяжется. Это была прелюдия к концу жизни сталкера, но профессор ничего ему не сказал, продолжая наблюдать за уровнем углекислого газа. Наверное, мышцы снова забились фолиевой (молочной) кислотой, голодая по кислороду, и сталкеру стало трудно даже сдвинуться с места…
Хантли придумал временный выход из сложившейся ситуации — из оставшихся капсул наноаптечки ПРОТОТИПа был выбран препарат из вытяжки коры надпочечников — ОКС-17, окси-кортикостероид казахстанского производства. Все лекарства для наноаптечки сьюита когда-то были собраны прежним руководителем проекта — часть из стран СНГ, часть из США и Германии. Он и не думал, что они могут пригодиться вот в таких экстремальных условиях подопытному. Так легко было пользоваться результатами чужого успеха — Маршалл просто знал когда и где появиться и всегда был «на коне». По электронной базе Хантли нашел, что ОКС-17 применяли как допинг у казахстанских боксеров и кикбоксеров, дающий положительную секрецию гормонов в течение мышечной нагрузки. Это может продлить работоспособность и так уже перекачанного препаратами сталкера, медленно угасающим от радиации. Тонус мышц даже в условиях кислородного голодания возрастет на некоторый период времени…
Сознание Волкодава требовало отдыха. Опять что-то укололо в руку. Наноаптечка теперь заботилась о его жизни более чем регулярно. Он поднял наконец-то ставшим вдруг тяжелым кислотомет и стряхнул с него налипшие капли кислоты, облепленные сплавившейся графитной пылью и шлаками из бетона, установил на него из ранца новый баллон. Сопло окончательно забилось — необходимо было его продуть. Старый баллон зазвенел смятым металлом на полу, образовав лужу кислоты. Дымящаяся лужа стала черным прогаром, уходящим в запыленный бетон. Волк подпрыгнул и лез и лез по этим чертовым скобам наверх, к лучу солнца, пробивающегося извне в щель саркофага. Он прошелся по кольцевому проходу к следующей лестнице и вылез по ней в сам саркофаг. Он стоял на груде радиоактивного мусора, полузасыпавшей перевернутую крышку реактора, состоящую из обломков бетона, графита, металла, пыли, смотря вверх на ту бетонную площадку с каменным помостом-оградой, где когда-то горело его сановатое величество Монолит своим призрачным манящим синим светом. Но сейчас это место опустело — Стрелок уничтожил Монолит и все, что с ним было связано. Больше не было ни телепорта, ведущего наверх, к Монолиту, к верхним ярусам бетонных «комнат», ни лестниц. На порывах ветра, пробивающегося сверху сквозь гигантские проломы крыши блока, летали клочья ржавого борополиэтилена, хлопья графита и пыльные столбы высвечивались под лучами света как нечто серое и безликое. Этот ветер дул между щелей проржавевшей крыши саркофага, готовой в любую минуту завалить пепелище. Остались только эти серые мрачные бетонные стойки и завывание ветра под крышей. Пустота, страх и ничего больше…
Волкодав нашел все-таки старую пожарную лестницу, приваленную к груде пожарных ведер и ржавых инструментов, лежавших у боковой стены саркофага и выковырял ее из мусора, затем приставил к балке, вправил руками согнутые перекладины, развернув ее и смотря наверх. Наверху было пусто — все как он и предполагал. Он залез по лестнице до прутьев, торчащих из стены и полез уже по ним. Он взбирался как заправских скалолаз, цепляясь за торчащую арматуру, оступаясь, повисая, но все же поднимаясь наверх. У него была цель — добраться из точки «А» в точку «Б» и сейчас все его мысли, все его силы были подчинены этой цели. Он вспомнил слова деда Сашко — Если тебе трудно, значит другим не легче. Сделай вид, что тебе легко — и всем действительно станет легче…  .
Волкодав выкатился словно отяжелевший жирный тюлень на бетонные перекрытия и распластался на крыше бывшего 4-го энергоблока ЧАЭС, посреди забросанных карбидом бора фонящих кусков ТВЭЛов, тех, что не успели сбросить вниз, до постройки саркофага,…словно он бы загорал на пляже. Но это было не так — тут было не до загара. Об этом уставшему Волкодаву напомнил индикатор радиоактивной опасности, подстегивая его быстрее подняться — Хм…здесь не легче чем внизу. Настоящая фонящая помойка  . С грохотом плита бетона упала в том месте, где он стоял внизу пару минут назад, вздыбив слой графитной и бетонной пыли…, словно мстя ему за его слова. Волкодав молча поднялся, схватил первый попавшийся под руку стержень, выковыряв его из битумного «плена» крыши, и забросил словно гранату вниз, в раскрытые объятия контейнера робота. Раздался звон и шум…
Он уже не помнил — как и что он делал, все было на автомате. Он расчищал термитными гранатами и кислотометом крышу. Он не слышал звуков падающих чек от термитных гранат. Он вообще ничего уже не слышал кроме ударов искусственного сердца киберскафандра. Искусственное сердце — наноосмотический насос качал кровь непрерывно в отличие от систолических циклов настоящего сердца и это давало прирост в скорости фильтрации крови. Но сейчас и эти кровяные мембранные фильтры не успевали обновиться — так велика стала скорость прокачки нанокрови, зависящая от уровня внешней дозы радиации. Сталкера просто сейчас медленно поджаривало радиацией несмотря на все инновационные нанофильтры и нанокровь. Если его зрение еще как-то защищалось белым артефактом, названным им за глаза «Уранос», а тело — черным артефактом Фантомов, ослаблявшим радиацию и аномальные поля,… то артефакт «Глаз» уже перегрелся и разрядился, возможно и навсегда — настолько огромным был местный фон. Индикатор обновления кровяных фильтров исчез с сетчатки глаз — ну вроде бы все стабилизировалось…пока…Сквозь оранжевые горящие прогары родной крыши энергоблока появился вид внутренностей реакторной. Солнце ярко светило в провалы внешней крыши саркофага сверху в стекло шлема, покрытое изнутри капельками воды…Пот уже не впитывали гелевые уплотнители шлема — он стекал градом, превращая горячее лицо человека в мокрое месиво. Глаза слипались, словно налившись свинцом. Пот жил своей собственной жизнью, стекая в шейное защитное кольцо под шлем…Волкодав облизал пересохшие губы и оглянулся на стену за собой — темная фигура постояла минуту, смотря на него, но не подходя, и потом вдруг исчезла, махнув рукой — словно бы говоря — Эх, ты… 
Маршалл — Я временно отрегулировал системы скелетона. Сделал вам дистанционно пару инъекций. Но жить вам осталось недолго. Я все-же надеюсь что вы выполните наше дело и мне не придется взрывать ваш труп в этой куче радиоактивного хлама. Я сказал вам правду. Теперь делайте то, что полагается по нашему плану… 
Все, Волк поднял на плечо огромную металлическую балку от строительного блок-подъемника и бросил ее вниз, но она непонятно чем и как зацепилась за какой-то провод, вылезший «вовремя» из скафандра, и весь мир потух у него перед глазами. Подсветка стекол шлема не работала, он словно оказался в гробу, в темноте. Волкодав отодрал крышку антирадиационной накладки стекла и увидел, что он висит ногами вниз, провалившись по пояс в гнилую крышу, прямо задницей над реакторной. У него мелькнула злорадная мысль — как бы не поджарить себе все достоинство  , от нее вдруг стало легче и он выдернулся рывком из шаткого провала на твердую часть крыши, опять отлеживаясь — Держитесь, парни, супермен летит к вам…  — то ли в шутку, то ли как по-другому прошептал он, пытаясь снова встать на ноги. Кислорода явно не хватало, скорее всего, что регенераторный цикл был прерван на окончании адсорбции и теперь углекислый газ травит его без фильтров как подопытного кролика в газовой камере, в его же скафандре. Но он держался — он был из породы людей, кто всегда идет до конца, он же был когда-то военным, черт возьми! И он не собирался просто так сдаваться. К крыше подлетел черный вертолет со свисающими нанокевларовыми канатами, имеющими зацепы на конце. Крючки прошли в пролом на внешней крыше и стали бороздить пол в реакторной, мотая тросами по стенам «колодца». На одной из строп висел контейнер с автолебедкой для бомбы и запасным баллоном для скафандра…
Маршалл — Вы-молодец! Вы все-таки сделали это! Сначала распакуйте автолебедку-манипулятор и используйте болтоверт-пистолет для ее закрепления. Потом спустите бомбу на углеродном нанотросе в сам реакторный колодец и так через его дно в поддон реактора, туда, где лежат все эти массы окислившегося топлива. Затем вы спуститесь вниз и пристегнете канаты к контейнеру. И не забудьте отвалить манипулятор робота со скобы, а то вертолету придется тащить и робота за собой, что крайне нежелательно. Французкий робот весит три тонны — вертолет его не выдержит. За вами тоже прилетят, я уже договорился, но об этом чуть позже… 
— Почему же позже? Давайте определимся — то я скоро умру, то вы мне говорите что за мной скоро прилетят. Если я умру, то какой вам смысл тащить мое радиоактивные телеса обратно? В чем их ценность? Костюм уже намертво пропитан радиацией и его хрен получится дезактивировать даже кучей артефактов. Чем только я уже ее только не чувствую…эту радиацию…, женщину однако… 
— Еще не время. Завершите работы. Это — основное условие. У нас нет времени на треп. Вы меня понимаете или нет? У вас потом будет столько женщин, что вы забудете про свою Зону. Работайте дальше!.. 
— Нет уж. Давайте сейчас поговорим об эвакуации. Я лично не хочу чтобы мой кейс и моя жизнь оставались в чужих руках. Я все-равно вернусь, хотите вы этого или нет. И прищучу кое-кого…Так что о женщинах, профессор, я думаю вам не стоит думать. Жизнь таких как вы быстро кончается- кто-нибудь да позаботится… 
Маршалл ударил руками по столу — Заткнитесь! Куда вас еще несет? У нас нет времени на дискуссии! Я и так терпел ваш мат и ваши хреновые бородатые сталкерские шуточки. Хватит мне очки втирать! Такой ответ вас устраивает, сталкер? Доделайте свою работу и точка! 
— Вот это по нашему, я понимаю. Слушаюсь, кэп. Ракета на старт! Поехали!!- 
Волк обхватил руками свисающую стропу и спустился на канате вниз, пока вертолет натужно держал его массу. Пока он скользил по канату вниз; потом снова, чуть не потеряв сознание, Волкодав врезался в пол реакторной, упав возле контейнера на ту самую плиту и разбил ее спиной…Все было словно в красной дымке для него…он шел, делал, повинуясь голосу в шлеме, словно робот…пропитанный радиацией до костного мозга, как ему казалось… И этому роботу оставалось доделать свою работу и отправиться домой…туда, где его ждали…ждали…
Волк, почти не глядя, «на автомате» отстегнул упавший блок бетона и контейнер с складной скелетной лебедкой теперь прицепил эти карабины, навалившись грудью на контейнер, уже к скобам этого «гроба» со стержнями, ему захотелось вырвать прямо в этот контейнер, размолотить его вдребезги винтовкой — он проклинал их всех и с мерзким чувством отошел от контейнера, хотя хотелось обнять его и улететь вместе с ним в тихое и безопасное место, поваляться в госпитале и почитать газеты или глянцевые журналы с грудастыми красотками на обложке, но…

* * *

Сталкера отрезвил голос в шлеме — Зафикисировано паранормальное ПСИ-излучение внутри техники. Осторожно там с роботами, сталкер! 
— Вы хотите сказать проблемы вот с этой кучкой металлолома? как-то он подозрительно выглядит…ЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!!!! Еб…ть твою тить!  Волкодав оглянулся на кучу роботов, уже понимая что что-то не так. В мозге сложилась мозаика из разных кусков реакторной — и в ней не было месту вот этой поднимающейся кучи пыли, из которой вылез металлический манипулятор двухметровой длины и весом с добрые полтонны. Самый здоровый робот внезапно задрожал в стороне, вгрызаясь колесами в кучу обломков и пыль поднялась столбом в реакторной. Это металлическое щупальце словно примеривалось к тому, какое место оторвать сталкеру первым…Волк отошел к стене спиной и увидел как что-то серое с огромной силой врезало из этого пыльного облака по его шлему. Звон заставил его поморщиться, челюсть внутри шлема несколько раз как и мозг отлетела и вернулась обратно… Волкодав улетел в противоположную стену реакторной и выронил винтовку. Свинцовое стекло шлема пересекла сетка трещин, но оно не выпало и осталось в нем. Робот возник из пыли словно огромный кусок серого мрачного металла, вращая огроменным краном-манипулятором. Свет его ламп слепил Волка, освещая его фигуру, съежившуюся у дальней стены. Манипулятор громыхнул в стену над пригнувшимся сталкером, намеревая довершить нокдаун уже нокаутом, обрушая стену воронки на него сверху. Но сталкер даже в таком куске металлической брони оказался довольно проворен и перекатился через себя. На киберскафандр сверху посыпались большие куски бетона и пыль, срываясь с повисших лоскутов металлической сетки. Здоровенный кусок железобетона упал острой гранью на подставленную руку, вовремя закрывшую сверху стекло шлема. Волкодав откатился из-под обрушивающихся плит и стиснул от боли зубы, понимая что сейчас ему только что сломало руку в скафандре. Он ударил ногами, отталкиваясь от стены другой рукой, в «голову» роботу. Со звоном разбились камеры, слетел сенсор движения и сталкер повис ногой на ворочающемся манипуляторе. Робот все равно ворочал манипулятором, достав его зацепом и поднял над собой, прижав спиной к лестнице. Другой, меньший манипулятор прижал раненую руку и робот стал раздирать его напополам за руки, растягивая их в разные стороны. Кричащий сталкер с дрожащими руками собрал локти к груди, натянув приводы робота и стал хрипеть. Наспинная броня сжалась, сжимая за собой скобы лестницы, посыпались искры с металла. Его терло и вжимало в эти гнущиеся скобы из стали. Волкодав подтянул ноги к животу и уперся ими в стену за собой, затем скрестил руки и взялся за зацепы манипуляторов разноименными руками. Он с силой выломал снизу-вверх зацепы робота, перегнув их как алюминиевую проволку, затем оттолкнул от себя и руками разжал скрипящие зацепы робощупа, уже переломив их перекинутой сверху ногой, отталкиваясь левой ногой от лестницы. Он просто взбесился и рычал в шлеме, разметав от себя куски стали и рухнул с высоты двух с половиной метров вниз, под колеса чудовищной махины. Обломанный им же манипулятор робота опять сбил его с ног, ударяя по стенам вокруг со звуком стальной кувалды. Он искрился, истираясь о стену, и ломался. Со звоном смялся контейнер, разбрасывая куски стержней и облако графитной пыли. Робот застрял в контейнере вторым манипулятором, затем прижал Волка тяжестью большого манипулятора к полу и стал наезжать передним колесом на его шлем. С мерзким звуком шина затерлась о броню шлема и черные горелые полосы от протекторов залипли на бронестекле визора. Шлем безумно дергался и в нем дрожало и скрипело бронестекло, бившись об пол. Волкодав неимоверным усилием поднялся и поднял рывком на плече многотонную подвеску робота, выпрямив усилители мускулов, потом подкинул ногой винтовку в ладонь сломанной руки, зафиксированной внутри скафандра затвердевшим как гипс наногелем. Он чувствовал как наногель внутри туловища залепляет сломанные ребра и раны. Сталкер сбросил с себя другой рукой, заскрипевшей усилителями, давивший его манипулятор и выбросил руку с винтовкой вперед — Получи, железяка! Жри во все твои дыры! Накось — выкусь!.  Гаусс-лазер прострелил колесо и корпус робота, затем прострелил мотор, потом генератор. Выстрел! Еще! Синий лазер бил по металлическому остову робота, прожигая его. Робот остановился весь в дыме и искрах, светясь оранжевыми прожогами, буксуя разбитым диском переднего колеса о искрящуюся бронекрышку наколенника ПРОТОТИПА. Туча искр слетала с поцарапанного наколенника. Волкодав отступил назад от переставшего вертеться диска и запустил руку в лежащий поотдаль ранец и поднял гранатомет. Он отстрелил роботу колеса левого борта и переднее с правой стороны, израсходовав обе «Мухи». В шлем словно выдохнуло облако дыма и пыльной взвеси, словно бы зевнул великан. Робот заглох, застряв манипулятором в разломе реакторной воронки, пустые тубусы гранатометов дымились на полу реакторной. Из-за робота мелькнула тень, взвившись под потолок зала, исчезла из поля зрения сталкера. Это снова был Фантом…Волк — Вот…теперь понятно кто здесь хозяин и кто облажался по полной программе! Беги, беги! Убегай от меня, кусок протоплазмы, уноси свои «Хаггинсы»! Еще получишь в табло у меня, недоделок бесовский! Трус!!!  - он стрелял вслед ускользнувшей тени. Он опустил глаза и вспомнил про руку. Она еще болела, но уже не так. Рука плохо сгибалась, но действовала. Винтовка почему-то валялась перед его ногами словно бесформенный кусок металла, тускло поблескивал огонек на прицеле. Но как? Он же держал ее в руке? Нет, в руке не было винтовки. Она сама собой вывалилась и лежала под ногами. Этот огонек на корпусе винтовки сконцентрировал его внимание — он не давал ему уйти из жизни…Так они сидел и смотрел на него как завороженный. Расплывшийся как сквозь пелену дождя или туман, огонек снова загорелся яркой искоркой. Волкодаву чудилось что и в нем сейчас теплится какая-то жизнь — Странно, что это за огоньки, летающие вокруг? Мне это мерещится или это уже все? Если так то хочу увидеть Бермуды и этот самый треугольник…»  Вокруг ПРОТОТИПА летали горящие искорки разных цветов, опутывая его смазанными цветными линиями света…
Большой огонек вылетел навстречу собратьям из-под наплечника Прототипа и стал их собирать вместе, опутывая электрической сетью. Волк как завороженный смотрел на это действо, не смея пошевелиться. Возможно он опасался что может попасть в какую-нибудь новую аномалию или узнал в этом «светлячке» тот самый огонек из окисного поля поддона реактора…
Маршалл — Не отвлекайтесь. Там какие-то световые явления. Вам сейчас совсем не до них. Сейчас вам вниз скинут новый трос. Снимите крюк оборванного троса и зацепите новый  . Вертолет снова замаячил над проломом крыши покрытым борным полиэтиленом днищем, спуская с усиленной гидроэлементами лебедки вниз новую стропу с коушами. Он спугнул всю эту братию «светлячков» и Волкодав успокоился, подумав что это были просто глюки…Ветер стал разбрасывать клочья мусора и пыльные клочки отработанной и слежавшейся фильтр-пыли по полу. Волкодаву хотелось подставить лицо под этот поток воздуха от винтов, но шлем ни в коем случае нельзя было открывать. Волкодав отбросил сломанный зацеп старого троса и прицепил, поймав свободно свисающий крюк к П-образному зацепу контейнера. Мощная электролебедка потащил контейнер вверх за новый трос и он исчез из поля зрения Волкодава. Грузовой вертолет поднял контейнер и вытащил его сквозь пролом в внешней крыше, обрушив листы с кровли. Снаружи его зацепили другим тросом, подстраховавшись. Звук винтов вертолета постепенно отдалялся. Волкодав распаковал контейнер со складной электролебедкой-краном. Лебедка представляла собой мощный сервопривод с мотором и механизмом предварительного натяжения и ступенчатого протравливания троса, имеющий свой собственный пульт с маховиком и кнопкой и отдельной сборной рамы из титанового композитного сплава. В отдельном ящике лежала катушка с нанотросом в шершавой гибкой полимер- оплетке, гаечный ключ с набором болтов и пневматический пистолет-болтоверт с установленным магазином дюбель-болтов. Волк сначала установил над краем пролома днища ректора основание рамы-крана и пригвоздил его дюбелями к полу. Затем установил в его паз центральную штангу — по сути скелет всей конструкции, рамы. На нем сталкер стал собирать одну за другой пронумерованные наклейками металлические секции рамы, скрепляя их вручную болтами, идущими в комплекте к раме. Он закручивал болты ручным ключом — благо что сил еще пока хватало. На верхушку полтораметровой колонны поверх рамы он водрузил площадку-держатель с блоком и электромотором, от которого протянулся обрезиненный дистанционный пульт на кабеле. Волк закрепил катушку с нанотросом и спустил трос с заранее прикрепленным крюком вниз, на пол. Массивный стальной крюк тяжело бухнул о пыльный бетон, Волкодав еще раз проверил все сочленения и стал вертеть рукоятку выдвижного стакана, выдвигая вверх манипулятор-плечо крана с висящим крюком. Лебедка-кран стала в высоту чуть более 2,5 метров, разложившись из компактного размера на полную длину. Сталкер взял крюк и прицепил его к тяжеленному бетонному блоку, сброшенному вместе с лебедкой. Он повернул кран пульта вверх и лебедка потащила блок вверх. Он отпустил кнопку и краник — трехтонный блок тысячного бетона повис в воздухе, раскачиваясь — Значит все правильно. Работает! Так, посмотрим… 
Он опустил блок и повернул раму. Блок упал на перекладину рамы-основания позади лебедки и пригвоздил ее основание своей тяжестью к полу. Все, теперь лебедка была зафиксирована надежно. Теперь предстояло спустить на ней бомбу в пролом, вниз…
Волкодав осторожно подошел к бомбе, опасливо заглянув в горящее табло таймера и стал искать на ней площадку с кольцом для транспортировки. На нижней, дальной торцовой стороне бронецилиндра была вварена неподвижная заглушка, выдвижная крышка нашлась только на верхней грани стержня. И то с ней пришлось повозиться и просто вырвать ее изнутри. Волк вывинтил пальцами уже скрученную крышку-заглушку из оболочки бомбы и выбросил ее. Крюк щелкнул на выдвижном кольце и он спустил бомбу на натянувшемся нанотросе в пролом пола реактора.
Волкодав быстро отошел от фонящего разбитого корпуса бомбы и заметил, что и рама лебедки уже стала фонить. Даже прорезиненный кабель пульта пропитался радиоактивными частицами. Металл хорошо держит в себе радиацию. Лебедка по нажатию кнопки выносного пульта стала медленно опускать висящую стоймя бомбу-цилиндр в темноту подреакторных помещений, к зияющей бездне с берегами из разбитой «коричневой керамики». Волкодав медленно протравливал нанотрос вниз пока бомба не уперлась в препятствие — одну из полуразрушенных перегородок вентильного узла внизу. Тогда он подтянул обратно вверх бомбу и опять уже аккуратнее опустил ее, чуть левее. Цилиндр ушел глубоко вниз и упал в пролом бывшей урановой «пробки» под реакторным дном и прошел еще ниже, опускаясь в барбатерную, к поддону реактора. Бомба уперлась в верхушку застывшей «скалы» — гигантскую версию сталактита «слоновья нога», составившую целый водопад из окисных масс под реактором в поддоне, и застыла… Волк чуть подтянул ее и резко отпустил. Бомба проломила своим весом край «водопада» и упала в помещении поддона. Теперь он ее зафиксировал, подтянув к пролому «пробки» на канате и так и оставил висеть над окисным полем барбатерной ванны 4-го энергоблока… — Фуу…ффф, кажись пошла, родимая. Чтоб ее заклинило!  . После этих слов что-то ярко вспыхнуло под его правым наплечником и тут же погасло. Должно быть, этот «светлячок» так и остался при хозяине, в броне «ПРОТОТИПа».
Снова появился шум от радиопередатчика. Профессор поблагодарил его за сделанную работу и напомнил, что время то идет. Машалл сидел и пил кофе, поглядывая на часы — А время то идет. Сталкер, не копайся! Давай быстрее там! У меня палец чешется нажать кнопку и спалить тебя ко всем чертям. 
Волкодав — Тогда ты сам сюда спустишься и будешь ковыряться во всем этом говне. И больше не чавкай, когда разговариваешь со мной. Я этого не люблю. 
Маршалл Хантли дико засмеялся над тупостью сталкера, как он о нем думал, и отжал один из рычагов на картридере ноутбука — Я сейчас сделаю так. Мне нравится твоя настойчивость и твоя наглость. Я настрою твою бомбу в скафандре на частоту передатчика таймера самодиагностики нейтронной бомбы. Вы теперь связаны в одно целое с ней. Если она не взорвется, то ты взорвешься. Если ее заряд сработает, то ты выживешь. Вот такой расклад, сталкер. Только не надо меня учить нравственности и долгу перед родиной — я их потом куплю, когда мне это понадобится. Если понадобится… 
Волкодав — Ты знаешь, а я ведь такую гниду как ты первый раз вижу. Куда ты дел Морфи? Застрелил или отравил его? Чем он тебе помешал? Я то думал что вы с ним напарники. Не ошибся я насчет тебя когда в первый раз увидел… 
Маршалл — В таком деле не может быть лишних свидетелей. Он выполнил свою работу и стал мне не нужен. А потом и твоя очередь 
дойдет. Но я тебе сделаю исключение — ты сможешь выжить, ног только если сам выберешься из саркофага. Обратного билета не будет… Так что молчи и делай свое дело, мужик. Я жду…пока еще жду… 
— Ну конечно! Все дело в славе, в евровалюте! Как я сначала не догадался. Ты заберешь свою, его и мою долю и свалишь в райские кущи, чтобы снова создавать за пределами опасного периметра свои проекты. Тебе что на пенсию евровалюты не хватило? Профессор, эти деньги политы чужими потом и кровью. Тебе не будет счастья от них. Я тебя…увольняю! 
Маршалл опять залился беззвучным смехом — Что? Ты меня…? Увольняешь? Ну насмешил ты меня, сталкер, ха ха ахахаха! Это я тебя уволю если ты не кончишь трепаться. Делай работу, арбайтен! Шнелля! 
— Ну и черт с тобой. Не понимаем мы друг-друга… 
Сталкер разыскал в пылевых кучах смятый колесами робота и взрывной волной запасной баллон с сжатым воздухом, сброшенный еще ранее в комплекте с лебедкой и ее блоком-противовесом, и поменял его на спине, пока куратор дистанционно перекрыл систему турбовентиляции. Все, снова чистый воздух…для скафандра. Турбоконтур встал на регенерацию. Волк устало оперся рукой о меньший контейнер, стоявший у разбитого робота и подумал о том, как мало осталось сил и желания идти до конца…, но он вспомнил глаза Ларры, ждущей его, лица друзей-сталкеров и внутри него все буквально закипело от злобы — Нет уж, ребята. До конца так до конца. 

* * *

Волкодав почувствовал, что от черного артефакта в него льется какое-то тепло, запищал выключенный медикомп, включив резервную систему и снова его значок засветился на сетчатке сталкера…
Один из «огоньков» подлетел к стеклу его шлема — Не дай им испоганить нашу память. Останься здесь, с нами. Оставь артефакт. Отдохни… 
Волкодав удивленно слушал разные голоса, отговаривающие его от возвращения — Не слушай их. Останься с нами. Они обманывают тебя.  И эти искры постепенно тухли, уходя куда-то вниз. Словно тухнущие икры невидимого костра эти голоса и огоньки исчезали в пепелище реактора. Волкодав — Черта с два вам! Не дождетесь! Пошли отсюда!.  Он смешно махал руками, отгоняя невидимых его куратору огоньков.
Маршалл — Что он делает? Он совсем выжил из ума? У него время идет же! Этот робот задержал его! Сталкер, быстрее! Очнись! Тебе это все кажется!!!!!» 
Волкодав в каком-то безумстве достал последний из гранатометов. Темная фигура фантома стояла у противоположной стены и приложила палец к виску, показывая что он сошел с ума. Лицо фантома скривилось в кривой ухмылке — Ну, и что я тебе говорил? Ты здесь и умрешь. Ты уже сходишь с катушек. Это конец — зачем тебе продолжать свои муки? Отдай артефакт и ты умрешь быстро и безболезненно  . Белый огонек сначала испуганно спрятался в броню сталкера, исчезнув из виду, но потом его тепло появилось на плече сталкера. Фантом почему-то не замечал его, хотя, в принципе, его не заметить невозможно было. Волк ощутил что его что-то покалывает на плече и спине и расправил плечи — Старый знакомый. Что, никак неимется заполучить стекляшку обратно? Не раньше чем я стану хладным трупом — так разомнемся или как? 
Фантом тоже сделал вид, что разминает шею и плечи — А давай! Мне даже интересно что ты за фрукт, что за мякоть у тебя внутри за твоей твердой оболочкой, сталкер. 
Сталкер в ответ вскинул на плечи одноразовый гранатомет «Аглень» и ПЗРК «Стингер», развернув их выходными трубами в разные стороны — порву на кусочки, съем, проглочу, переварю, вывалю и не подавлюсь. Протоплазма, ты новые памперсы приготовил? Начнем, что ли? Поехали!.  Прицел «Стингера» уткнулся решетчатыми пластинами в шлем. Волк прицелился в откидной прицел ПЗРК — Поехали!..  . Фантом стал размножаться, эти сущности заполнили стены вокруг Волкодава, окружая его тенями и страхом…прогоняя «искры»-души прочь от него. Но они все равно витали вокруг него, словно защищая его по приказу какой-то неведомой силы, спрятавшейся в его броне, а может быть и даже внутри него… Волкодав внезапно прыгнул на колено, выстрелив из гранатомета и ПЗРК одновременно перед собой и за себя. Его оглушило, страшно дернув в разные стороны, даже закрутило на секунду — он словно очутился в центре взрыва вселенной. В ушах звенело, в глазах потемнело. Этот звон проникал в мозг, давил на мысли, мешая думать… Вокруг его фигуры стояло пыльное облако бетонной крошки и в воздухе повисла гарь и углеродная пыль. В этом почти тумане слышался грохот откалывающися стен и чьи-то голоса. С грохотом развалилась туша французкого робота, отлетев при падении от контейнера, покосившегося набок. Другой робот завалило куском обрушившейся стены. Она чудом не достала до Волка. Фантом так и остался стоять на том же месте, злорадно улыбаясь. Сквозь его тело было видно образовавшуюся в результате взрыва глубокую трещину и пролом в стене реакторного колодца. Другие сущности исчезли. Фантом протянул руку к нему, раскрыв ладонь — Отдай мне его, ну же! Твой последний шанс… 
— Окстись хрен протоплазменный! позволь мне тепя отпеть в твой последний путь-дорожку! Белые тапки тебе в табло! Алилуйя! 
Волкодав подобрал из пыли винтовку и стал бить по ней. Она включилась. Фантом заметил подобную нерасторопность и ускользнул в сторону от луча гаусс-лазера, испепелившего его двойника за ним, не успевшего отлететь. Сталкер вертелся на полу, упав на спину, отталкиваясь ногами в разные стороны и стреляя. Фантомы рассеивались от синих лучей винтовки, но их было много — они снова и снова появлялись от следа полета главного фантома. Главный фантом в образе девушки-мертвеца беззвучно скользил в воздухе по всему периметру реакторной, качая головой. Волкодав не заметил подкравшегося сзади фантома, протянувшего к нему свои костлявые полупрозрачные руки с облезшей кожей. Волк заметил в стекле какой-то белый отблеск и нырнул на бок, прогнувшись назад и выстрелив за себя. Его шлем чуть было не коснулся ног застывшего фантома, удивленно потянувшего к нему свои узловатые руки. Лазер прошил фантома-двойника насквозь, рассеяв его телесную психокинетическую оболочку на клочья тающей материи. Эти клочки словно воздушные хлопья снега растаяли на полу вокруг сталкера. Волк выстрелил перед собой в другого фантома, еще выстрел. Переворот, выстрел, за себя, выстрел. Винтовка предательски заглохла, перегревшись, и встала на регенерацию тела лазера, дымясь как жаровня. Волкодав быстро переставил тумблер на прикладе в переднее положение и винтовка загорелась более слабым, но тем же светом. Запасная батарея винтовки активировалась. Он измазался на полу весь пылью и расплавленной резиной от разбитых роботов, ныряя под броски летающих по колодцу фантомов, стреляя то с одной руки то с другой, перекидывая винтовку с руки на руку и вертясь по сторонам. Фантомы с шипением отступили к своему хозяину, испуганно прижимаясь за него — они не хотели умирать так запросто… Волкодав поднял винтовку. Дымящийся Прототип стоял напротив полупрозрачного Фантома, целясь в него. Луч лазера осветил сбитую бетонную плиту за затылком Фантома, проходя сквозь голову призрачной сущности. Фантом внезапно исчез, оставив своих двойников под огнем гаусс-лазера. Они с криками рассеивались в клочья тумана, раззевая щербатые рты и махая руками. Они не хотели умирать, но их хозяин подло оставил их на верную смерть…
Волкодав стоял с дымящейся раскаленной винтовкой посередине обвалившейся реакторной. Лампы на броне то гасли, то загорались вновь, освещая светом пылинки облака у стены. В шлеме только сейчас почувствовался запах горелых батарей костюма. Костюм выплюнул из себя все оставшиеся отработанные фильтры, батареи и зазвучал звук опасности — в заспинном баллоне осталось воздуха на пять минут и все… Он израсходовал весь воздух, когда сражался с фантомами… — именно сейчас его как раз и не хватало…Волкодав очутился в облаке радиоактивного графитного порошка, упал на колени и закашлялся, бья кулаками по полу — дышать было нечем, глаза слезились от запаха горелых батарей и проникшего в трубу турбофильтра пепла; потом вырвал рукой из-за спины неработающий турбофильтр с ионно-обменной колонкой и бросил его в кучу мусора и встал на колени, прокашлявшись чуть-чуть. Опять захотелось сорвать с себя этот грязный и тяжелый шлем, но это было бы равнозначно мгновенной смерти. Он дотянулся до части уцелевших скоб вертикальной лестницы и на запасной, почти отработанной, батарее полез вверх. Уже костюм его нес, а не он скафандр на верхний уровень помещения. Сталкер почувствовал что значит нести на себе вес всей этой брони — даже с помощью работающих автоматически от силы мускулов усилителей внутреннего скелетона он не мог быстро передвигать эту махину без дополнительной энергии…Волкодав с трудом, царапая бетон и битум кровли перчатками, вылез обратно на крышу 4-го энергоблока, таща на себе свой ранец, «забив» все еще живые мышцы тела, налившиеся необыкновенной жесткостью и тяжестью. Откуда-то из-за балки падал одинокий луч света, прорезая пыльное облако графитовых частиц и гари, висящей от взрывов под потолком саркофага. Волкодав подошел к зияющей за балкой сквозной царапине и всунул пальцы в ржавый лист металла, который был внешней заплаткой стены саркофага, прогнувшейся внутрь. Как и в давнишнем сне пальцы вышли наружу из стены саркофага. Закованные в нанометалл пальцы осветило яркое солнце снаружи. Испещренная пятнами ржавчины и мха-убийцы стена представляла жалкое зрелище — стоявшие и подпиравшие ее металлические леса поднимались к металлической площадке дозиметрического контроля крыши саркофага, где стояла штанга с датчиками и видеокамерой в защитном герметичном корпусе. Сталкер надавил рукой на заплатку и она разодралась вниз, разойдясь листами оборванного металла, лепесткам в разные стороны. В проломе показался кусочек территории ЧАЭС, с высоты порядка 200 м было видно полотно железной узкоколейки, вагоны, ограждение и трубопровод. Волк на минуту успокоился, открыл забрало шлема, вдохнув в себя воздух Зоны — Ух, какая лепота, итить твою!!!  . Но обратно выдохнуть он не смог…Что-то отключилось в костюме и из его носа и уголков глаз, изо рта сначала пошла синяя наножидкость, потом его вырвало прямо вниз, с крыши. Вылив из себя несколько литров синей жидкости, Волкодав стал плюхаться уже человеческой кровью. Уже его собственное сердце билось в груди, натужно отдавая в левую грудину. Во рту стоял мерзкий привкус металла, кожа внутри костюма горела огнем, но он не обращал внимания — он снова был в каком-то трансе, смотря на Зону сверху в пролом крыши саркофага. Он ощущал дуновение ветра — только сейчас он понял, что на самом деле это не ветер. Зрение затуманилось, кожу дико жгло — наверное, она уже слазила под гелевыми уплотнителями скафандра. Начало отдавать болью в мужских органах, с правой стороны. Это были первые признаки, что сталкер получил дозу облучения, близкую к максимальной или смертельной. Но Волк не обращал внимания на дикие боли — он думал о том, как они могли бы с Ларрой прогуляться по Елисейским полям, какую вкусную отбивную готовил дед Сашко, он думал, что променял все эти богатства мира на то, чтобы работать на непонятных ему иностранных ученых и копаться в радиоактивном мусоре, сражаясь с толпами фантомов и всякой мерзостью. Самые лучшие события его жизни мелькали теперь перед его взглядом. Он был здесь почти как камикадзе — его путь был только в один конец, и все…точка, он сделал дело. Теперь его выбросят из этого нанотитанового мешка и закопают где-нибудь здесь же,…возможно даже вот на том кладбище с покосившимися железными крестами из арматуры, где спят души ликвидаторов первой Чернобыльской аварии…, а возможно для него сделают свой собственный саркофаг, закатав его в композитный бетон бульдозерами, чтобы он не убивал радиацией сталкеров и работников ЧАЭС…Ему стало тошно от одной только мысли что столько людей погибли ради спокойствия этого места, обманутые своим начальством, жаждущие геройских почестей. Но сейчас это уже не было главным. Перед лицом смерти не хотелось ни плакать, ни злиться. Сил на это уже не оставалось. Волк что-то прочертил рукой на бетонном блоке, валяющемся возле себя.
— Так, держаться, я сказал Горбатый!. Горбатый, ты где там ходишь, протоплазма недобитая? Видишь подыхаю я, спляши что-ли вальс али польку. Скучно мне уже стало. Не так я себе великий Копец представлял… 
Появившийся в стороне фантом опасливо выглянул из-за бетонной горы — Я то думал что ты быстро окочуришься, чудак. А ты живой еще. Ну отдай шарик, наигрался небось уже. Умрешь без боли…Почти… 
— Да пошел ты со своими предложениями. Иди сам отбери. И отвали потом. 
— Да я уже как-бы пробовал. Из наших по твоей милости мало кто в живых остался. Так и отдашь? 
— Да, я сплю и вижу как я отдаю этот великий мега-, нет супер-, да нет…, -пупер-гипер-артефакт какому-то вшивому фантому без имени и без рода. Да и за просто так, бесплатно. Совесть замучала? Ой ли? А че это такое — совесть. У тебя ее тем более нету. Еп…Бесплатный сыр знаешь где бывает, протоплазменный памперсомаратель, спаситель мусорных куч, а? Ась? Микрофон погромче сделайте! Я не слышу вас, маэстро! 
— В мышеловке. Мужик, ты меня уже задолбал. Прошу тебя по-человечески…, нет, просто тебя прошу- отдай ты нам нашу реликвию и мы от тебя отстанем, даже поможем чем сможем…Фу…ффф, тяжко с тобой общаться…Вроде и нормальный ты мужик, но по разговору… 
— Неа, в кармане кургузого, странного сталкера по имени Волк, не в мышеловке. Вот тебе бесовская харя, видишь эту красивую и сочную фигу? Даже ее тебе не видать как ванной с шампанским и круглозадой мулатки с блондинистым париком. Стой и кури в сторонке, протоплазма перегнившая. Учись у старших!..Делай как я! Двигай как я! Слухай и иди сюда — делай как я!.. 
Фантом почти истерически закатил глаза и опять исчез из виду…
Волк оглянулся- Смылся, бесовская харя? Ну и окейно. а мы покимарим с видом на Бродвей. Стоп! Что это за могилы там? Извините, парни, что потревожил вас, просто не хочется умирать вот так просто, без шума и пыли. Спите спокойно парни, я с вами. 
Кресты могил молча смотрели со своего далекого клочка земли. Он не видел их, но он знал, что они там. Волк обернулся и вытянул назад руку с «Черным шаром», — Иди, артефакт, исчадие Ада, обратно к своим хозяевам! Ты мне больше не нужен,  — и бросил его в воронку реакторного колодца. Затем бросил вслед ему белый артефакт — Все, саркофаг, я отдал тебе свои долги. Верни мне мою жизнь или хотя бы память обо мне моим друзьям. Зона, я никогда и ничего ни у кого не просил, но сейчас прошу, чтобы все было по-честному — так, как ты сама предначертала. Мне пора…Так, без мата…Аааааааааааа!!!!!! Е… 
Все вокруг задрожало. Артефакт загорелся диковинным фиолетовым светом, осветив весь саркофаг этим мертвым светом, белый артефакт завертелся подле скачущего по стенкам «Черного Шара» и словно запер его в своем внешнем поле, не давая исчезнуть сквозь стены. Черный Артефакт напрасно бился в белую полупрозрачную пелену энергии, очертившей вокруг реакторный колодец и из его трещины, образовавшейся от удар о дно рактора, выплеснулись черно-фиолетовые клубы живого дыма, заливая очерченную белой границей зону внутри реактора. Чудовищный вихрь, состоящий из черных потоков невиданных вампирических протосуществ вертелся на месте расколовшегося артефакта, словно пытаясь раздвинуть эти светлые границы вокруг. Белое свечение тоже достигло максимума, сдерживая разразившуюся в его границе мегааномалию, стены реакторного колодца задрожали, скалывая камни. Крышка реактора, перевернутая на завале, внезапно вылетела вверх от давления вихря внизу и потом упала, с грохотом запечатав реактор. Загремели обломки труб в тыльной стороне крышки, высыпав кучу пыли вниз. Звук удар и сейсмическая волна от удара многотонной махины о фундамент обошли всю ЧАЭС. Волкодав был уже готов потерять сознание и остановился, замер на полушаге, словно кто-то остановил время, и его сознание снова выбросило в какое-то новое неизведанное окно пространства… — Ну неееет!!!! Опять!!!!!!!.. 

* * *

Волкодав ощупал свое новое тело. Это уже был он сам, одетый в сталкерский комбинезон «Заря» без броневых вставок, без сталкерского пояса и оружия. Напротив него, повернувщись лицом к стене, стоял человек в черном. Точнее это существо было только похоже на человека. Луч света, падающий в темноту, освещал его покрытую латами правую руку.
Волкодав — Кто ты и какого хрена здесь делаешь? 
Незнакомец обернулся и Волкодав с ужасом узнал в нем себя, точнее себя, каким он был лет 3–5 назад, когда у него были аномальные способности и мутировавшая правая рука.
Темный человек — Я — это ты, только из прошлого. Я — твой альтер-эго, твоя темная сторона души, то, что ненавидит Зону и всех вокруг. Здесь и сейчас последний бой. Ты или я — больше нет вариантов… 
— Что за бред? Фантом, это ты? Не пудри мне мозги… 
— Нет, я не фантом. Он ждет своей очереди чтобы вцепиться мне в глотку. Но перед этим я уничтожу тебя и освобожусь. Он потом уже не догонит ни меня, ни моих хозяев. Мне обещали что я стану свободным от всего — от тебя и твоих сомнений, от ненужных никому чувств, от Зоны. Когда я выйду отсюда, то стану за пределами Зоны бессмертным и поведу за собой представителей новой фармации — существ, не нуждающихся ни в сочуствии, ни в помощи — идеальных представителей, отобранных когда-то в Зоне. Ты меня не остановишь… 
— Да на… ты мне сдался! Я сделал свою работу, вернул артефакты саркофагу. Что еще от меня надо этому месту? Что за хренотень опять? Где фантомы? 
Темная фигура расправила плащ, одетый поверх тела — Нет, таково условие свыше. Из этого клочка пространства выйдет в жизнь только одна сторона твоей личности. Или ты, или я. Это тебе кара за все твои прошлые грехи. И я думаю что это буду я, твоя темная сторона, ха ха ха ха! Готовься подохнуть как последний шакал! Нюхни пыли, слабак! 
Волк — Но я не светлая сторона, я и то и другое. Этого не может быть?!!! 
Его двойник вышел на свет, к кольцу света, падающего сверху сквозь ржавые решетки купола помещения — Может. Еще как может быть. Я вобрал из твоей темной стороны все самое ужасное. И приготовься это увидеть, это будет твоим последним боем, сталкер Волкодав. 
Волкодав только теперь рассмотрел своего сказанного альтер-эго — он был такого-же роста, но шире в плечах и весь в темном плащевом материале, обшитом тысячами заклепок и металлических пряжек. Правая рука была заключена в кевларовый рукав-кожух, ис-под которого торчали мутирующие мышцы с зелеными прожилками. На плече этой руки был титановый наплечник из находящих друг на-друга пластин. Двойник внезапно прыгнул, оттолкнувшись задней ногой от стены, ударив прямым ударом ноги в грудь ему. Волк увернулся разворотом корпуса и с разворота пробил «уширу», удар ногой с разворота в спину противнику, бросив его об бетонную стену. Но тот оттолкнулся руками и ногами от стены обратно, не дав себе разбить лицо, и ударил ногой и локтем назад, в Волкодава. Волк отлетел от удара ноги, нырнув все-же под локоть, и отлетел, согунувшись, на бывшее место своего двойника. Двойник сбросил свой плащ и рывком руки швырнул его в сталкера. Черный плащ окутал половину круглой залы, взлетев в воздух наподобие завесы. Из него в Волка внезапно хлынула волна черных сгустков энергии, превратившихся в острые кривые иглы из черного обсидиана. Волк прыгнул спиной на пол, упав в прогибе под стекланный дождь. Вулканическое стекло раскрошилось об стену, окатив его морем острых как лезвия осколков. Клочья кевлара и резины повисли на сжавшемя на полу теле, открыв рваные раны, из которых хлынула кровь…
Волк — Твою мать! Что еще за фокусы?…Играешь нечестно? А в табло не хочешь за такие фокусы? 
Двойник — Ты долго не продержишься — просто истечешь кровью и я вобью твой череп в эти камни! Лови свою боль, ничтожество!! 
— Я вижу что мальчик хочет в табло. Ну так не будем ему отказывать в последней его просьбе!  — Волк окатился через себя, оттолкнувшись в развороте ногами от стены. Из рукава правой руки двойника вылетел тонкий хрустальный двухклинковый кинжал, попав в стену, где секунду назад была голова Волкодава. Околки заточенного лазером хрусталя осыпали пол и стену. Волк схватился за руку и с рычанием вырвал застрявший в ней хрустальный шип. Двойник гадко усмехнулся — «Он отравлен. А чего ты ждал?!»
Волкодав разгибом вскочил с пола и бросился на двойника, собираясь разорвать того на клочки голыми руками. Тот только и ждал этого выпада и ударил правой рукой, сделав обмнаный крюк левой в челюсть, прямо в солнечное сплетение. Волкодав согнулся от боли, повиснув на огромном кулаке как тряпка, и в его глазах все стало красным и перевернулось. Твердый как сталь локоть обрушился сверху на его затылок, бросив на подставленное колено. Волк ощутил солоноватый привкус крови и плюнул ей. Двойник, взяв его за волосы, бил его коленями и локтем правой руки, бросив на пол отяжелевшее тело сталкера. Ужасные, окованные металлом, ботинки бросали его по полу, вбивая то в одну стену, то в другую, то бросая на пол. Силы двойнику было не занимать, а сталкер все это время истекал кровью, да еще и был отравлен слабым ядом-парализантом. Его противник не хотел быстрой смерти Волкодава — он хотел поиздеваться над ним и убить его не сразу.
Волк не хотел так умирать — очутиться буквально на выходе из тяжеленной миссии, перетерпеть столько опасностей и погибнуть от рук собственного аномального альтер-эго. Нет, он так не сдастся. В нем снова закипела та непреодолимая жажда двигаться и жить и его конечности зашевелились — «Не сейчас. Не в этот раз, приятель…Захреначу тебя по самые кондюшоны!» 
— Охренел, что-ли, слабак? Щас ты у меня получишь по самое небалуй! 
Двойник удариол его ногой со всей мощи, но Волк подлетел на стопе, сделав блок над головой, и сделал подсечку с разворота правой ногой под опорную ногу противнику. Здоровенный амбал громыхнулся о пол рядом с ним. Волк ударил ногой в положении лежа прямо в нос ублюдку, разбив его и верхнюю губу. Волкодав забил ногами по противнику и вскочил на ноги. Противник вскочил вертушкой, повернувшись вокруг себя несколько раз — «Так пойдет! Мне не нужен хилый противник! Чести мало…». Из носа и верхней губы черного сталкера лилась кровь, пачкая его рот, шею, грудь. Кровь была чернее ночи. Волк больше напрасно не атаковал загодя более сильного аномального противника и решил побороть его на технике, выжидая удобный момент для смертельной контратаки. А в его глазах все стало расплываться — Не вовремя, ой не вовремя… 

* * *

Противник попался Волку более чем достойный. Он не обращал внимание на кровь и добивался своего ни смотря ни на что. Страшные удары правой мутагенной руки раскалывали бетон, свистели по воздуху. Волк уворачивался от разрушительных ударов, он уже знал каково это — попасть под такую лапу. Пока он уклонялся от ударов противника, перекатываясь по полу и вдоль стен. Он ждал когда больше ослабнет действие яда, надеясь на свой нехилый иммунитет, но пока иммунитет не отвечал на запросы ОСИ))
Противник внезапно взлетел вверх, забив ногами по груди и лицу Волкодава. Волк успел поднять руки, но опять отлетел от ударов. Двойник уларил с прыжка с разворота ногой в грудь Волку, пробив защиту. Волк улетел в стену, распластавшись по ней. Круговой удар ноги «топор» сверху-вниз обрушил его череп на пол. Пинок снова кинул сталкера в стену, отбившего плечо и бок. Темная фигура обрушилась в прыжке коленом на бок сталкера, затрещав нижним ребром. Волк катанулся под ногой противника и ударил локтем, сцепив руки в замок, в живот противнику, сбросив его с себя на пол, на задницу. Локтем под челюсть, вверх, отбросив голову противника с сухим стуком зубов и коленом с перепрыжки в лицо. Противник схватил Волкодава за туловище и обхватил его руками, стал все больше и больше сжимать руки, ломая хребет сталкеру. Волк бился об его плечи и голову, крича от боли. Его спина дико хрустела, словно попала в мясорубку. Но он резко распрямил руки и ноги и свел их с удара, ударив ладонями со всей силы по ушам противника. От удара затрещала голова черного Волка. Волкодав ударил пальцами рук в глазные яблоки и ударом локтей сбил с себя руки противник, ударив коленом его в грудь. Но громилу и это не повергло в шок — он быстро отошел и в прыжке «собрал» в охапку окровавленный комбинезон сталкера и, подняв с пола Волкодава на вытянутые вверх руки и раскрутил, потом бросил его об стену. Волк ужасно ударился об бетон, отбив затылок и все, что еще могло отбиться… В глазах заплясали искры и сразу потемнело. Но он снова поднялся, хотя и не соображал, что делает. Прямой удар ногой в грудь с перепрыжки снова сломал пару ребер, из одежды сталкера полетела выбитая резким ударом пыль. Кулак разбил ему лицо и Волк рухнул как подкошенный к ногам противника, сжавшего свой кулак с разбитыми в кровь костяшками. Темная фигура вытащила из рукава тонкий стеклянный клин-меч, выдвинув его из каучукового полого стержня под плащевкой. Все это время противник имел оружие но не использовал его. Видимо, пришел час Волкодава…
Двойник рывком поднял нокаутированного сталкера и поднес к его горлу стеклянный меч — Не продлевай свои мучения! Умри с честью, как полагается настоящему сталкеру, и, еще, кстати, привет тебе от Рууна и Черного Фантома. Мы помним о тебе, герой. Пока. Баюшки-баю! 
— Да пошел ты! Заи…ся, тварь!  — Волк поймал ладонью стеклянное лезвие и сжал его между пальцев, задрожав рукой. Удар головой и локтем отбросили туловище противника, Волк развернулся и бросил через живот противника, накатив его на свои ноги. Двойник перелетел его и упал с ног и рук сталкера на спину, брызнув чужой кровью с меча. Волк посмотрел на свою истекающую кровью ладонь и сжал ее в кулак — А теперь моя очередь, приятель! Я тебя кое-чему научу, чего я еще не умею…! Волк, фас, я тебе что говорю! Куси этот кусок мяса!!!!..» 
Волк обрушил боковой удар ноги в средний уровень, в корпус противника. Потом с разворота ногой в бок и рукой с разворота одновременно, «маваши-гири» и «кукой». Рука словно плеть со свинцовым шаром бухнула по скуле двойника, отбросив его голову набок и сделав сечку. Волк опять нанес удар ногой, теперь уже «хай-кик» в висок противнику. И добавил ногой ударом «кука» под челюсть, носком стопы. Черный Волк не успел поставить блок и упал в состоянии гроги на бок, выпучив глаза и плюнув кровью. Нога вбила кисть громилы в пол, отдавив пальцы с рукоятки меча.
Волк — А ну ка брось каку!. Тебе она больше не поможет, ублюдок!.  Удар кулака с прыжка в бок, в селезенку, заставил громилу подскочить от резкой боли на полу. Волк бил его по левой почке, в плечо, в шею кулаками и коленями. Кулаки только и мелькали как ветер, бья «хуками» и «джебами» по фэйсу громиллы — Получи, гавнюк! Еще!!..  Волк опять с прыжка ударил коленом в живот привставшему противнику и обрушил кулак на его ухо, потом локтем в шею, протянув удар дальше — локтем по лицу. Нос у бугая-двойника снова вскрылся, выпустив кровь…
Теперь все переменилось — уже Волк избивал огромного двойника на полу, используя серии ударов в болевые точки и по органам. Он понял, что его противник вполне смертен, просто у него запас сил больше. И сейчас надо было ударами отнять эту разницу…

* * *

Противник из последних сил отбросил руками Волкодава от себя, сыпанув в воздух пылью со своей извалявшейся одежды. Его перекошенное от злобы лицо было залито черной кровью а глаза недобро блестели — Я раздавлю тебя как червяка, слабак. Как ты смеешь бить свое будущее, свою новую оболочку! Тебе теперь полный пи…ц!!!!!!!!!!!.. 
Волк — «Не страшно. Это мы уже проходили. Иди кому другому скажи. Меня тебе не испугать, пуганый уже…»
Двойник сорвал руками, разодрав с тресом плащевку на груди, одежду с туловища и защиту с руки — Ну тогда продолжим наш разговор поближе! Иди сюда, что ты там про кондюшоны базарил, недомерок?. 
Страшный удар правой разбил блок Волкодава и его челюсть улетела вместе с головой куда-то назад. Удары невиданной силы пробивали блоки и настигали сталкера где бы он не оказывался. Вошедший в раж двойник просто метелил его как тряпичную куклу, бросая по всему помещению как попадется. Нога ударила в стену. Волк успел откатиться и сейчас возле его уха полетели из стены туча пыли и бетонная крошка. Волк перекатился через голову вбок и схватил сброшенный двойником кевларовый нарукавник. Он едва успел вдеть в него руку, парировав блоком удар ноги в грудь. Его отбросило с глухим звуком в стену. Противника просто распирало от бешенства, но Волку надо было как-нибудь продержаться и восстановить силы, потраченные на него. Страшно заболела рука — скорее всего трещина в кости, не сломана и ладно…Волкодав вскочил и оперся в прыжке на стену одной ногой, а другой ударил в громиллу — прямо по его каменной голове, отбросив от себя. Волк сорвал с себя жилет из освинцованной резины и оторвал клапаны рукавов, сбросив рукава с рук — Ну держись, здоровяк. Ты мне уже остохренел до чертиков! Кондюшоны, я т ебе сейчас их вплюсну в твои зеньки!. 

* * *

Двойник подкинул носком ноги стеклянный меч себе в руку — Ну все! Пипец! Пора с этой возней кончать. Сдохни говнюк- сейчас или никогда!!!!!.  Он кинул стеклянный меч прямо в сердце Волка, одним единственным испытанным движением, как всегда делал с метательными ножами Волкодав. Волк инстинктивно рванул правую руку к левой груди и меч прошил кевларовый щиток и руку, пригвоздив ее к грудной мышце. Он со звоном вырвал меч вместе с окровавленной рукой из груди и перехватил его рукоятку другой рукой, сделав круговой уклон вбок. Нога двойника, которая должна была попасть в торец рукоятки или в гарду, добить его, пролетела мимо и повисла в воздухе, дернув ботинком… — Аааа!!!! 
Волк выдернул меч левой рукой и снова сделал характерную для «джиу-джитсу» подсечку под ноги развернувшегося к нему после удара противника, полоснув с разворота — почти в едином движении мечом сзади, под коленями громиле. Клинок рассек сухожилия, подломив ноги чудовища. Волк скользнул поворотом вокруг противника. Тот махнул рукой в него и провалил удар назад, так и не попав по сталкеру. Волк прыгнул коленями ему на спину и, взяв руками клинок, на манер удавки перекинул его через голову противнику и рванул на себя, резанув по горлу тому.
Стеклянное лезвие рассекло горло громилы, меч вошел в глубоко в шею двойнику Волкодава. Волкодав из последних сил рванул свои руки и закричал, смотря как из шеи противника вырывается фонта черной крови. Несколько пальцев отвалилось с правой и левой кисти Волка, тоже забрызгав кровью. Красная и черная кровь смешались на полу, растекаясь в огромную лужу. Голова двойника отвалилась с его шеи и в лицо сталкеру брызнул фонтан черной вонючей крови. Он машинально облизал губы — «Вот она какая, значит, кровь идеального убийцы. Только дохлыми мутантами отдает…Фу!!». Волк наклонился и стал пить это озеро крови, ненормально помеиваясь и рыча…;он напился крови и поднялся. Пальцы отросли на его руках, раны исчезли — «Каждый воин должен испить по древнему обычаю кровь более сильного протиника чтобы стать сильнее его. Мой страх побежден, мне теперь все-равно и я иду обратно…». Сталкер внезапно рассыпался на сотни черных точек и его душа полетела к новому «окну» пространства… — Ахххххх…ь!!!!!! 

* * *

Черный артефакт ослаб, питая поле битвы Волкодава с двойником, и словно впитался в пол и стены реактора, когда со всех сторон его атаковали призрачные фигуры, исчезнув в его вспышке. Фантомы погибали, отдая свою энергию во благо гибели нового Зла. Саркофаг задрожал. Свет исчез внизу. Все вдруг успокоилось. Фон саркофага стал резко уменьшаться, но Волкодав этого уже не чувствовал. Он вылез металлической ногой на вывернутый наружу лист внешней крыши саркофага, смотря вниз, мимо строительных «лесов»… — Бл…ха муха! Красотища какая!.. Взглянуть бы еще разок…И на последок сто грамм «Казаков» и амфетаминчика бы — попрыгать по крыше и хорошее повспоминать  .
Над головой все также мелькала тень от трубы энергоблока, по железной дороге на территории ЧАЭС бегали голодные снорки, загоняя одинокого сталкера в вагон. Волкодав хотел протянуть руку и окликнуть сталкера, но горло только выдавило булькающий стон. Снизу слышались выстрелы, какие-то протяжные стоны — Ууу…уыппп, уыппп…  Это были голоса снорков — страшных плотоядных мутантов, когда-то бывших людьми. Волкодав не мог помочь сталкеру, он медленно повернул лицо к солнцу. Свет залил его фигуру оранжевым цветом. Даже темносерые свинцовые тучи не могли сдержать силу света, мысли…человека…

* * *

Маршалл спокойно захлопнул ноутбук, нажав тумблер выключения Прототипа — Все, ждите извлечения, сталкер…Извлечения… Из той духовки, где ты сейчас медленно поджариваешься нет выхода. Мясо уже перегорело и неаппетитно. Я куплю себе новый гриль если захочу…,  — а сам подумал про себя что все уже кончено. Объект сделал дело, финансовые средства сэкономлены — сталкер их не получит, его участь лежать новой жертвой ЧАЭС. Маршалл невольно вздрогнул от мысли, что сталкер может стать снорком и потом искать его по всей Зоне, убивая всех ученых на своем пути. От таких мыслей холодело в груди…
С территории ЧАЭС не производилось никакой эвакуации. Кураторы обманули сталкера, обманули всех. Нейтронный заряд должен был зачистить станцию от всех свидетелей, в том числе и от местного персонала, давно конфликтующего с руководством нового предприятия. Должно быть, кто-то хорошо проплатил иностранцам за то, что теперь это место точно снесут, не посмотрев ни на что. После гибели персонала это место назовут самой зловещей могилой на планете Земля…Довольный профессор следил за бегущей строкой цифр — таймер бомбы все так-же работал, отсчитывая последние мгновения жизни персонала ЧАЭС и мутантов в округе, охранных постов…
Волкодав застыл после произнесенных профессором слов на полушаге из пролома крыши саркофага, смотря на мутный след от исчезнувшего значка медикомпа — в ушах остались обрывки механических фраз синтезатора медикомпа — Тревога! Трево…га! Отключение всех систем! Отклю…систем! Скелетон заблокиро…, ске… ALARM!!! DISFUNCTION! SKELETON DISARMED…  , гаснущий в глазах, но каким-то неимоверным усилием воли сдернул себя наружу, выругался матом, и, наклонившись вперед, упал на крышу и покатился по его крыше вниз, с грохотом упав с кровли объекта «Укрытие» во двор ЧАЭС. Звук был такой как если бы многотонная болванка, изображающая бомбу, упала из неба на стекло — асфальт проломился под упавшим бронекиберскафандром словно стекло или керамическая масса, пустив под себя туловище обездвиженного ПРОТОТИПА…Пыль столбом поднялась в небо…Падение действительно было похоже на взрыв. Работники станции напряженно вглядывались сквозь окна далекого административного корпуса в снесенное ветром облако пыли. Не одна и не две нехорошие мысли в это время мелькнули в их напряженных головах. Испуганные мутанты со всей округи попрятались в норы, думая что произошел какой-то катаклизм…Даже слепые псы, бежавшие стаей по мосту на ЧАЭС чтобы погрызть свежие трупы, повернули обратно, услышав звук, похожий на взрыв. Они давно уже научились избегать взрывов и военных, зная что у тех обычно много оружия.
Скафандр был полузавален раскрошенными кусками асфальта. Он лежал неподвижно. Ни одна лампа не горела внутри…
Белый огонек вылетел ис-под наплечника скафандра и завитал над телом, вливая в него энергию. Потом он приблизился к его шлему и исчез в его стекле, проникнув в голову сталкера. Волкодав уже витал где-то в красном небе, слушая зов Зоны, голоса фантомов, смотря на себя со стороны, из неба. Его влекло в пучину голосов, но он не оборачивался так, если бы он стоял бы против течения в потоке идущих на него людей. Он боролся и протянул вперед руку, выпустил из нее винтовку. Ранец упал на землю. Он теперь стоял среди толпы сталкеров, бандитов, военных, пожарников. Все они двигались каждый по своим делам — кто-то шел продавать артефакты, кто-то — исследовать Зону. Волк словно очутился в гигантском калейдоскопе человеческих душ. Никто не обращал на него внимания, словно его не было здесь. Один из сталкеров прошел сквозь него словно Волкодав был призраком. Волк пощупал себя руками — его руки ощутили прозрачную материю. Он был безтелесен. Волкодав огляделся и заметил сидящего на камне сталкера с обожженной головой. Тот поднял голову и посмотрел на него. Призрак поманил его к себе рукой — Иди сюда, расскажешь что почем. Я уже давно тут, а ты новичок? 
Волкодав — Призрак, это ты? Ну ты даешь! Это ты был там, огонек? Стрелок мне рассказывал о тебе. Я так и подумал что это ты! Ты ведь первым дошел до Выжигателя тогда… 
Призрак — Да, это я. Ты угадал. Это мы с тобой разговаривали там, в Саркофаге. Помнишь летающие искры? Я пытался тебе помочь, но фантомов было слишком много…Я организовал временную оборону от фантомов когда их было слишком много. Стрелок…Он много чего рассказывает, но главное не говорит никогда…Да, и еще…мы с тобой находимся в призрачном городе, где живут все те смелые сталкеры и люди, что осмелились жить в Зоне и погибли в ней. Наверное, ты уже и сам догадался что ты как и я — уже мертв, но в отличие от меня тебя что-то там еще держит. Значит ты не сделал что-то главное в своей жизни — ты одной ногой еще там…в мире живых. Тебя могут отпустить обратно, если эта причина так важна. Все в нашем изменчивом мире возможно… 
Волкодав — «Понятно. Я то думал что твой дух обитает на Янтаре, в подземельях лаборатории Х-16. А ты здесь. Как так получилось? 
— Долгая история, Волк. Слишком долгая для нас обоих…Скажем так, меня сюда прислали хранителем… 
— Хранителем чего?…Кто прислал? 
— Хранителем саркофага наравне с фантомами. Инь и Янь, Добро и Зло. Равновесие… 
— Ну же! Рассказывай, если я мертв то мне нечего уже терять… 
— Нет. Ты еще не совсем мертв. Относительно… 
— Ха, ха… Как можног быть относительно мертвым? Ты либо жив или дал дубу. Другого я не знаю… 
— Здесь и такое бывает. Кто-то за тебя поручился и мне нельзя тебя пускать в потусторонний мир. Тебе еще рано. Спрашивай что еще хотел… 
— А Стрелок здесь? Он жив или мертв?… У меня есть сомнения насчет этого. Я уже давно его не видел…и сокучился по его байкам 
— Стрелок? Меченый то? Да куда ему сюда — он живее многих живых. Это все сказки что он топчет Зону в тройке с Семецким и Шуховым. Он жив — только в своем времени. Он в несколько иной реальности и нескоро еще вернется обратно. Таков удел великих и могущественных мира сего. У него много дел, нам не уследить за ним. Вечно он где-то что-то ищет и никому об этом ничего не говорит. Но я бы поговорил бы с ним, и Клык тоже — он тоже сюда попал, но его, как и тебя что-то держит на земле. Возможно, вы оба завтра будете пить пиво в одном баре… Только в разных измерениях…Даже сидеть на одной и той же лавке и не подозревать что находиьтесь в одном и том же месте реального мира… Я так думаю. 
Волкодав — Надеюсь на это. Клык,…я его когда-то видел. Но это было очень давно и тогда я был охотником за головами, наемником, как и Старый. ты знаешь Старого? 
— Да кто его не знает. Он еще по твою душу на ЧАЭС пришел, спасать тебя. Я бы вернулся бы в мир живых на твоем месте — у тебя же семья? Каким местом ты думал, когда согласился на эту авантюру? 
— Которым деньги считают…Вот так то… 
— Значит тебе нельзя на нем сидеть. Не рассиживайся здесь — давай вали обратно, делай добрые дела, корми семью, топчи дороги Зоны. Твое время еще не пришло, что ты здесь делаешь? Или я сейчас рассержусь. Ты уже испытал в поддоне реактора силу моего гнева… 
— Ну тогда…Считай, что я передал привет от всех наших всем вашим. Мы помним вас, хотя я не думал что вот так буду с тобой разговаривать…Я не знаю как это у вас здесь…, но мне пора домой. Я должен жить — меня ждут. Наверное, вы даже знаете кто, так ведь? 
Дух сталкера Призрака хитро сощурился — Конечно. Мы все знаем и обо всех. Избранные следят за Зоной даже после смерти. Здесь все известно, все предопределено. Я бы сам с удовольствием попил бы пиво с вами, но у меня уже другое время, другая судьба. Я живу и путешествую здесь. Ты же сам знаешь, что у Зоны есть духовный мир, своя Ноосфера, ничто никуда не исчезает, ничто не появляется вдруг так сразу. Это она и есть, именно то, что ты сейчас видишь. Тебе могло бы здесь понравиться, но Ларра…она ждет тебя. Мы дадим тебе знак, когда придет твое время. Иди, ах,…да, и спасибо тебе от фантомов ЧАЭС, что вернул хроноконтроллер им обратно. Тот самый артефакт, что ты держал в руках, мог все здесь уничтожить — он охранял тебя, но разрушал все вокруг. Ты ошибся насчет его свойств — не фантомы были твои враги, а то, что порождал твой новый красивый артефакт. И правильно, что оставил его там. Теперь все будет спокойно и ожидаемо. Оно не проникнет за пределы Зоны, не истребит остальных людей! Человечество останется за пределами Ада. Зоны…» 
Волкодав — Ни хрена себе игрушки-пушки! Я ничего не понимаю… о чем речь то? Оно — это что? Что я мог вынести за пределы Зоны?????!!!!!!.. 
Дух сталкера Призрака поежился, словно вспомнил о чем-то неприятном и скользком. — Тот черный артефакт, что так трудно тебе достался и имел такую силу — это предвестник Черного Шторма, гипервыброса, связанного с паранормальной сущностью древнего Зла, уничтожающего все живое, что только под него попадет. Он сжигает любые нервные клетки и питается энергией их распада — это древнее Зло, покоившееся до поры до времени под землей. Белый Артефакт — это стабилизатор, генератор стабильной фазы пространства. Их нужно соединить чтобы они оба исчезли. Разве тебе не говорили что Чернобыльская АЭС построена на проклятой древней земле, на месте Черного леса и место, где построили город Припять, был когда-то проклят приходским священником, предсказавшим катастрофу. Хутор Живако или что-то вроде того — там ничего и никогда нельзя было строить. И каждая новая авария это доказывает — вспомни катастрофы 98, 2003, 2006 г, 2011 г…, вспомни аварии, что были до этого. Возможно, я не точно называю даты, но аварии здесь были и будут всегда — от 4-го, 2-го энергоблока мало что осталось. Ты знаешь, что очередь за другими энергоблоками. Эту станцию надо не закрывать, а уничтожить, или просто найти причину и устранить ее. Именно для этого тебя и послали в остатки реактора 4-го энергоблока. И что? Что получилось в итоге?…Черный Лес…язычники… От этого леса остался только маленький кусочек — Черный бор и дерево на болоте, усеянное древними языческими рунами. Именно из-за этого Зла ушел из Черного Бора твой названный отец — лесник, дед Сашко. Именно поэтому так много самых жестоких монстров и существ, аномалий с приставкой «черный» — Черный Сталкер, Черный кабан, Черный пес, мегааномалия «Черный ангел», долина аномалий «Черная пустошь», «Чертова плешь» — аномалия, размножающая «комариные плеши», даже тот же Черный кровосос. Все, кто побывал под действием этой земли длительное время, обретали ужасные способности, коренным образом изменялась их ДНК, их психика. Но эта зараза пошла дальше — в Рыжий Лес, точнее она его создала таким, каким мы его видим сейчас, а там опять твои друзья. Понимаешь? Ты связан, ты завязан на основной истории Зоны, так же как многие другие герои Зоны. Неважно кто именно из них…сталкер Стрелок, лучший из наемников Старый, наемник-проводник Шрам, сталкер Клык с его походами, я — да неважно, но вам нужно бороться с негативными явлениями и спасать Зону. Не мы, не люди нуждаемся в помощи, а она, Зона. Ты понимаешь?…Вся наша отрицательная энергия уходит здесь под землю — из всего мира. Раньше, до возникновения Зоны все зло сконцентрировалось в первичной Ноосфере, потом перешло частично в океан — отсюда все катастрофы, цунами, вихри, но потом возникла Зона, больной очаг на теле Земли, и все отрицательное поползло сюда…Она разрастается с каждым новым выбросом — ты сам знаешь что Зона расширяется с каждым новым циклом, а если бы ты вынес бы за ее пределы Хроноконтроллер…то быть Армагеддону…но все не так плохо, так ведь? Ты вовремя нашел белый артефакт, порожденный уже самим саркофагом, имеющий силу охранного периметра. Он и запер это Зло в реакторной, не дав ему из разбившегося артефакта разлететься по Зоне. Я понимаю что ты потерял очень дорогие и желанные артефакты, но взамен их ты получишь жизнь и правду. Поверь мне — это стоит дороже их призрачной цены…А то место под постройками ЧАЭС само по себе влияет на психику и работу людей. Кто-то из моих знакомых даже говорил что Зона — это Ад. Ты должен спасти Ад. Это тоже глупо звучит, но это так. Ты только что предотвратил всемирную катастрофу — я понимаю, что это звучит глупо и напыщенно, но это опять же правда. Ты сделал фон саркофага меньше, теперь не будет выбросов над вторым энергоблоком, но это только часть проблемы…выброс станет слабее, но он не исчезнет, остался 4-й энергоблок,…ты не решил всю проблему…, это наше общее дело,…а тот самый вертолет, что улетал от ЧАЭС со стержнями, собранными тобой в саркофаге для транспортировки и захоронения на полигоне — он упал в болото и стержни…они вернулись на свое прежнее место. Как будто тебя там и не было, я не могу это объяснить, но тут все будет так, как оно было до твоего прихода и ты ничего не изменишь… ну если у тебя не будет помощи свыше. Мы тебе изредка будем давать знаки…А это болото, куда упал вертолет, находится в Черном Боре. Догадываешься что почем? Тут много неразгаданных загадок, от которых веет старыми дедовскими рассказами, страшилками. Я думаю, что сейчас оно тебе совсем не надо. Ну ладно, ты свободен… Спасибо тебе, что не пожадничал. Иди с миром, сталкер Волкодав,…ты нам еще пригодишься. Передай привет жене от друзей…, скажи от старых твоих друзей…» 
Волкодав — Так. Если тебя послушать, то получается что я должен идти обратно с поклоном к иностранцам и выпрашивать второй скафандр для ликвидации фона уже во 2-м энергоблоке? Разнести «Лжемонолит» к чертям собачьим? Идти и снова спасать Зону? А кто меня сейчас спасет? Я не знаю — жив я или мертв сейчас. Ну так какие будут предложения, ты же здесь все знаешь…так как? 
Призрак — Не стоит так утрировать смысл моих слов. Я еще раз тебе повторяю, что здесь долго еще останется этот порядок, что сложился в конце хаоса. Зло было отброшено назад как и должно было быть, но у меня есть сведения, что еще один артефакт готов зародиться в помещениях ЧАЭС — «красный Эгон». Как только это случится — я приснюсь тебе и вызову тебя к нам на помощь. Пожалуй, пока это все…Вся работа у тебя еще впереди. И это только начало. Иди, ты свободен…пока свободен. И не говори что ты здесь был — просто передай своим привет от старых друзей, как если бы мы были еще живы. И всем живым сталкерам большого хабара! Прощай и да хранит тебя Зона!. 
Волкодав — К Черту!  . Вокруг него вдруг оказалось свободное пространство, которое стало превращаться в красноватый вихрь. Волкодава внезапно закрутило, забросало в красном свете, в свисте ветра и он снова очутился над своим телом, лежащим внутри провалившегося в асфальт ПРОТОТИПА… Дух молча сел над телом и его ноги ушли в пролом. Он заметил сверху какого-то человека, пробирающегося среди разбросанных по округе аномалий после выброса к ЧАЭС. Наемник ловко перепрыгнул в сальто забор и приземлился на крышу вагона за КПП. Снорки потянули носами и почуяли его присутствие — они вылезли из вагонов, отплевываясь от застрявших в зубах кусков одежды объеденного ими сталкера-одиночки.
Наемник поспешил спрятаться за вагоном и стал бросать гранаты. Снорки подскочили на взрывах и попадали, волоча перебитые конечности. Наемник присел за колесо вагончика и стрелял из ВСС в головы сноркам. Яркие полосы от трасеров пуль пронзали взрывающиеся фонтанами крови и серой каши головы мутантов. Но их было много, они появлялись снова и снова. Возможно, к ним на помощь спешили снорки из подземелья Лжемонолита, из бункера. Отбросив магазин, наемник взобрался по лестнице на крышу вагона и побежал, прыгая по крышам вагонов, в сторону упавшего ПРОТОТИПА. Он перезарядил винтовку и стал стрелять на бегу в прыгающих на вагоны снорков, отбрасывая израсходованные магазины винтовки. Снорки толпой стали прыгать боком в вагоны, словно пытаясь их сбить с рельсов. С грохотом провалилась дверь грузового вагона и снорки пролезли внутрь. Там была лестница, ведущая наверх. Голова снорка в обгрызанном приплавившемся к черепу противогазе просунулась в люк на крышу вагона, осматривая все вокруг. Заключенный в несъемный глушитель, ствол снайперской винтовки смотрел зрачком дула в затылок снорку. Глаз в снайперском прицеле замер. Выстрел заставил эту голову отлететь и свалиться вниз, обрызгав мозгами и черной кровью металлические листы. Бленда качнула откинутой крышкой. Наемник скинул винтовку на землю и закинул с крыши гранату прямо в люк к сгрудившимся внутри вагона мутантам и, спрыгнув с него, перекатился по железнодорожной насыпи во дворе ЧАЭС. Взрыв вывернул вагон изнутри наружу, испещрив полуоторванные листы стали дырками от осколков. Крыша вагона свалилась набок и заскережетала на рельсах. Оставшиеся в стороне и наблюдавшие за развитием ситуации двое снорков стали прыгать боком к нему. Наемник отбросил разряженную винтовку от лежащих обломков стали и взялся за ножи. В обеих его руках были скелетные титановые ножи с облегченным лезвием. Он несколько раз сжал прорезиненные рукоятки ножей и с них что-то брызнуло тонкими струйками. Наемник приготовился встретить снорков, ловко перекатившись от них в сторону. Снорки прыгнули одновременно на него. Старый взбежал ногами по телеграфному столбу и сделал кувырок назад над пролетающими ниже мутантами, нажав кнопки на рукоятях. Отравленные клинки впились, вылетев из стреляющих клинками ножей, в спины снорков. Наемник прыгнул в сторону, полоснув выскочившим из рукоятки стилетом по боку и плечу развернувшегося снорка. Он вонзил левой рукой стилет в ухо снорку. Удар ужасной лапой сбил его руку с рукоятки стилета. Второй снорк подмял под себя раненого собрата и прыгнул на наемника. Тот упал в прогибе на спину и резко выставил ноги, ударив ими в грудь налетающему снорку и отбросил его от себя. Мутант ударился о ось вагона и повалился наземь. Наемник ловко вскочил разгибом на ноги и кинул стилет в шею первому снорку. Тот зашипел, корябая пальцами разбитый асфальт и стал плюхаться черной кровью, разевая пасть. Второй снорк ударил руками по земле, шипя. Он пытался испугать наемника, наверное. Наемник резко выдернул катану из-за спины, звякнув ножнами из кайдекса. Хоролужная катана с серебристым клинком описывала круги перед подползающим обозленным снорком. Он дергался то в одну, то в другую сторону, но туда всегда направлялся клинок формы «танто«…наемник не давал снорку приблизиться к себе…Во второй руке у наемника оказалась небольшая кокатана из литого черного булата. Отравленные снорки ослабли, но почему-то выжили. Наверное, сказался иммунитет мутантов…А на ЧАЭС иммунитет мутантов был максимален. Наемник понимал это и спешил закончить бой пока они не придут окончательно в себя…или не появится подмога мутантам в лице еще парочки злых снорков или слепые псы…, а то и стая тушканов…это было ни к чему сейчас…
В это время из взорванного вагона вылез обгоревший снорк, волоча ногу и перебитую руку. Он что-то неразборчиво бубнил и дергал головой. В голове у него торчал кусок раскаленного до красноты металла, но это не мешало ему хотеть свежей крови…мяса… — Уыыыыы!!!! Уыыыуууууу!!!!Выыыыыы!!!!!бросссс!!!!!!! 
Снорк в ужасном прыжке достиг наемника и сбил его с ног, но оказался пронзенным кокатаной. Наемник разорвал его живот кинжалом и выпотрошил его, провернув клинок и дернув его вверх. Клинок распорол грудную клетку и живот, хрустнув костьми. Ответный удар грязной руки-лапы с огромными острыми ногтями сорвал шлем с головы наемника, порвав подшлемник с ремнем и наушники. Шлем откатился от бьющего мечом наемника назад и звякнул на гальке, отражая в темной матовой поверхности перекошенные морды мутантов и блеск меча. Катана ловко отсекла верхушку черепа снорку и тот заорал с растекающимся морем крови по лицу, удивленно выпучив глаза за стеклами противогаза. Рука снорка в порыве неистовой злобы ударилась об клинок катаны, порезавшись, но отбросив его вбок. Наемник щелкнул рукояткой катаны. Снорк прыгнул на грудь наемнику. Летящему снорку в шею воткнулось выскочивший из ытльной стороны рукояти катаны парный клинок, разрезав ее по всей длине до ключицы. Наемник выдернул левую руку от застрявшего в туше обгоревшего снорка и закрыл горло от лязгющих желтых зубов другого снорка. Черная кровь заляпала руки и грудь наемника, снорк из последних сил рвал свою шею с накручивающимся клинком в ней, пытаясь перекусить глотку человеку. Обгоревший снорк обезсиленно упал сзади наемника и впился от отчаяния зубами в ногу наемнику, сам в это врмя путаясь в своих вывалившихся внутренностях. Кокатана осталась торчать в путанице его кишок. Наемник с трудом выхватил из-за спины ножны катаны, буквально вытащив их из-под своего веса, и подставил их под лязгающие челюсти снорка. Зубы снорка, уже почти дотягивающегося до горла, лязгнули на полимерном чехле и разлетелись, оборвав ее веревку. Чехол был из прочного полимера, выдерживающего истирание даже о металл. Обломав позеленевшие зубы, снорк получил в ответ удар ногой в лицо и отвалил от человека. Наемник ударом ножен как палкой отбросил от себя раненого снорка и ударом на противоходе пронзил катаной его прямо в левый глаз, проткнув его голову. Острие вышло из затылка мутанта, капнув каплей крови.
— Аа…шшшшш… УУУУУыы…  — снорк сполз вниз с клинка катаны. Наемник резко развернулся и отсек ударом катаны голову прицепившегося к нему полутрупа. Асфальт заляпало брызнувшими с клинка как дождь черных капель крови. Голова снорка покатилась прочь от насыпи. Щелкая челюстями и мотая «хоботом» — шлангом маски противогаза, она остановилась и из нее брызнули струйки черной крови. Безголовое тело снорка дергалось в последних конвульсиях на насыпи, бья ногами и руками за ботинками севшего от усталости наемника, чуть ниже, на дороге. Наемник еще раз, для верности, проткнул тело противника катаной и обернулся, обратив внимание на какой-то странный шепот вокруг. Он поводил по сторонам мечом, оборачиваясь на подозрительные звуки. Кровь дымилась на клинке катаны, скатываясь вниз пузырящимися каплями. Но эффемерные противники так не спешили вступать в бой с человеком, предпочитая скользить тенями по стенам…и принимать страшные образы…
Странная большая тень скользила по стене саркофага. Слышались чьи-то голоса…Наемник кинул камень в сторону этой тени и подобрал шлем. Он вытер пот со лба — Померещится же всякое?…Что здесь произошло?. 
Он осмотрелся по сторонам, теребя пальцами медальон с куском артефакта пси-защиты и надел шлем. На нем четко отпечатались глубокие царапины от удара снорка, кевларовый шлем почти треснул, но держался на голове героя…
Этот наемник был Старый, седой одиночка-наемник. Тени словно осматривали его и, не выдержав сурового взгляда, исчезли с панелей корпуса ЧАЭС. Старый перекрестился и поспешил к лежащему в проломе асфальта ПРОТОТИПУ… — так, посмотрим кто это у нас. У меня очень нехорошее предчувствие. Я же говорил этому идиоту…не связываться с очкариками пока все не выясним… 

* * *

Волкодав поспешил вселиться в свое тело и провалился в небытие…
Белый огонек вылетел из его шлема и завитал в воздухе, летя обратно, в саркофаг, окруженным тем-же полем-маскировкой. Скафандр сотрясло от электрического удара, отростки улетающей аномалии полоснули по ПРОТОТИПУ и того буквально вдернуло наверх из пролома асфальта, задергав туловище. Этот необычный феномен, освещая все вокруг белым светом, влетел сквозь крышку захлопнувшегося и заваленного реактора и осветил подвешенную внизу на тросе нейтронную бомбу. Огонек взлетел к лебедке и коснулся нанотроса чуть ниже блока преднатяга. Он висел в воздухе, пережигая плавящийся и ставший разворачиваться на тлеющие струны нанотрос. Тысячи искр слетали с лебедки и троса, оплетенных отростками электрических разрядов и кусков оплавившегося металла рамы. Лебедка накренилась, сомнувшись рамой жесткости, и с звоном лопнувшей струны наноканат выпустил одну струну-волокно. Трос распутался и лопнул, уронив бомбу в подземные помещения, под реактор. С грохотом бронированный стержень разбил блок «урановой керамики» и пробил завал в районе «пробки» под реакторной. Вся масса окислов внезапно пришла в движение и «водопад», застывшие массы окислов раскололись и посыпались вниз, громыхая в сминающемся полу барбатерной. Бомба торчала, наполовину войдя в пол поддона реактора, пробив урановое поле и продолжала свой отсчет, пища зуммером опасности повреждения микросхем. Огонек загорелся с новой силой и подлетел к бомбе, потом он внезапно устремился в ее таймер, проникнув в развороченную бронеоболочку. С треском полопались микросхемы, расплавился контакт электронного ключа и его микросхема флэш-памяти вздулась и загорелась, небольшой взрыв выкинул из бронекоробки антивандальной панели клочья электроники и бомба замолчала, навсегда…Мертвая нейтронная бомба провалилась под пол поддона и навсегда исчезла вон из саркофага…Она проваливалась все глубже и глубже сквозь расходящиеся слои земли, пока совсем не расстворилась в подземной лаве…На месте ее падения сидела полупрозрачная фигура сталкера. Колеблющийся словно пламя свечи сгусток протоэнергии обернулся и посмотрел наверх — это был сталкер по кличке Призрак. Его сущность после этого исчезла в светящемся шаре, съежившемся в блуждающий огонек и он улетел к своему месту, где всегда обычно и появлялся, в темный угол активного озера, находящегося в темноте барботажной ванны под реактором. Свет погас, а по тяжелой воде долго ходили еще отблески света и разрядов…Волкодав словно видел это все со строны и он понял, что имя этому огоньку было и Призрак и СТРАЖ, страж саркофага. Никто не должен был тревожить это место и оно само себя защищало…

* * *

В это время фигура наемника с большим свертком за спиной пробежала мимо железнодорожного пути к лежащей металлической фигуре и остановилась. На поясе засветились артефакты защиты, но тот не рискнул пойти к страшно радиоактивному лежащему телу, но потом подумал, постоял и кинулся в прыжке к Прототипу, словно обняв его. В его руках светился сверхартефакт «джокер». Этими руками наемник обнял их обоих и стал рвать через него на землю. Его тело дергало, но он каким-то нечеловеческим усилием воли заставил свои раскрывающиеся руки сжаться на Прототипе и артефакт очень странно засветился красным светом, осветив два лежащих вместе тела…

* * *

Доктор Стилл тоже уезжал. Он открыл ноутбук и, осмотревшись по сторонам, нажал обратно тумблер включения Прототипа. Он захлопнул ноутбук и вместе с ним запрыгнул в кузов военного грузовика, перевозившего аппаратуру лаборатории, положил ноутбук под завал приборов и выпрыгнул обратно. Стилл увидел джип с профессором, остановившийся в стороне от дороги. Его позвали к заляпанному грязью джипу. Доктор пытался разглядеть профессора сквозь тонированное стекло пассажирской двери, но дверь не открылась под его рукой. Стекло в задней дверце медленно опустилось вниз — Мы решили не брать вас с собой. Нам явно не по дороге. Ваш чемоданчик у меня. Прощайте, док.  Это был голос профессора. Из темноты салона с отключенными лампами сухо щелкнул затвором бесшумный пистолет и доктор судорожно, даже инстинктивно схватился рукой за ручку закрытой дверцы «Хаммера», сползая под его колеса. В спине расплывалось алое пятно от тыльной воронки раневого канала. Второй выстрел, уже в голову, добил доктора. Он упал на месте, отчаянно цепляясь за жизнь, и в его дырявой голове возник только один вопрос — За что? Неужели это все стоило того…  Так случилось, что единственный более-менее порядочный доктор погиб от пули своих работодателей…
Маршалл — Срочно обыщите кузов грузовика!!. Он там что-то прятал или вынюхивал. Быстро, я сказал! Мне что вас отдельно приглашать?! 
Солдат обшарил весь кузов грузовика, гремя ботинками по кузову. Он засунул руку под лежавший на биксах холодильник, но его пальцы не дотянулись, и он посчитал что там ничего нету, побрезговав лечь для осмотра в грязь, раскатанную по кузову. Он еще посмотрел под лавками и спрыгнул обратно из кузова, побежал к джипу — «Там ничего нет. Я все проверил» 
Маршалл недоверчиво покосился на рыжую физиономию бойца — Ты все там посмотрел? Мне что самому идти вместо тебя смотреть? Ну? 
Солдат — Там нет ничего, сэр 
Маршалл — Ну смотри у меня. Поехали, скоро Большой выброс. Если не успеем до него, то останемся как наш сьюит, назовем его «консервная банка», гнить в земле Зоны. Вы же не хотите так же все закончить? 
Водитель — Нет, шеф. Я мечтаю о Калифорнии, о родном лесе. 
Маршалл — Тогда заткнись и веди машину!!! Это мое дело решать кто и куда поедет!.. 

* * *

ПРОТОТИП дернулся в проломе асфальта и свет загорелся в его шлеме. Он тяжело поднялся на одно колено и стряхнул с себя руки лежащего рядом наемника. В шлеме включилась подсветка, заработали восстановившиеся внутренние фильтры — все внешние сгорели, но были автоматически отключены операционной системой. Он поднял артефакт и положил его на тело наемника, осматриваясь по сторонам. В его поясе светился артефакт «Глаз», уже защищая его. Но наемник еще был словно теплый труп, лежал, хотя чувствовалось что он может быть даже жив. ПРОТОТИП поднял его на руки вместе с лежащим на животе того артефактом «Джокер» и пошел по железной колее к воротам ЧАЭС, тяжело волоча ноги. Потом он обернулся и взглянул на лежащую в стороне американскую лазер-винтовку, включившую свой собственный GPS-маячок. У киберскафандра возникло противоречие алгоритма — или отнести в сторону наемника или поднять винтовку. Но одновременно этого сделать не возможно было. И он так и стоял, «думая» поочередно процессорами то растрескавшегося КПК, то еще барахлящего бортового компьютера… В стекле шлема бежали отблески зеленоватых столбцов цифр — загрузчик Линукса подгружал новые модули ОС в память раздробленного КПК, каким-то чудом еще работающего в броне сьюита. Скелетон, медицинский экзоскелет начал самодиагностику и включил реанимацию субъекта. С сухим звуком на асфальт посыпались пачки опустошенных лекарственных капсул медикомпа. Их пластиковые блоки хрустели под переминающимися ногами сьюита, раздавленные его ужасающим весом…
Какой- то сталкер в черном кожаном плаще бросился из-за угла к винтовке и стал ее тащить на плече, но его уложило радиацией на месте… Сталкера придавило винтовкой словно кусок пластилина трехпудовой гирей к асфальту. Из-за угла выглянула морда какого-то мутанта, перепачканная грязью, возможно псевдособаки или снорка. Вся голова чудовища была в грязи, с нее свисали пучки травы. Оно зачавкало, превкушая вкус свежей жертвы. То ли это было маскировкой, то ли монстр рыл себе нору таким образом, но он был не узнаваем. Он утащил тело убитого радиацией сталкера к себе в нору, отфыркиваясь от пыли, висящей в воздухе и упираясь лапами в стенки норы. Волкодав очнулся в киберскафандре, покачнулся на месте, чуть неупав, и положил «труп» наемника на дорогу, затем вернулся за гаусс-винтовкой. Винтовка валялась чуть в стороне от того места, что лежала до этого. Кровавый след на винтовке и асфальте от волочившегося трупа вел в подземную нору-туннель, темнеющую под корпусом Саркофага. Над ЧАЭС возник странный шум — это шумели винты иностранного вертолета. ПРОТОТИП опустил голову… Волкодав сплюнул от злости из шлема и приложился к винтовке, опустив забрало шлема — Нет, ребята. Нас просто так не возьмешь! Встал в позу — получи дозу!.  На сетчатке глаз возникло две шкалы — шкала броневого уровня вертолета, распознанного сьюитом, и шкала собственного здоровья Волкодава — эти цифры отнюдь не были равны, расклад был явно не в сторону сталкера…Но ему было плевать на это — винтовка разогрела тело лазера и Волк ощутил ее тепло даже сквозь титановые перчатки. В сетке, выскочившей на сетчатку глаз, появился красный значок напротив втулки несущего винта вертолета, подсказывая где слабое место «Тигра UH» — Вот где твоя смерть, Кощей! Получи на закусь, фикусь-накусь! 
На вертолете распознали цель и включили два 7.62 мм шестиствольных пулемета «Миниган», на пилонах подвесных крыльев, метясь в шлем и корпус киберскафандра. Но и у системы предупреждения вертолета включился маячок винтовки, давая понять что за страшное орудие сейчас целится в вертолет. Сигнал тревоги заиграл в пилотской кабине. Кто первый?
Волкодав тоже молча нажал на спуск, прицелившись в втулку винта. Синий луч полоснул по небу одновременно с тем как рой закрученных пуль опустился с неба на землю… Волка самого задергало от сотен бронебойных пуль, искры засыпали все вокруг него, он отступал от ударов облака пуль, видя только искры и сколы на бронестекле; его сбило очередью пуль с ног, бросив на спину и винтовка осыпалась искрами от попадания пуль, отлетев и завертевшись на земле, но и вертолета уже не было. Радиоактивный кусок горящей стали и поликарбоната, выпустив в никуда ПТУР «Hot-2Т» с тандемным зярядом, упал на цистерну, стоявшую на железнодорожном пути двора ЧАЭС и его разнесло на куски от паров вспыхнувшего мазута. Ракета улетела в небо и взорвалась там, разбросав белые дымные дорожки разрывов…Винт, вылетевший из взрыва, стал дробиться на отлетающие в разные стороны куски лопастей, шинкуя раскиданные вокруг вагонов тела мертвых снорков и присохших к вагонам и забору сталкеров. Платформа под цистерной развалилась и потянула за собой шланги сцепного замка. Грузовой поезд развалился на две части, рельсы погнулись в насыпь от свалившейся на них массы упавшего локомотива. Все это напоминало съемки голливудского блокбастера. Только все здесь взрывалось взаправду, и умирали здесь раз и навсегда…Это же Зона…никак иначе…
Волкодав приподнялся — Ну…ничего себе! Получили гады на закусь!! Что, всосали, гондурасы недобитые?! 
Он опустил винтовку и посмотрел на зашевелившегося Старого — Ты жив? Старый? Только не говори что ты зомби, ха ха ха!!!  .
Он не узнал своего голоса, измененного мембранными фильтрами, жесткого, металлического…Но это был его голос, не ПРОТОТИПА, родной, пусть и охрипший… Волк откинул забрало, посмотрев сквозь текущую с разбитых бровей кровь на друга. С растрескавшегося бронестекла изнутри откололся кусок и упал вниз, на дорогу, звякнув о асфальт…
Старый с удивлением посмотрел на него, потом на артефакт, потом снова на него — Я боялся, что не успею. Твою пушку, атонный генератор, я так и не нашел в заваленных лабораториях Янтаря. Пока не нашел еще…дело времени…На, возьми артефакт. Я уже в порядке… 
— Он мне не нужен. У тебя есть кто-нибудь, кто вытащит меня из этой «консервной банки»?. Я как шпрота катаюсь в отработанном масле и не знаю что меня все-равно уже и есть никто не будет. Хозяин отвалил на белоснежном вертолете обратно в свой УСАЭЙ, улепечет куда-нибудь в Мексику и будет жить-поживать между смуглых кактусов и девчат. Плакали мои денежки и тапочки. Я тапочки оставил в своем ранце. Меня без них домой не пустят — «Металл Штормом» по лестнице спустят и еще в догонку гранатой. Теперь и лагерь, наверное, спалили к чертям собачьим и все дела. Пиндосы, они в Африке пиндосы. Прилетели из своего Пиндостана, УСАЭЙ и используют нас как пушечное мясо — а мы и рады отрабатывать жалкие пачки плохих денежек и рисковать своим радиоактивным мясом. 
— Да, Волк, я же тебе тогда говорил что дело это мутное, скороспелых решений не терпит. А ты…?! Эх, е!.. 
— Мою одежонку нужно подлатать не меньше чем самого меня. Я хочу домой. И большое спасибо тебе, друг. Вот этого я от тебя точно не ожидал…Как ты узнал, что мне нужна помощь?» 
— Я чувствовал что дело пахнет горелым. Я всегда это чувствую. Да не за что меня благодарить, я думал что и ты и я уже мертвы. Думал, что уже не надо ходить по этим чертовым болотам и кидать болты, а ты… эх, придется мне опять выполнять контракты контрразведки и скрываться от Синдиката наемников. Зачем только вернул меня обратно?… 
— Ты знаешь, а ведь я тебя хотел об том же самом спросить…Ладно, раз мы живы, то все ОК. Соберем свои манатки и к нашим. У меня кое-что осталось из бирюлек- парочка дорогих артефактов. Не Клондайк, но все же… 
Наемник подобрал свой рюкзак-куль и попрыгал, проверяя не вывалится ли что из него — Порядок. Ну так пошли, что ли? Я впереди на километр, ты сзади. Держим дистанцию. Я отведу тебя к бывшему технику «Долга», он живет на «Агропроме» в доме среди аномалий. Ты как, со мной?» 
Волкодав — Да, как всегда. Не жди меня здесь, иди к себе отдыхай. Пометь мне маячком долговского техника и все, хоккей… Смотри, прими пока «альфа-метадон» — а я схожу за своими инструментами обратно в Саркофаг. У меня есть идея, как пройти по другому маршруту, тем более там сейчас радиация упала. Жди меня здесь. 
Старый — ОК, я пока проверю рацию…точно сдохла, зараза! Микросхему и пайку антенного фидера твоей наведенной радиацией повредило. Я сейчас рискую, стоя возле тебя — даже с артефактом-лекарем. И чем от тебя еще пахнет? Горелым кевларом?. 
Волкодав — Стоп! Отойди от меня подальше и все, шуруй отсюда. Я сейчас опять сильно фоню. У меня…не буду говорить сколько показывает, а то от страха сам прямо здесь облысеешь…Только вытащите меня из этого куска железного дерьма и у меня будет кем заняться. У меня есть идеи, как использовать этот костюм, чтобы преподать его настоящим хозяевам урок…эти твари меня отключили внутри саркофага, ты понимаешь — они выбросили меня как ненужную вещь, считай что убили, и они ответят по сталкерскому закону! Я найду этого наглого профессора и натяну ему его яй…,…штаны на голову. 

* * *

Волкодав сверился по КПК, отметив для себя что в сторону Дымера движется GPS- маяк вертолета научного корпуса. Была вероятность 1к 100 что это тот самый вертолет с ЧАЭС, возможно с профессором. Волк взглянул на счетчик медикомпа- по развернутой таблице он понял что капсул амфетамина осталась только одна неполная штука, оставался еще норадреналин — треть капсулы и две капсулы антирадов из запасной ячейки. Это было все. Если рястянуть все, то можно и до лесничества дойти, не густо но и не пусто. И он только что принял решение — Умру, но заберу с собой эту тварь в могилу. Если мне не жить, то и ему подавно. Скольких парней он может еще нанять и использовать в своих целях — а потом он выбросит их трупы на помойку. В лучшем случае их скелеты найдут в Копачах или Мертвом Городе, имхо Лиманске, это если искать, а если нет…, то никогда ни хрена никогда не найдут. Нужно этой с… снести его умную голову и тогда больше никто не пострадает по милости этого очкарика-маньяка.  Сталкер тяжело вздохнул под слоем нанотитана и взялся за винтовку, ускоряя шаг — Как растянуть амфетамин? Ясень пень, что в конце пути я устану и дыхание собьется даже с такой кровью, я просто не успеваю. Нужно срезать маршрут или все…, капут… Эх, была не была моя сталкерская душа! Включаем турбонаддув, перекись азота, пошел нафинг!!!!!! 
Наноскафандр словно сорвался с цепи, развив приличную скорость. Используя как протитвовес-балансир винтовку, Волк перепрыгивал различные препятствия, продираясь в лесу к холмистой части за заповедником. Сумеречные холмы всегда считались страшным местом — ходили слухи что когда-то именно здесь Клык сражался с армией захватчиков Зоны, здесь была лощина- поле боя. Но доказать это никто не мог, поскольку никто из этого места не возвращался живым. В лучшем случае появлялись в виде зомби под Радаром или просто исчезали без вести. Какой-тол остряк в баре «сто рентген» назвал это место «Чернобыльскими Бермудами», другие называли «Чернобыльским треугольником». Вот именно в этом месте, пользующемся дурной славой, там, где вертолет свернет к меньшему из Сумеречных холмов, именно там его и будет ждать смерть в лице сталкера Волкодава. Вся решительность, вся сила сталкера были сжаты в кулак сейчас, это было целью его жизни — важнее чем выжить, важнее чем радиация и все мутанты всей Зоны, вместе взятые. Он дойдет, он увидит, он собъет…

* * *

Профессор Маршалл сидел в кабине вертолета, летевшего в новый лагерь ученых Евросоюза в Лиманск. Все его планы спутались тем, что никакого нейтронного взрыва под саркофагом не произошло. Было ли это следствием ошибок электронной логики или противодействием каких-то сил, или даже просто следствием халатности погибшего в ПРОТОТИПЕ сталкера Волкодава — он не мог знать. Профессор сжал кулаки, готовый выбросить этот чертов ноутбук с следящей сетью за борт геликоптера, но внезапно его взгляд остановился на чем-то более важном в данный момент — на экране ноутбука.
— Твою мать, пилот! Я тебя сейчас пристрелю нахрен! Аномалии, ты что не видишь «волчки»? Те же самые что бывают над Янтарем, прямо на холмах. Уходи от аномальной зоны, двигай своим тупым мозгом!!! 
— Сэр, я делаю все возможное, но… 
— Что ты делаешь? Ты куда поворачиваешь, мать твою!!? Вы все попали под пси-влияние, моя «Электра» пока держится. Поворачивай, тебе говорю! Застрелю нахрен и не пожалею!!!! 
Профессор еще раз сверился с программой. Вертолет все же отвернул от опасной близости с воздушными аномалиями, но было видно что пилот получил сильный пси-удар и уже не может адекватно оценивать обстановку. Пулеметчик полез в кабину пилота и взялся за штурвал. Руки пилота бессильно повисли и он упал на приборную доску, плюясь кровью изо рта. Спецназовец выровнял курс вертолета, словно не замечая веса головы пилота на своей левой руке. Маршалл мысленно похвалил пулеметчика и снова взялся за свой ноут, потирая рукой вспотевшие виски…
Выпавшее окно программы выдало описание зашифрованного сигнала, на 98 % похожего на сигнал ПРОТОТИПА, только с измененным алгоритмом шифрования. На экране раскрытого ноутбука возник красный значок, прямо на пути вертолета, на горе. Значок не двигался — словно киберскафандр просто поджидал их. Профессор включил запись — Обнаружена цель на горе. На ней наш маячок. Это кто-то из наших? Чужие? Альфа-Прототип? Но он же на огневых испытаниях в Африке…??????????. 
Маршалл — Не может быть… Прототип! Бета! Это он! Стреляйте по горе впереди! Из всех стволов! Огонь!. 
Профессор захлопнул крышку ноутбука и забросил его в чехол на сетке салона, выхватив бесшумный пистолет ПСС «Вул» — Откуда он мог взяться?!!!! Он же был отключен?…  Глаза профессора растерянно бегали по сторонам — он действительно был напуган, помня свое видение о снорке с ЧАЭС.
Пулеметчик одной рукой удерживал руль а другой со скрежетом выдвинул шкворневую пулеметную установку с крупнокалиберным пулеметом «Браунингом M2HB» 50-го калибра, вложив ленту в приемник, буквально вытащив ее своим весом в проем люка. Патроны в этой ленте были не простые — а бронебойные с сердечником из обедненного урана по типу АР. Этот пулемет казался профессору чем-то сродни гаусса по мощности и поэтому до этого момента он никогда не волновался за свою безопасность. Но синий луч первым успел полоснуть бронещиток пулемета. Пулеметчика словно испарило в воздухе, изжарив в кучу пепла на месте. Пепел от кевларового шлема и тела воспарил в воздухе жирными лохмотьями, оседая на все предметы в пассажирской кабине. Профессор в ужасе отшатнулся от горящего станка, зажав нос рукой, и все же рискнул выглянуть наружу.
Маршалл прокричал, растирая рукой лицо — А а а!!! ты где, гад?!.  Он заскочил обратно в салон, потом снова кинулся к пулемету, ожидая выстрела, но выстрела не было, а от пулемета остался только огрызок рамы крепления и она сама по себе плавилась на полу, прожигая алюминиевые листы. Даже болты вплавились в пол и прожгли его, вывалившись в пустоту. Горящие головешки — куски бывшей патронной ленты свисали, прикипев к днищу вертолета, вниз. Но и они отвалились и полетели к земле. Сквозь сквозные дыры в поле кабины свистел воздух — вертолет снова потерял стабилизацию и был готов войти в падение, но…слабая еще рука схватила штурвал и пилот, вколов себе в шею пси-иммуномодулятор, сел обратно в пилотское кресло; Маршалл в франтоватом, полоскающейся на ветру белом костюме выглянул наружу, зацепившись рукой за поручень, и увидел блестящую на солнце броней фигуру Прототипа, целящегося из американского гаусс-лазерного ружья снизу в него. Прототип показал ему средний палец на кулаке и приложился к прицелу. Лицо профессора задергало губами и морщинами, он смачно ругался на английском языке, вращая выпученными глазами под сеткой прицела гаусс-лазерной винтовки. Профессор еще с какой-то надеждой стрелял из пистолета в стоящую на холме фигуру, крича пилоту — Ближе, ближе, снижайся к нему!.  Пилот не особенно слушался его, оглядываясь на страшную фигуру с огромной винтовкой и шаря за креслом рукой по сложенному в мешок парашюту. Он уже догадался что ставить нужно было сейчас уже не на профессора…Пилот никак не мог дотянуться до защелки на ремнях мешка, но и его тоже заклинило на виде киберскафандра, освещенного синими огнями led-ламп и лазерной винтовки. Волкодава не достала ни одна пуля из тех, что выпустил профессор. Пули падали на излете кусками стали на землю далеко от фигуры киберскафандра. Бесшумный пистолет ПСС защелкал бесполезной игрушкой в руке профессора и тот со злости кинул им вниз в сталкера — «А чтоб тебя! Откуда ты взялся? Ты же мертв!». Пистолет повис на ремне, пристегнутом к рукаву, отскочив от его руки, вернулся обратно…Винтовка засветилась накопленным зарядом…
В салоне зазвучал приглушенный мембранами голос сталкера — Приветствую вас, мой дорогой профессор, убивец невинных душ… Как вы здесь без меня поживаете? Совесть не замучила? Ах, я же забыл что вы не знаете научное значение этого слова… Вы вспоминали об моей грешной душе? Признайтесь? Ведь вспоминали же…  Голос шел из динамиков военного ноутбука — должно быть сталкер поймал беспроводной канал связи и подключился к нему снова. Это значило что и вертолет он идентифицировал как-раз именно по этому каналу. Стоило бы профессору выключить ноутбук когда они пролетали над заповедником, и эта встреча «старых друзей» могла бы не состояться. Теперь профессор был готов грызть свои ногти от бессильной злобы, выбросить этот чертов кусок пластика…
Маршалл — Ведь это ты!!! Это ты!!!! Ты не мог там выжить!! Никто не мог! Это твои проделки! Ты сломал нашу бомбу…конец миссии… 
Волкодав — Да нет, это не я сломал бомбу а местная флора и фауна. Там есть такие. А вот тебе действительно конец, приятель. Ты мне не дал ни единого шанса выжить, а ведь я все сделал как и обещал вам — никаких шансов выжить тебе не будет. Сдохни как мужик и покончим все на этом!! 
Это был конец…, и от этой мысли кровь кипела в жилах Маршалла Хантли. Ему пророчили большое будущее, кураторство над новыми проектами, миллионные контракты и победы над конкурентами,…и тут осечка на каком — то вшивом сталкере. Почему? Зачем он послал его туда, на верную смерть? И теперь этот ужасный человек — непонятно, живой ли или мертвый, стоял и целился ему в левый глаз. Точка лазерного целеуказателя гаусс-лазерной винтовки скакала по дергающему головой в разные стороны профессору. Правая глазница…Сейчас все закончится…
Профессор в ужасе наблюдал, как дуло винтовки стало синим. Винтовка покорно ждала нажатия на спусковой крючок, набрав максимальную энергию для выстрела, но его не следовало. Волкодав показал профессору знак, приложив пальцы к шлему с откинутым забралом, ко рту — Тссссс… Я помню наш последний разговор, приятель. Я бы мог бы сказать что ничего личного, но все наоборот, даже очень лично. За Морфи, за Стилла, за всех, кого ты убил ради этих чертовых денег. Тебе конец!!!.. 
Волкодав дал профессору минуту жизни — ровно столько, чтобы тот мог подумать об своих ошибках, об семье, но тот бездарно потерял это драгоценное мгновение, ругаясь… — Так и погибнет, негодяй, не поняв ничего. Зона знает — я дал ему минуту…,  - Волк положил палец на спусковой крючок. Профессор понял, что обречен и обмяк на его глазах, устало съежившись, словно ожидая, что его сейчас ударят по голове. Он сдался, первый раз в его жизни ему встретился противник сильнее его и, что самое главное, благороднее. Хантли не стал дожидаться выстрела и выбросился из вертолета на землю. От одной мысли о праведной смерти о землю ему стало легче и он, не раздумывая больше, собирался погибнуть от своих собственных рук, точнее от объятий земли, что так быстро приближалась к нему. Пожухлая серая трава и лужи мертвой воды — вот то, что он увидел внизу, под собой. Был шанс, что он даже может упасть на дерево и зацепится за него, но когда он представил, что сталкер будет добивать его и наступит ногой на его голову, вдавливая его как тряпичную куклу в сырую землю, у него пропало желание искать деревья внизу… Маркер снайперского электронного прицела предательски засветил точкой лазерного луча его левую половину черепа и синий луч на максимальной мощности испарил его голову, ударив в глазницу, попав с поправкой на движение в летящего профессора, чье тело исчезало в волне аннигиляции кварков, снова и снова пробитое лучами в свободном полете на землю. Волкодав пробил серый рассеивающийся силуэт, летящий на землю, несколько раз лазером. Он успевал его убить не один, а даже несколько раз… Профессор в свете мелькающих синих лучей становился облаком жирного пепла, витая в воздухе, успев только подумать, что не успел долететь… Пистолет выпал из облака аннигилировавшего тела. Его курок и рукоятка засветились в полете синим светом и оплавились. Лазерный луч, играючи, прострелил его, снова подбил его, и брызги раскаленной стали отлетели в стороны от горящего пистолета, подскочившего обратно вверх в воздухе. Кусок синего оплавленного металла влип в землю, упав с высоты вниз, и пробил землю, увязнув в ней на глубине нескольких метров. Дымок от растаявшего тела профессора вился на высоте метров ста над землей, окутывая сизым облачком пару-тройку сосен внизу. Винтовка заглохла и встала на режим регенерации зарядов, с ее поверхности испарялись клубы горячего воздуха. Марево стояло над стволом, прицел временно выключился до перезарядки…Сталкер довольно похлопал по винтовке — Ничего себе! Никогда не видел, чтобы профессор кибертехники умел вот так красиво летать! Ну да ладно… Кто здесь еще у нас остался? Эй, ты!!!!!! Еперный театр, это что еще за фикусы-микусы! Вали отсюда нахрен, пердолет амеровский!!!!! Тебе что жизнь не дорога?!! Тебе не говорили что летать в неисправном вертолете опасно для жизни?!! —  Волк опустил дымящийся ствол винтовки и указал на пилота пальцем, — Ну иди сюда, пощекотаю тебя лазером. Кому сказал, камон!! 
Вертолет аж дернуло от жеста, указывающего на пилота. Пилот, вцепившись с побледневшим лицом намертво в штурвал, уводил плавящийся вертолет в сторону, уходя с линии огня лазерной винтовки. Соседство с глянцевой фигурой киберскафандра не сулило ему ничего хорошего…
Волкодав включил запасную батарею в прикладе винтовки и подбил новым лучом пытающийся уйти в крене вертолет и, не глядя на падающий металлический корпус, источающий волну дыма и снопы искр, в котором кричал исчезающий пилот, спокойно нажал спуск, попав в кабину, в живот пилоту. Пилот изнутри упал с хрипом на приборную панель, царапая руками стекло изнутри и рвя на себе одежду. Пепел от его раны поднимался вверх, обнажая прогорающее внутри мясо. Его тело на кресле исчезало снизу-наверх, сжигая его части тела по очереди. Ног уже не было, на очереди были таз и туловище.,…вертолет вертелся вокруг своей оси, дымя двигателем, его бросило вниз в небольшую рощу аномальных деревьев и взрыв разметал обломанные винтом ветки в разные стороны. Столб дыма от горящего вертолета поднялся высоко вверх и его снесло ветром набок, растянув над лесом. Потом на месте падения возник необычного вида гравитационный пузырь, похожий на перевернутый фужер шампанского, и вертолет сложило обратно, восстановив его целый первоначальный вид… Труп пилота, целый и невредимый, словно живой человек, сидел в кабине вертолета и смолил сигарету, высунув руку из раскрытого иллюминатора кабины. Пилот выглядел так естественно, что смахивал на живого человека — он держался за штурвал и ждал…своих жертв-сталкеров, вращая молочно-белыми глазами без хрусталиков. А внутри пробоины живота ярко поблескивала пси-аномалия, ожидая очередную жертву. Волкодав, не смотря на ложные SOS-призывы, исходившие от радиостанции вертолета и вновь образовавшуюся временную и гравитационную аномалию-ловушку (они редко образуются одновременно), выстрелил в кабину вертолета, закинул дымящийся гаусс-лазер на плечи и пошел в Зону, к друзьям…, думая, что еще не все закончено, еще много дел и каких еще!. Они точно знал, что они с Ларрой сейчас не смогут уехать в Италию, как они мечтали, им опять придется остаться в Зоне, возможно и навсегда… Их будут искать…и они их тоже будут искать… — А все-таки неплохо знать чем закончится сей гамбит. Белые уже близки к победе. Черные почти повержены. Не все так плохо, друзья мои… Пешка победила черного слона и вышла к самому ферзю…А вон и Рыжий Лес, будет веселее дальше… 

* * *

Волкодав думал и шел мимо аномальных холмов, бросая «черные» болты. Даже аномалии буд-то бы расступались перед мрачным человеком, давая понять, что ему здесь не место. Значок медикомпа стал желтым — сталкер понял, что еще не все потеряно и он выживет в любом случае. Костюм сделал последнюю инъекцию и защелкал наноаптечкой. Вскоре и она отключилась, изорасходовав все ресурсы. В глазах мелькнули желтые огоньки пост-эффекта. Сталкер исчез в тени подлеска словно его здесь никогда и не было, ступив в тень аномальных деревьев над тропой. Узкая тропинка вела вглубь аномального Рыжего леса, полного всяких случайностей. Черный и оранжевый, желтый и красный, зеленый и коричневый — все цвета этого леса создавали цветовой узор, купол над лесом. Рыжий Лес давно стал притчей во языцах у сталкеров. Даже его карта на огромном стенде до сих пор сохранилась в Лиманском Заповеднике. Дед Сашко обычно всегда подкрашивал карту на доске — а то так бы и сгнила бы здесь. Лесник явно уже не ждал его и Волк хотел ему сделать сюрприз. Путь предстоял неблизкий — через каменоломню, аномальную поляну, бандитские подземелья, к вышке возле новой передвижной базы долговцев. Волк знал, что возле рыжих деревьев обычно находятся камни, а среди них нет нет да попадется какая аномалия. Он от греха подальше изменил маршрут, повернув на тропинку, ведущую в каменоломню со стороны забора заповедника и пошел уже плечом по нему, прислушиваясь и вглядываясь в переплетения ветвей. Здесь вполне мог оказаться и кровосос и пси-собаки, но сейчас все было тихо и мрачно, слишком тихо…
Волк оглянулся, поднявшись на высокую глыбу гранита, приваленную в лесу к завалу сухостоя. Он жадно подставил лицо свежему ветру, дующему из дальних краев. Зона жила дальше своей жизнью. Сейчас и он и она молча наблюдали друг за другом, но никто ничего не делал и все молчали… Свинцовые тучи медленно расползались по небу, так медленно, что казалось, что они вообще никогда не двигаются. Сталкер чувствовал в воздухе запах прелой хвои и костров — где-то на юго-востоке сидят и поют песни такие-же как он ловцы удачи. Сталкеры пели в лагере среди камней в заповеднике песни под гитару, ничуть не задумываясь что где-то там, без них уже решаются глобальные проблемы. Зона была тем местом, где секретов никогда не становится меньше — чем их меньше, тем больше сталкеров, ищущих на них ответы. Но стоит только уйти из лагеря сталкеру и он будет существовать только в памяти своего КПК и бывших собеседников. Кто-то и сегодня не вернется в лагерь, но это ведь не повод вешать нос?…
Волк поднял снова винтовку на плечо — Ну все. Белые фигуры сделали шах черным, но не дождавшись их ответа, пошли отмечать день сталкера. Что за финт нам еще выкинут черные фигуры? Слона мы уже взяли, пешек не осталось. Выдвинут черного кардинала, ферзя в самый последний момент? Не думаю…Не будем загадывать. Морфи Чейз, я точно не из вашей кружки, я сделан из совсем другого теста и уже доказал это тем, что я жив. Вы же мертвы, вы не смогли пойти против профессора, отключить всю эту цепочку и она развернулась к вам тыльной — черной стороной. Жалко, но это так… Спасибо моим друзьям и доктору Стиллу, я нашел его сообщение в КПК, именно благодаря им я докончил это дело. Месть завершена. Теперь в путь… 
Волк задумчиво вертел в руке отвалившуюся ветку старой ели — Скажу просто — нельзя ненавидеть все непонятное и чуждое нам. Нельзя бояться или опасаться. Нужно четко знать что тебе надо от этой жизни, зачем ты топчешь эту опасную и в то же время по-своемому красивую землю. Если она меня до сих пор держит на себе, значит я еще нужен Зоне. Мы еще повоюем. 
Сталкер словно разделился на двух совершенно разных людей и они стали разговаривать между собой, стоя напротив друг-друга…
Более трусливый — Сколько еще оглядываться? Надоело, все надоело!! Да черт с этими яйцеголовыми, с ними со всеми! Хватит с меня приключений за чужих умников. Все! Баста!!.. Я пошел пить пиво с друзьями, с настоящим сталкерами! Только они знают что тут у меня вот в груди творится. Я ведь такой же как и все. Я не хотел никого убивать, искать чужие секреты, но я всегда выживал и буду жить — всем назло, будь то хоть мутанты, хоть фантомы!! Я просто хочу жить. Вот и все…Не смотри так на меня! Чего уставился?. 
Другой, смельчак, улыбнулся, поглядев на мечущегося двойника и дружески и как-то снисходительно похлопал его по плечу — Знаешь, а мне здесь нравится. Я не знаю как я смогу прожить без Зоны там, за периметром. Здесь каждая пылинка, каждая трещинка имеет свою историю и свою загадку. Я хочу остаться и поглядеть…чем это все закончится… 
Первый — Нет! Ты поддался влиянию Зоны! Это место опасно! Мы должны идти к нашим! Немедленно! Сейчас… 
Спокойный двойник посмотрел ему в глаза — Да успокойся ты. Ничего ж не случилось. Ты — герой. Ты смог победить темную сторону своей, то есть нашей личности. Я горжусь тобой. Знай, что Зона не простит нам слабости… 
Потом образы слабого и сильного человека слились обратно в одно единое целое и сталкер внезапно понял, что он снова один, и зря он остановился здесь. Это место начало необычным образом влиять на его рассудок, раздваивая личность человека, и неизвестно чем все может закончиться. Волк посмотрел на свои руки, снова осознав, что он закован в фонящий нанотитан. Под ним лежала пара полимерных капсул, выброшенных из нанощитков медикомпа на руке. Волкодав поднял одну из них и увидел логотип на пластике — «AI Farm Fusion». Эту дрянь в него кололи целый месяц. Теперь ему от этого стало противно и все-равно. Он был обязан дойти и выжить — хоть мурыжили меня ваши хозяева, но так и не доканали своими витаминами-амфетаминами. Я все-равно живой и ласты отбрасывать ничуть не собираюсь… 
В стороне он заметил покосившийся деревянный крест. В тени деревьев разместилась могила безвестного сталкера. На прогнившей древесине висела старая защитная плащевка с пулевыми отверстиями. Волкодав осторожно подошел могиле и поправил крест, скрепив заново его покосившиеся доски — Спи, брат, спокойно. Тебя никто не потревожит. 
Он натянул плащевку на крест и накидал еловых лап сверху, защищая его от ветра. В небе загрохотали раскаты грома. Налетел прохладный ветер. Тучи стали сгущаться над серединой Зоны. Так Зона с помощью ливней снижала фон радиации возле своего центра, но зато и дожди часто бывали кислотными и могли доставить кучу неприятности недальновидному путнику. И сейчас в небе возникли сполохи молний и все вокруг стало темным и безжизненным, словно весь лес засунули в темный мешок с небольшим проглядывающим сверху краем неба. Сталкер благоразумно зашел под защиту нависших сверху сухих хвойных лап и немного подышал, открыв забрало шлема. В шлеме посвежело, иссушенная кожа лица была стянута, но он жадно хватал воздух губами, думая о доме. Как много в этом слове пафоса и тепла, но в Зоне не могло быть такого понятия как родной дом. Были только временные и долгосрочные укрытия. Но и они могли исчезать или разрушаться от действия сейсмических волн, сопровождающих выбросы, от кислотных дождей и нападений мутантов и бандитов. Зона, в полном смысле этого слова, и была родным домом для всяких разномастных группировок и одиночек, где каждый к чему-то стремился. Кто-то хотел найти секреты, еще не разгаданные другими и получить вознаграждение или Нобелевскую премию, кто-то хотел легкой наживы, кто-то просто был патриотом, выросшим в Зоне с того момента как очутился в ней. Волк был поистине перерожденным, одним из тех чудаков, что узнали Зону и ходят с необычным оружием или вообще без него в самых опасных ее местах, наподобие того-же Слепого Сталкера или вечно удачливого Хемуля. Немногие из сталкеров удостаивались этой почести, даже среди проводников. Именно Зона была его домом, а Кордон — просто временным пристанищем для отдыха, местом, где можно продать хабар и почитать новости по беспроводной сети сталкеров. Волк вспомнил про сожженную им папку с грифом секретно — он уже знал наперед часть истории Зоны, что саркофаг закроют новым «Объектом «Укрытие-2», что суммы контрактов с учеными на ходки в Зону только увеличатся и наступают новые времена, времена не только жестких бойцов, но и умных сталкеров, возрастет конкуренция с военсталлами…, но как и во время похода в Саркофаг, он хотел посмотреть «а чем же это все закончится  »…
Аномальные деревья заглушали раскаты грома; под елями и соснами, заваленными по середину ствола сучковатым буреломом, было пустое место, где и присел сталкер, положив на колени винтовку, обмотанную вторым куском освинцованной плащевки, найденной по дороге. Ржаво-зеленые линии дождевых потоков перечертили пространство леса и опушку. Кислотный дождь барабанил по хвое и земле, оставляя на них белые и желтоватые шипящие вымоины и прожоги. Из небольшого ручья, вмиг ставшим желтым, повалили клубы пара. Все мутанты, все живое вокруг на добрые сотни километров замерло в своих берлогах. Только ученые и Волкодав могли в своих нанокостюмах ходить под таким дождем. Но Волк не спешил — он хотел чтобы дождь ослаб. Дело было в том, то за время приключений на ЧАЭС у костюма повредился внешний тефлоновый антикислотный слой и идти с такой защитой в разгар ливня было все-равно что выйти в порванном дождевике под ледяной град. И он ждал когда все стихнет. Тогда ему уже не будет страшно попадание кислотных капель на расцарапанный нанотитан скафандра и будет спокойнее — он успеет нагнать время…
Тем временем на ЧАЭС в саркофаге все было спокойно. Сотрудники вернулись на работу. Монтажники и ученые продолжали устанавливать подпорки под стены саркофага и производить мониторинг датчиков на крыше. А белый «огонек» все так-же незаметно вернулся на свое привычное место — в барботажную ванную, в поддон бывшего реактора 4-го энергоблока, по-прежнему оберегая ЧАЭС от новых неожиданностей…
Значок медикомпа стал из желтого зеленым — это значило, что лучевая болезнь оборвалась медикаментозным нанолечением и сейчас он почти здоров. Естественно, что когда с него будут снимать сьюит — он снова получит свою дозу радиации, но до этого момента хотелось не думать о таких вещах…Дождь чуть притих, запахло озоном и еще чем-то мерзко-кислым. Такой запах часто стоял именно в Рыжем Лесу. Должно быть он появлялся когда портилась листва местных деревьев. Мертвые листья с черно-коричневыми точками-ожогами устилали землю под ногами сталкера, сухо шелестя на ветру. Волк щелчком захлопнул забрало бронешлема и включил замкнутый цикл дыхания. После такого дождя было опасно вдыхать пары ручья и луж на открытой местности — получить кислотный ожег а затем и отек легких это значит медленная и мучительная смерть — врагу не пожелаешь…, но в лесу хвоя все впитала, став еще мертвей чем есть. Он не знал почему мертвая хвоя не опадает с этих измученных деревьев, почему деревья тянутся друг к другу, но его это сейчас уже и не волновало — он внезапно встряхнулся, словно он стряхнул с себя это вязкое сонное оцепенение и резко ускорился, зашагав к лесничеству, продираясь сквозь бурелом и мхи, нависающие целыми колоннами на пораженных болезнями деревьях. Радиоактивная винтовка на его спине тихо шипела генератором лазерного тела, восстанавливаясь под тканью свинцового брезента, но артефакт на поясе нейтрализовал ее воздействие на сталкера и сьюит. «Глаз» снова засветился своим призрачным оранжево-желтым светом, греясь в ячейке пояса…Волк приложил руку к артефакту, ощущая его толчки. Он предупреждал об аномалиях и уводил его с опасных прогалин в сторону, потом возвращая обратно на маршрут. «Глаз», конечно, уступал «Компасу» лесника Лиманского заповедника, но все-же позволял выжить среди множества аномалий рангом пониже чем у его материнской аномалии. Волк не думал об этих сложностях, он думал только о дороге, осторожно ступая по размокшей земле, превратившейся в кислую кашу. Зеленовато-серые лужи дождевой воды напоминали маленькие частички болота с тиной, на которых только не хватало пузырей. Ноги сами собой несли его, словно в его мозгу включилась глубинная память, «автопилот». Вот и знакомый подземный лаз под скалой. Дальше будут снорки, но он уже ничего не боялся…
Из лесничества он планировал уже с друзьями податься на Кордон — Главное успеть вовремя, а то ведь, пьяницы, ничего не оставят. Хоть кто-нибудь бы догадался оставить мне кварту пива. У меня есть новая байка для наших ребят…но никто же не поверит что теперь по крыше саркофага над 4-м энергоблоком можно вот так просто гулять в простом защитном сталкерском комбинезоне да вроде той же «Зари» и смотреть на закат, зная что завтра все-таки наступит… 
Сталкеру стало легче на душе и он быстрее зашагал по старой безопасной тропинке, держа руку на своем новом детекторе- артефакте. А на далеком сумеречном холме стоял человек в темном плаще, скрывающем его фигуру, и смотрел молочно-белыми бельмами глаз на фигуру далекого сталкера — Ну, ну, мы еще посмотрим кто кого, сталкер. Ты забыл убрать фигуры с шахматной доски — это твоя главная ошибка. Ты покидаешь партию когда игра еще не закончена совсем. Все фигуры кроме слона и пары пешек останутся на доске — мы еще доиграем эту партию. Это еще далеко не конец, белая пешка еще встретится с черным ферзем — всему свое время, мой мальчик, всему свое время, —  старец запахнул плащ и исчез в темной чаще так, словно его и не было никогда… Только грозный рык нечистой силы или мутантов доносился из недр болот Черного Бора, уходя в кроны деревьев за Сумеречными Холмами. Когда-нибудь Черный Бор вытеснит корнями-убийцами окраины, опушку Рыжего Леса и они срастутся в одно целое страшное Черное Болото, развалив стены Лиманского заповедника… Но пока…
Волк встрепенулся от жуткого ощущения собственной беспомощности, он мало что значил в великой игре за жизнь Зоны, но он был готов идти до конца, до победы. Цена победы была — жизнь или смерть, но слава, в независимости от того стоять ли окаменевшими истуканом возле низверженного Монолита, распылиться красным дождем в аномалии, прикипеть к стенке подземного туннеля или ржавого остова грузовика, возродиться в артефакте ли, — это неважно, главное сделать свое дело и заслужить хоть малую толику добра- пусть про тебя потом вспомнит какой-нибудь прыщавый сталкер, поднимая кружку пива, пусть про тебя напишут в сталкерской газете или хотя-бы отметят твою могилу на КПК как в случае Клыка в той-же Припяти, но важно другое — все, кто создает историю Зоны, они в ней и остаются навсегда. Рэд Шухов, Стрелок, Клык, Призрак, Семецкий — все они сейчас хозяева Зоны — хранители. Возможно и Волкодав когда-нибудь станет одним из них, но пока у него важнее цель — выжить и победить. И то и другое лучше чем просто сидеть в мягком кожаном кресле и попивать пивко на окраине Киева, перед телевизором, ничего не делая. Жена будет тебе сухарики подносить и шею массировать, нееее…, это не то…Кто-то скажет что лучше быть живым шакалом чем мертвым львом, но это удел слабых духом. У этого сталкера в отличие от таких типусов был свой собственный стержень, своя сила в душе, которая не даст ему отступить. И лежать на диване ему некогда, он должен творить историю пока другие лежат, пока горячо, пока еще не остыло…И он ее творит как и сотни-тысячи других сталкеров, бесстрашных ходоков Зоны Отчуждения, охотников за артефактами, искателей приключений и необычных историй — А дальше…, а дальше все будет интереснее…Все только еще начинается…Я не должен отступать, цена слишком высока чтобы все бросить сейчас… Я готов к новому бою, к новым охренительнейшим приключениям, самым страшным и ужасным загадкам и тайнам ЧАЭС, колдовству, радиации. Этим меня не остановить. Почему? Ответ простой- просто я сталкер, этим все сказано… Судьба сталкера так же двусмысленна как толкование природы Бермудского Треугольника, она не имеет предопределенности — все изменяется и она тоже. Сейчас я скажу что я мечтаю повторить подвиг ликвидаторов, сделать что-то полезное для мира, для ЧАЭС — поверите ли вы мне?. Кто-то поверит, а кто-то и нет. Неважно кто ты, из какого ты клана, чей родственник, важно что ты делаешь. наши поступки делают нас тем, что мы есть… 
Волк отвлекся от философствований и положил руку на тяжеленное бронзовое кольцо, торчащее прямо из земли, поросшей мохом. Это была замаскированная землянка Деда Сашко. Когда-то это было винным погребом старого лесника, но когда обвалилась вышка возле поста Долга, Сашко углубил погреб и сделал целый бункер. В нем он пережил не одну сотню выбросов. Волк остановился и рывком повернул кольцо. Он знал что далеко отсюда, среди кустов дикой акации откроется подземный лаз. Туда и идти надо. Здесь был просто муляж люка и дистанционный замок.
Волка, шагающего к секрету, опять стало распирать от тучи разных мыслей — Дайте только пива чару выпить и на боковую хоть на часок…Эхххх, дед, дверь то отворяй!!. 
— Кого еще нелегкая принесла в мою обитель? 
— Эдгар Кейси. 
— Кто-кто? Что еще за шуточки? — дверь в убежище распахнулась и в грудную броню наносьюита уперся ствол потрепанного временем АКМа, обвешанного планками «АК Берилл» и с оптикой Raytheon x2-3-10 — бросай свои шуточки и лапы, злыдень, подними кверху! Кто такой, откедова услухал про секрет замка? Говори а то продырявлю твою броньку нахрен! Я не люблю шутить! 
— Да свои, свои, чужие сюда обычно не доходят живыми… —  Волкодав поднял забрало, визор шлема и они встретились глазами. Лесник выглядел испуганным и удивленным. Зеленый свет из шлема высветил шрам на лице сталкера, его глаза лихорадочно блестели.
— Так это ты что-ли? Фу!..Ну честное солово…Волк, е-мое!!! Во что тебя эти супостаты вырядили! Ты хреново выглядишь. Так ты ж…, мне скинули по КПК что ты погиб в рейде на ЧАЭС-2. Ты в сталкерском интранете уже как два-три часа покойником записан…А ты случаем не зомби? 
— Да нет, дед, как видишь я вполне живой. Тяжелый, голодный, но живой…Выжат как губка. Ну так как, впустишь или нет? 
Дед буквально втащил тяжелую фигуру сталкера в убежище — Ты где так долго швондился после ЧАЭС? Мы все думали что тебе Песец наступил. Дай хоть тебя обниму, супостата непутевого… 
— Ты что? Все, не надо таких нежностей. Я немножко фоню так что долго здесь не буду зависать. Вру, конкретно фоню…Быстрее…Свои люди, водку наливай давай. Пожрать есть чего? Да сниму я эту дрянь чуть позже — ладно тебе. Счетчик нахрен зашкаливает, ты мне еще расскажи — сам знаю, не дурак. Я чего пожрать и к долговскому технику пойду чтобы с меня сняли этот драндулет из железяк. Обещаю, да… 
— Конечно снимешь, куда тебе деваться…Старого видел? Он за тобой следом на ЧАЭС отправился, как чувствовал… 
— Странно…Разве он не вернулся еще? Хм… Да кто его знает?… Мы там виделись, конечно, не без того. Где-то ходит, чертяка удачливый. Все ему с рук сходит, сейчас ему координаты нашей «беседки» скину и айда поднимать настроение — на троих нали…вай!!!. Дед, ты это…, не плачь. Все не так хреново как кажется. Здоровы будем — не помрем… 
— Ты когда, супостат непутевый, бабу себе найдешь? Не всегда же тебе шляться по Зоне бобырем? Отвечай коли ветераны спрашивают… 
— Ну ты, дед, сказал как отрезал! Бабу найду — обещаю, блин… Еще детишек кучерявых наделаю. Если пойдет после радиации то… А вот главное то… Живы мы, понимаешь, живы оба и ты жив, скоро все соберемся вместе, втроем! Это ведь главное, чтобы все были вместе — как-нибудь потом в «Шти» или в «100 Рентгенах» зависнем и водкой полечимся. Потому что вместе мы — сила и нам по хрену кто там черными фигурами играет — у нас своя игра и дудки!!!! И никаких поддавков…Мы играем честно и только белыми фигурами!!!.. 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ 

Источники материала для книги 

Объявляю огромную благодарность интернет-сайту Pripyat.com/.ru, с помощью активных членов форума которого были найдены редкие технические подробности для создания данного произведения, автору фан-рисунков PASSAGE за его уникальные рисунки-инсталляции в стиле «С.Т.А.Л.К.Е.Р.»(en.www.lensart.ru/picture-pid-b65c.htm?ps=b — 44 Кб, stalker-in-zone.3dn.ru/photo/9-0-33 — 8 Кб (Passage ART1)). Надеюсь на возможность продолжения сотрудничества с этим информационным порталом и специалистом по графике и в дальнейшем при создании печатной версии книги. Все ссылки и имена будут точно соблюдены. 
Основная часть технических материалов, использованных для создания этой интернет-книги были взяты из сети INTERNET с официальных сайтов, уже прошедших процедуру сертификации и поэтому обязательной процедуре сертификации не подлежат, так как они уже не один и не два года являются общедоступными для свободного использования. Все претензии об использовании авторских материалов будут отклоняться и перенаправляться в адрес этих самых интернет-сайтов, поэтому прошу относиться ко всему так как оно есть (AS IS). Если у кого-либо возникли какие-либо претензии, то их следовало бы высказывать раньше, когда книга была в редакции — в предыдущие полгода на сайте «Самиздата», где публикуются практически все русскоязычные произведения начинающих писателей в стиле фантастический триллер или хоррор, а данное произведение имеет некоторые элементы одновременно и хоррора и фантастического боевика, поэтому и предоставлялось на всеобщее обозрение именно там. Поэтому, по истечению данного срока, я имею полное право по отзывам читателей и редактора сайта выпустить именно эту версию электронной книги — в собственной настоящей электронной редакции. Редакция книги производилась силами самого автора под контролем редактора сайта и по пожеланиям участников форумов и литературного портала «Самиздат» в абсолютно таком же порядке как и произведения других авторов на «Самиздате» — тех же величественных «Охотников на Мутантов» или других произведений, вышедших или еще только планирующих выйти на книжный прилавок. Но я хотел чтобы книга выглядела самобытно и надеюсь на это… 
Я очень рад что несмотря на всю мою занятость и то, что я на самом деле отнюдь не матершинник (я работаю без отпуска и защищаю кандидатскую диссертацию в эти месяцы), я смог скомпоновать разрозненные части книги и оформить ее хотя бы в электронном виде для участия в III Литературном Конкурсе GSC Gameworld. Сознаюсь, что на первых порах у меня были проблемы с редакцией прямой речи, поэтому я взял за образец оформления прямой речи одну из уже выпущенных книг — в дальнейшем все недоработки будут устранены, как-никак это мой первый опыт в написании книги. Именно по Вашим пожеланиям я постараюсь исправить эту редакцию и выпустить печатную версию книги. Всем Вам удачи! И побольше фиолетовых значков Хабара на ПДА! 
Что планируется далее: 
«Точка Невозврата: Путь Воина», основной фан-роман по моему собственному альтернативному сценарию к игре S.T.A.K.E.R.-2: Echo. По другому его можно назвать центральной стори-лайн. На самом деле «Точка Невозврата» — это одновременно трилогия фан-романов и сценариев для фильмов, она является началом и концом, в середине по времени появится «ПРОТОТИП» и «Черный Фантом», все трилогии. Т. е. «ТН» — это начало и конец истории моего, альтернативного СТАЛКЕРА. Очень интересная линия, в начале чем-то схожая с «Дезертиром», но только поначалу… 
На это произведение много разных планов. 
«Точка Невозврата-2: Война за Зону» 
Продолжение первого фан-романа трилогии «Точка Невозврата». Это уже не начало, а середина основной истории. В романе повествуется о войне сталкеров с инопланетными захватчиками, история любви между сталкером и девушкой, рожденной от инопланетного ученого и земной женщины. В результате любовь победила Зло. Является также и сценарием для фильма. 
«Черный Фантом: Выжить» — это хоррор-фанфик о неком секретном эксперименте, проводившимся в Зоне. В результате этого эксперимента на волю вырвалось древнее Зло, решившее использовть в роли носителя тело ученого и поработить Зону. В результате его деятельности в Зоне и возникли локальные ПСИ-поля, полные зомбированных сталкеров. ГГ необходимо уничтожить этого фантома, но вскоре оказывается что Фантом решил выпустить на свет свое детище — ужасное чудовище Руун. И одному Волку не справиться. Втроем, с Ларрой и Старым он отправляется для уничтожения обоих чудовищ в мигрирующую во временной аномалии лабораторию на озере Янтарь. Действие происходит сразу после времени «Точки Невозврата-2», когда сталкерские группировки обескровлены после войны с инопланетными исследователями. 
«Черный Фантом-2: Затерянное» — это хоррор-фанфик о продолжении истории с подземным комплексом лабораторий на Янтаре. Комплекс уже взорван и провалился под землю, засыпан снегом, в Зоне зима, но внутри него осталось мощнейшее оружие — атонный генератор, позволяющий создавать локальные «белые дыры». Никто не должен найти его… Он был утерян Волком при эвакуации из подземелий. Теперь наемник Старый решил найти в отсутствие друга его оружие и вернуть его, но он попадает в подземную ловушку и Волку приходится возвращаться из Киева и искать Лунева и свое оружие в страшном разгромленном и полузатопленном подземелье, где каждый угол навевает ужас и заставляет сжиматься сердце… 
«Черный Фантом-3: Хаос» — это заключительная часть трилогии, в которой говорится о истории возникновения в Чернобыльской Зоне так называемых Черных фантомов. Здесь расказывается об неком артефакте, извлеченном из завалов полузатопленной лаборатории военными. этот артефакт дал начало новой жизни черного Фантома, уже в человеческом обличии. В результате закрытая военная база превратилась в Зону Мертвых. Эта история чем-то перекликается со сценарием мода «Потерянный город», чем-то похожа на DOOM3, но место и действующие лица разные… 
«ПРОТОТИП-2», продолжение фан-хоррора, уже частично написан, в данный момен в редакции. 
Скорее всего с ним я уже не успею на 3-й Литконкурс, но к 4-му будет готово. Действие происходит годом позже событий оригинального «ПРОТОТИП». Уехавший из Зоны бывший сталкер Волкодав вынужден повиноваться своему ЗОВУ и вернуться в саркофаг ЧАЭС, чтобы снова встретиться со своим старым врагом — воскрешенным некими силами со стороны чудовищем Рууном и освободить из плена замаскированной под артефакт планеты-тюрьмы инопланетных ученых. 
«ПРОТОТИП-3», заключительная часть трилогии фан-хорроров, уже в финальной редакции. Больше похож на необычный голливудский боевик. Также является и сценарием для фильма. 
Планирую на 4-й Литконкурс GSC Gameworld 
Действие происходит на Кордоне — сталкер Волкодав благополучно живет после всех войн, потрясений в Зоне с женой, сталкером Ларрой, этакая боевая парочка. Но прошлое всплывает внезапно — проект «ПРОТОТИП» снова заработал и в Зону присылают охотника за головами, профессионального убийцу для ликвидации свидетеля провала проекта и за микросхемой самописца, «черного ящика», оставшегося в сьюите Волка. Американец не знает что Волкодав — легенда Зоны и он находится на своей территории, но все-же рискует и вступает в бой со сталкером и его друзьями, еще не зная что уже по его пятам послан новый чистильщик. В результате все получается с точностью до наоборот. Побеждает добро. 
«Точка Невозврата-3: Конец истории» 
Это и есть тот самый секретный козырь. В руках Зла находится последний довод — новое оружие, некий Странник. Сталкеру Волкодаву снова придется вступить в бой с Темной Стороной в Зоне, закончить битву и спасти Зону. А когда было по-другому?… 
Фан-роман является еще и по-совметительству альтернативным сценарием для игры S.T.A.L.K.E.R. -3: Appocalyptic и для фильма. 
Официальный e-mail будущей электронной книги «Точка Невозврата: Воин Зоны», в которую в будущем и войдут рассказы «ПРОТОТИП-1,2,3», «Точка невозврата: Путь Волкодава», «Точка невозврата-2: Война за Зону», «Точка Невозврата-3:Конец истории», «ЧЕРНЫЙ ФАНТОМ: ВЫЖИТЬ», «ЧЕРНЫЙ ФАНТОМ-2:ЗАТЕРЯННОЕ», «ЧЕРНЫЙ ФАНТОМ-3:ХАОС»: UX-3000@mail.ru 
Кроме того, уже не по тематике «S.T.A.L.K.E.R.» планируется выпуск электронных версий хоррора «Мост Дьявола» и боевиков «Boy-Killer», «Тишина Мертвецов» (Вьетнам), «Ублюдок из Чикаго» и др. 
Буду рад любым отзывам о моих рассказах, советам, да и просто хорошим письмам. 

Права на игру S.T.A.L.K.E.R. принадлежат компании GSC Game World. Все права защищены. Любая публикация фан-романа на сайтах возможна лишь с разрешения владельца. № 2008–2009 Чернобай Дмитрий Васильевич aka [b.i.o.]UX-3000. 
Первый сборник фанских рассказов. по вселенной «С.Т.А.Л.К.Е.Р.»